История Руси - Кожинов Вадим Валерьянович - Страница 151

Ибо внимательное ознакомление с этим самым "обширным" библиографическим указателем убеждает, что преобладающее большинство перечисленных в нем сочинений либо имеет весьма косвенное "отношение" к Куликовской битве, либо представляет собой статьи и брошюры чисто публицистического характера, которые никак нельзя отнести к категории "исследований"3.

Совершенно очевидно, что составители сего библиографического указателя, взявшись исполнять свою задачу, столкнулись с крайней немногочисленностью исследований, действительно посвященных великой битве, и решили выйти из трудного положения путем привлечения в свой указатель любых публикаций, имеющих хоть какое-либо "отношение" к событию на Куликовом поле. В результате в составленной ими библиографии оказались поистине курьезные "пункты" - как, например (привожу библиографические описания целиком):

"Кузнецов К. Из музыкального прошлого Москвы: этюд первый.- Сов. музыка, 1947, № 5, с. 35-41, с. 36: Свидетельство о музыке в "Задонщине" (то есть - в древней повести о битве; притом этому "сюжету" уделено всего несколько фраз на одной странице указываемой статьи! - В. К.)...

Котков С. И. Еще одно древнерусское свидетельство о "зегзице". - Докл. и сообщ. Ин-та языкознания АН СССР, 1956, № 10, с. 81-83 (речь идет об употребленном в сказаниях о Куликовской битве слове "зегзица", т. е. "кукушка".- В. К.)...

Данилов В. В. Чешский славист Ян Фрчек.- Труды Отде-ла древнерусской литературы.- Ин-т рус. лит. АН СССР, 1956, т. 12, с. 642-644" (этот славист, в частности, издал в Праге текст "Задонщины" - В. К.) и т. д. и т. п.

По-видимому, не надо доказывать, что названные публикации заведомо неправомерно введены в библиографию о Куликовской битве как таковой. Но, увы, абсолютное большинство указанных в ней сочинений не являет собой действительные исследования великого события. Из вошедших в указатель 450 публикаций 26 представляют собой различные библиографические справочники о Древней Руси и древнерусской литературе вообще, а 51 - издания исторических источников, так или иначе касающихся Куликовской битвы. Из остальных же 373 публикаций всего лишь 30-40 могут быть причислены к исследованиям великого сражения, да и то в большинстве своем с очень существенными оговорками.

Что же касается основной массы представленных в указателе сочинений, опубликованных почти за двести (!) лет - с 1781 по 1979 год,- это, во-первых, работы филологов, анализирующих язык, стиль, образность древнерусских сказаний о Куликовской битве, а вовсе не отраженную в них реальность самого исторического события (например: Виноградова В. П. Некоторые замечания по лексике "Задонщины"; Дмитриев Л. А. Описание рукописных списков "Сказания о Мамаевом побоище"; Котляренко А. Н. "Задонщина" как памятник русского языка конца XIV века, и т. д., и т. п.), либо, во-вторых, чисто публицистические статьи и брошюры, написанные в большинстве своем не историками, а журналистами (Головкин А. Куликовская битва. К 560-летию со дня сражения.- "Моск. большевик", 1940, 8 сентября; Котенко И., Семенов И. Письма с дороги: Здравствуй, Куликово поле! "Правда", 1968, 14 ноября; Ивлев А. Куликовская битва.- М., Воениздат, 1938, 32 с. с илл., и т. п.).

Словом, если бы составители библиографии ограничились теми публикациями, которые действительно являются исследованиями историков о Куликовской битве, перечень получился бы предельно кратким.

(Стоит отметить, что в 1981 году в "Богословских трудах" был напечатан другой указатель - "600 лет победы на Куликовом поле. Библиография",- в котором представлено даже "свыше 1500 (!) наименований", но в него включена масса литературно-художественных произведений, в том числе все лирические стихотворения, в которых хотя бы только упомянута эта победа4.)

Однако дело не только в этом. Даже и те немногочисленные появившиеся с конца XVIII века и до наших дней публикации, которые все же могут быть квалифицированы как исследования историков о Куликовской битве, чаще всего не имеют существенной научной ценности. Выше были приведены слова А. Д. Горского о том, что в нынешних исторических трудах о Куликовской битве "предшествующая литература, как правило, не рассматривается". Но причина здесь в том, что и нет смысла ее "рассматривать".

Так, скажем, в 1880 году немало авторитетных историков (Н. П. Барсов, Н. И. Веселовский, Д. И. Иловайский, М. О. Коялович, Д. Ф. Масловский, П. П. Мельгунов, С. М. Соловьев и др.) выступили со статьями и брошюрами, посвященными Куликовской битве. Но перед нами, по сути дела, "юбилейные слова" в связи с 500-летием события, не опирающиеся на основательное изучение предмета. Конечно, эти "слова" правомерно введены в библиографию о битве, однако современный читатель, и тем более историк, не найдет в них содержательного анализа великого события (поэтому они и "не рассматриваются", как заметил А. Д. Горский, в современных работах о битве).

Далее, хотя это также странно, в фундаментальных трудах, воссоздающих взаимоотношения Золотой Орды с Русью, сражению на Куликовом поле уделено, как правило, очень мало внимания. Так, в ценном исследовании А. Н. Насонова "Монголы и Русь (история татарской политики на Руси)", изданном в 1940 году, это сражение, по существу, лишь упоминается на четырех (из 178) страницах книги; в объемистом трактате Б. Д. Грекова и А. Ю. Якубовского "Золотая Орда и ее падение" (1950) Куликовской битве посвящено всего лишь 8 (из 428) страниц; в труде М. Г. Сафаргалиева "Распад Золотой Орды" (1960) 3 (из 276) страницы и т. д.

Исходя из всего вышеизложенного, нельзя не прийти к выводу, что процитированное утверждение В. В. Каргалова, согласно которому о Куликовской битве "написано больше", чем о каком-либо другом событии отечественной истории, явно не соответствует действительности. И сам тот факт, что оказалось возможным подобное иллюзорное представление, опять-таки являет собой "загадку"...

Впрочем, ее, пожалуй, не так трудно объяснить. Куликовская битва - что очевидно - занимает громадное место в русском сознании, составляет одну из немногих главнейших основ национально-исторической памяти. И потому как бы само собой возникает убеждение, что об этой битве сказано очень много или даже вообще "всё",- хотя на деле это не совсем так, или даже совсем не так, и "загадки" подстерегают нас буквально на каждом шагу.