Талисманы Шаннары - Брукс Терри - Страница 108

Глава 37

Шло время, лето переходило в осень. Неистовый зной неохотно отступал, дни становились прохладнее, короче, и в преддверии зимы каждый из них казался все драгоценнее. Отцвели полевые цветы, листва на деревьях начала увядать, и яркие краски осени сменяли друг друга.

Птицы потянулись па юг, а с гор повеяли холодные ветры. Солнечный свет подернулся поволокой и, казалось, спускался с небес медленными, глубокими и мягкими слоями, успокаивающими душу.

Колл Омсворд вернулся в Тенистый Дол, чтобы убедиться, что Джаралан и Мирианна живы-здоровы. Встреча была радостной, и Колл очень скоро и с удовольствием пообещал, что теперь долго не отправится путешествовать.

Пар Омсворд и Дамсон Ри отправились на север, в Тирзис, и оставались там, пока не убедились, что Крот уцелел, несмотря на охоту, устроенную на него федератами. Затем они вернулись в Тенистый Дол к Коллу. Пар уже решил, что они будут делать дальше: втроем откроют гостиницу где-нибудь на севере, в одном из пограничных городов Каллахорна, где будут готовить отличную еду и предоставлять путникам уютные помещения для ночлега, а кроме того — встречать гостей рассказами и песнями. При освобождении магии земли из Южного Стража с песнью желаний что-то произошло. Теперь она могла делать только то, что и прежде, — создавать изображения. Но для Пара и Колла этого было вполне достаточно, чтобы, как и раньше, слагать увлекательные легенды. Коллу, конечно, не захочется покидать Тенистый Дол. Но Пар надеялся уговорить брата.

Теперь, когда порождения Тьмы исчезли из городов Каллахорна, все больше и больше их обитателей проникались уверенностью, что захватчики-федераты должны последовать за бывшими союзниками и тоже убраться восвояси.

Падишар Крил почти сразу же начал строить планы мятежа, чтобы навсегда изгнать южан из Каллахорна. Он рассказал людям, помогавшим ему, что его родители раньше владели землями в Каллахорне. Федераты захватили их в плен, потом казнили, а он был отдан на воспитание своей тетке.

Морган Ли выполнил данное Стеффу обещание и отправился назад, в восточные края, чтобы присоединиться к Сопротивлению дворфов, сражающихся против Федерации. Мэтти Ро пошла вместе с ним, уже не сомневаясь, делает ли она правильный выбор, и не терзаясь призраком Оживляющей. Морган сказал ей, что хочет быть с ней рядом. Они намеревались отыскать бабушку Элизу и тетушку Джилт и остаться вместе с ними, пока дворфы вновь не обретут свободу.

А потом собирались вернуться в высокогорье, и Морган сказал, что покажет ей свою горную хижину, но Мэтти думала, что, возможно, он подразумевает нечто большее.

Рен Элессдил вернулась в Западную Землю как королева эльфов, памятуя о своей клятве увидеть, что эльфы возобновили старинную традицию странствовать по Четырем Землям в качестве целителей. Теперь, когда ее поддерживали Трисс, Тигр Тэй и даже Барсиммон Оридио, она считала, что Большой Совет не осмелится ей перечить. Ее целители выйдут из рядов Избранников. Отныне они станут хранителями не только Садов Жизни и Элькрис, но и всей земли. Может, сначала они и не будут поняты, но не отступят.

В конце концов, покой — не в природе эльфов.

Распри с федератами на некоторое время усилились, но потом утихли, когда южане начали оттягиваться назад, на свою родину. Без порождений Тьмы, подстрекающих Коалиционный Совет, и после поражения их армии в долине Ринн их воинственные устремления быстро угасли.

Восстания в Каллахорне привели к тому, что в конце концов федераты покинули захваченные ими земли.

Шло время, сменялись времена года.

Паранор — темное скопление башен, парапетов, стен и укреплений — стоял всю осень и зиму, никем не потревоженный, возвышаясь над окружавшими его тенистыми лесами на фоне Зубов Дракона. Путники снова и снова проходили мимо него, но ни один не осмелился войти в цитадель друидов. Большинство утверждало, что это заколдованное место, обиталище духов, гробница умерших душ и ушедших друидов.

А некоторые говорили, что по замку и вокруг него рыщет огромный болотный кот, черный, как ночь, громадный, с горящими огненными глазами. Кое-кто утверждал, будто болотный кот умеет говорить по-человечьи.

Внутри цитадели, никем не тревожимый, спал сном друидов Уолкер Бо. Хотя тело его отдыхало, дух часто странствовал по земле, с ветром долетая до самых дальних ее уголков. А в своих снах Уолкер грезил о событиях ушедших и грядущих, о том, что было, и о том, что будет. Он грезил о новом Великом Круге друидов, о собрании самых мудрых мужчин и женщин всех народов, об обмене знаниями, которые позволят Четырем Землям процветать. Он грезил о мире.

Его грезы тянулись дольше, чем любое путешествие, которое он предпринимал в образе духа, ибо тому, что мог он вообразить, не было предела.

Снова и снова к нему приходил Алланон. Теперь он был уже совсем белый, черная тень стала призраком, слабым силуэтом в солнечном свете. Он говорил с Уолкером, но слова его облекались более в чувства, нежели в мысли. Он все дальше и дальше ускользал из мира света и материи в загробный, потусторонний мир. Он был вполне доволен тем, что оставлял: казалось, наконец-то он обрел упокоение.

А временами, когда на сердце у Уолкера было легко и мысли его пребывали в покое, его навещал и Коглин. Старик подходил поближе к нему, тело его представляло собой сложную комбинацию узлов и палок, лохматые волосы торчали во все стороны, черты лица были острыми, а глаза — проницательными. Он улыбался и ласково кивал. «Да, Уолкер, — говорил он. — Ты справился».