История Руси - Кожинов Вадим Валерьянович - Страница 106

В какую же сторону, по мнению В. Я. Петрухина, меняется теперь "ситуация" в историографии? А вот в какую: "Можно считать провидческим,возглашает В. Я. Петрухин,- взгляд В. О. Ключевского на "хазарское иго", как на отношения, способствовавшие развитию экономики славян... ныне исследователи в целом согласны с В. О. Ключевским, что "хазарское иго" способствовало расцвету славянской культуры в Среднем Поднепровье, так как славяне были избавлены от набегов степняков" (с. 86, 87-88).

Если согласиться с последним "тезисом" В. Я. Петрухина, придется считать, что после разгрома Каганата, при Владимире Святом и Ярославе Мудром, культура Среднего Поднепровья, то есть прежде всего Киева, была уже менее способна к "расцвету"...

Впрочем, пойдем по порядку, ибо буквально все приведенные положения В. Я. Петрухина искажают реальное положение вещей.

В "период борьбы с космополитизмом" Б. А. Рыбаков действительно определял Хазарский каганат как "небольшое паразитарное государство", жившее только "за счет транзитной торговли". Но он вовсе не утверждал, что для его разгрома нужен был "богатырский народ" (хотя и считал народ Руси именно таковым); Б. А. Рыбаков даже обвинял автора "Повести временных лет" Нестора в своего рода фальсификации: "Нестор, создавая литературный образ Вещего Олега... должен был создать для него и подвиги, достойные той роли, которую придумал для него. Олег под пером Нестора... освобождает славянские племена от хазарской зависимости". И необходимо "очень осторожно отнестись к рассказу русской летописи начала XII в. об уплате дани хазарам". Б. А. Рыбаков пытался доказать, что-де "Хазария в IX-Х вв. была в силах лишь укреплять свою северо-западную границу по Дону и не помышляла (даже! - В. К.) о выходе в степи севернее Саркела"231,- то есть хазарской крепости, расположенной почти в 1000 км (!) от Киева...

Поэтому по меньшей мере странно только что приведенное высказывание В. Я. Петрухина, согласно которому представление о Каганате как о "носителе "ига", более страшного, чем татарское", будто бы возросло на основе "традиции", заложенной "в период борьбы с космополитизмом",- "традиции", выразившейся "особенно в работах Б. А. Рыбакова". Дело обстоит как раз прямо противоположным образом. Ибо именно в позднейший "период", через десять лет после появления процитированных работ Б. А. Рыбакова, в 1962 году, был издан объемистый трактат видного историка и археолога М. И. Артамонова "История хазар" (имя его, кстати сказать, неоднократно упоминается - и во вполне "позитивном" плане - в книге В. Я. Петрухина), в котором решительно пересматривался взгляд Б. А. Рыбакова.

М. И. Артамонов писал, в частности: "Б. А. Рыбаков, больше всего озабоченный тем, чтобы представить Хазарию незначительным ханством... особенно возмущен теми размерами хазарских владений, которые очерчены в письме царя (хазарского.- В. К.) Иосифа... Однако вышеизложенные данные из истории хазар со всей убедительностью свидетельствуют, что Хазарский каганат был действительно огромной империей, обнимавшей почти всю южную половину Восточной Европы"232.

Вместе с тем, писал далее М. И. Артамонов, "принятие иудейской религии было... роковым шагом. С этого времени... наступила эпоха посреднической торговли и паразитического обогащения правящей верхушки. Новое правительство справедливо не верило своему народу и держалось на копьях мусульманской гвардии. Талмудическая образованность не затрагивала массы, оставаясь привилегией немногих. С этого времени роль Хазарского каганата стала резко отрицательной... Самым могучим врагом иудейской Хазарии,заключает М. И. Артамонов,- стала Киевская Русь, на пути экономического и политического развития которой она оказалась. Последствием столкновения было полное и окончательное уничтожение Хазарии... Впрочем, так же относились к воинствующему хазарскому иудаизму и другие связанные с хазарами народы... Необходимость бороться с эксплуататорами из Итиля стимулировала объединение... вокруг золотого стола Киевского, а это объединение, в свою очередь, создало возможность и перспективу для бурного роста не только русской государственности, но и древнерусской культуры" (с. 457- 458),- в том числе богатырского эпоса; М. И. Артамонов отмечает: "В русском эпосе память о хазарах сохранилась в былинах о Козарине и Жидовине, необыкновенном великане, с которым сражаются Добрыня и Илья Муромец" (с. 446).

Итак, если для В. Я. Петрухина неприемлема определенная "традиция" в понимании Хазарского каганата, он должен был бы видеть ее истоки не в кратких статьях Б. А. Рыбакова, написанных "в период борьбы с космополитизмом", но в обширнейшем (около 40 авт. листов!) трактате М. И. Артамонова, изданном в период так называемой "оттепели" (трактат был подписан в печать в 1961 году).

Не исключено, впрочем, что В. Я. Петрухин "отвергает" и трактат М. И. Артамонова (хотя и упоминает не раз имя этого ученого - в отличие от имени Б. А. Рыбакова - без каких-либо нападок); в частности, для В. Я. Петрухина явно неприемлемо то определение Каганата как "паразитического" государства, которое дано М. И. Артамоновым (как и ранее Б. А. Рыбаковым). Но тут уж ничего не поделаешь. С. А. Плетнева, о работах которой вполне "положительно" упоминает В. Я. Петрухин, в своей изданной в 1986 году книге "Хазары" утверждает, что Каганат являл собой "типичное паразитирующее государство". В нем "большую роль играла... спекулятивная перепродажа... судя по археологическим данным, изменился даже характер ремесла... изготовлялись вещи, предназначенные для массовой продажи, сделанные небрежно; наспех"233.

Чтобы убедиться в "паразитирующем" характере Каганата, достаточно, скажем, ознакомиться с тщательным исследованием (возможно, неизвестном В. Я. Петрухину) виднейшего знатока восточной нумизматики А. А. Быкова "Из истории денежного обращения в Хазарии в VIII-IX вв."234. В этом исследовании доказано, что в Каганате изготовлялись арабские монеты -диргемы, которые, притом, чеканились весьма небрежно; точности в исполнении, как пишет А. А. Быков, "не придавали значения, лишь бы на первый взгляд северо-западных (то есть прежде всего русских.- В. К.) и северных (булгар и других волжских народов.- В. К.) соседей хазар монета походила на привычные им арабские дирхемы, что служило для них первой гарантией качества". Вместе с тем, "на монетах был знак... который напоминал понимающим (то есть правящему в Каганате слою.- В. К.) о происхождении монет" (с. 67).