История Руси - Кожинов Вадим Валерьянович - Страница 120

Ольга, фактически правившая Русью с конца 944 - начала 945 года от имени своего сына Святослава, которому было в момент гибели отца, по-видимому, не более шести-семи лет, продолжала политику Игоря.

Согласно летописи, где замужество Ольги датировано 903 годом, ей к тому времени было по меньшей мере пятьдесят пять лет (а Святослава она родила в пятидесятилетнем возрасте...). Это, вне всякого сомнения, не соответствует действительности. Сведения самой же летописи об Ольге говорят о ее поистине молодой энергии и, между прочим, даже прямо опровергают представление о ней, как о пожилой женщине: ее сватает после гибели мужа древлянский князь Мал, а еще позднее в нее чуть ли не "влюбляется" византийский император Константин Багрянородный. родившийся в 905 году - то есть бывший по меньшей мере на пятнадцать дет моложе ее (если верить летописной дате замужества Ольги).

Сведения летописи о правлении Ольги открываются пространным рассказом о ее жестокой мести древлянам за убийство мужа, наверняка поражавшей воображение и летописцев, и их читателей,- в особенности потому, что ни с чем подобным они в современной им жизни Руси XI-XII веков не сталкивались. Разумеется, те или иные акты мести совершались на Руси и позже, но изощреннейший и в то же время приобретающий характер своего рода монументальности ритуал, изображенный в летописи, как говорится, не имеет никаких аналогов в последующей русской истории. И есть все основания полагать, что этот ритуал мести был продиктован германской скандинавской - традицией.

Имя Ольги свидетельствует об ее скандинавском происхождении, хотя имеются и летописные сведения о том, что она была славянкой и первоначально звалась "Прекрасой", но, по мнению (конечно, не лишенному тенденциозности) В. Н. Татищева, Олег, просватавший ее Игорю, "от любви переименовал ее в свое имя Ольга". Однако и Ольга, и ее супруг Игорь уже, без сомнения, "обрусели", что непреложно явствует из имени их сына - Святослав. До него правителей звали Рюрик, Олег, Игорь, а после него - Ярополк, Владимир, Святополк, Ярослав и т. д. (правда, и позднее представители династии Рюриковичей нередко "вспоминали" имена родоначальников и называли своих сыновей Рюриками, Олегами, Игорями). Так что "границей" между еще сохранявшими скандинавское сознание правителями Руси и уже обрусевшими можно считать время рождения Святослава (по всей вероятности, конец 930-х), и есть основания полагать, что Ольга уже была в большей мере русской, чем скандинавкой.

Но в начале ее правления ведущую роль играли воевода Свенельд (это своеобразно доказал выдающийся польский историк Руси Анджей Поппэ40) и "кормилец" (воспитатель) Святослава Асмуд, то есть скандинавы, которые, по летописи, непосредственно руководят походом возмездия против древлян (впоследствии - о чем ниже - оба они находились в Северной Руси, а в Киеве Ольгу в 968 году спасает от печенегов воевода со славянским именем Претич). И, по-видимому, именно эти скандинавы, а не сама Ольга, продиктовали тот впечатляющий ритуал возмездия древлянам, который позднее никогда уже не имел места на Руси.

Такое умозаключение подтверждается и тем, что Ольга через некоторое время приблизила к себе плененных и превращенных в рабов детей древлянского князя Мала - Малушу и Добрыню. Это вроде бы противоречит рассказу о самой жестокой расправе с древлянами, однако в "Повести временных лет" есть сообщение о том, что после захвата древлянского города Искоростень Ольга "старейшины же града изънима, и прочая люди овых изби, а другия работе предасть",- то есть: "городских же старейшин забрала в плен, а других людей убила, третьих отдала в рабство...".

А. А. Шахматов привел целый ряд аргументов в пользу мнения, что рабыня-ключница Ольги Малуша и ее брат Добрыня были детьми древлянского князя Мала8. Правда, эта версия оспаривалась, но иначе трудно объяснить "карьеры" этих лиц: как могла рабыня стать супругой Святослава и матерью Владимира, а ее брат - наиболее важным воеводой последнего? Гораздо достовернее, что перед нами в самом деле "прощенные", в конце концов, за вину их отца дети князя Древлянского...

Летописные сведения о Малуше и Добрыне являют собой в своей совокупности своего рода драматический роман. После убийства Игоря древлянский князь Мал дерзко сватает его вдову Ольгу, но терпит поражение, а дети его становятся рабами Ольги. Но затем Ольга не только прощает этих детей - в сущности, отменяя тем самым завет неотвратимой мести,- но и делает их судьбу достойной их княжеского происхождения. Вполне возможно, что это прощение было порождено и принятием Ольгой христианства.

Вместе с тем создается впечатление, что Ольга, отомстив Малу, словно бы оценила его стойкость и дерзость и захотела, чтобы ее внук был и внуком Мала (таким образом, свадьба, предложенная Малом, все-таки состоялась у детей Ольги и Мала...). Этот драматичный "роман", действие которого началось в 945 году, как бы обретает острейшее завершение через много лет, в 980-м, когда внук Ольги и Мала Владимир Святославич посватает дочь полоцкого князя Рогволода - скандинавку Рогнеду, но та, зная о давнем статусе Малуши, надменно отвергнет предложение: "Не хочу разуть сына рабыни!"** - и совершится жестокая развязка - Владимир погубит отца и двух братьев Рогнеды и возьмет ее в жены насильно...

Это переплетение мести и прощения, ненависти и любви словно предвещает ситуации романов Достоевского. Вообще. внимательно вглядываясь в самые начальные страницы истории Руси, мы уже и там обнаруживаем богатую, сложную и многостороннюю жизнь, которая способна захватить разум и душу так же, как и новейшая отечественная история.

Нельзя не сказать и о том, что после того как Ольга выдала дочь древлянского князя за Святослава, по-видимому, полностью прекратилось то противостояние Деревской земли Киеву, которое имело место, согласно летописи, уже в начале IX века, после смерти Кия, и, умиротворившись во времена мощной власти Олега Вещего (который "облада деревляны"), вновь обострилось в период ослабления Руси, приведя, в конце концов, к гибели Игоря.

* * *

Ольга и Святослав. Перед нами подлинно великие исторические деятели, значение которых в судьбе Руси невозможно переоценить. Восходящая к XI веку "Похвала княгине Олге" говорит с удивлением о ней: "...телом жена сущи, мужеску мудрость имеющи"; в "Повести временных лет" сказано, что она "мудрейши всех человек". Но, судя по делам Ольги, она обладала не только мудростью, но и поистине не женской властной волей и отвагой.