История Руси - Кожинов Вадим Валерьянович - Страница 77

Перемещение центра Каганата на Волгу нередко объясняют стремлением уйти подальше от "арабской опасности". Но для этого объяснения нет сколько-нибудь серьезных оснований, ибо последний поход арабов на земли севернее Кавказского хребта состоялся в 737 году. Правда, ряд историков и датирует перенос столицы Каганата на Волгу именно этим временем. Но в новейшем труде о хазарах неоспоримо показано, что сведения о волжской столице хазар относятся ко времени не ранее IX века, причем ее называют сначала Хамлых - словом, которое, по-видимому, является "искаженной (немного) формой древнееврейского "ха-малех" ("царь")"90. А. П. Новосельцев основательно опровергает мнение некоторых хазароведов, считающих, что арабы под руководством Мервана будто бы дошли в 737 году до столицы Хазарского каганата на Волге (в действительности этой столицы тогда еще просто не было), которая имела название ал-Бейда (или ал-Байда). На самом же деле ал-Бейда - это, по всей вероятности, арабский перевод названия ранней столицы Хазарского каганата - Самандара, располагавшегося в районе современной Махачкалы (см. А. П. Новосельцев, с. 122-130). На Волгу же столица Каганата была окончательно перенесена не раньше второй половины IX века (об этом свидетельствует тот факт, что посланец Константинополя к хазарскому кагану святой Кирилл в 861 году прибыл в Самандар, а не в Итиль - о чем ниже) и первоначально называлась Хамлых (Хамлидж): само это древнееврейское название свидетельствует, что Хазарский каганат уже стал тогда иудаистским. М. Г. Магомедов, опираясь на исследования М. И. Артамонова и С. А. Плетневой, доказывает, что волжская столица "как город складывается в середине IX века"91. И в самом деле: об ал-Хорезми, великом ученом первой половины IX века, тогдашнем лучшем знатоке географии, известно, что "названия Атиль или Итиль, распространенного у позднейших арабских географов... ал-Хорезми не знает"92.

Позднее, с Х века, появляется название Итиль (или Атиль) - от Волги, на берегу которой был расположен город и которая называлась народами среднего и нижнего Поволжья словом Итиль (финно-угорское "река"). Город этот в течение IX века превратился в громадный по тем временам центр военный и, что не менее важно, торговый, поскольку через него проходил тогда путь "из варяг в арабы" (по Волге и Каспию) и "Великий шелковый путь" из Китая через Среднюю Азию в Византию и, далее, в Испанию (караванный, а от кавказских портов - морской)93. Власти Итиля брали себе десятую часть стоимости провозимых товаров, что приносило, понятно, огромный доход, на который содержалась, в частности, внушительная наемная гвардия Хазарского каганата.

Исключительным, способным поразить воображение деянием Каганата было заселение степи и лесостепи, расположенных южнее Руси, человеческой массой из различных кочевых народов - алан, болгар, гузов и т. д. Поразительна здесь быстрота, с которой чисто кочевое население превращалось в оседлое. В трактате С. А. Плетневой "От кочевий к городам" (существенно уже само это заглавие) хорошо показан этот "сверхъестественно" стремительный переход. Исследовательница говорит о трех основных стадиях истории кочевых народов: "1. Все население кочует круглый год, не имея постоянных жилищ и не задерживаясь подолгу на одном месте (таборное кочевание). 2. Все население кочует с весны до осени, а зимой возвращается на постоянные зимовища. 3. Одна часть населения кочует, другая - живет оседло и занимается замледелием" (с. 180).

Еще в начале VIII века, показывает С. А. Плетнева, основное население Хазарского каганата находилось на стадии "таборного кочевания", а в IX веке оно предстает как перешедшее даже через третью стадию,- оседлое, занятое земледелием и ремеслами и обитающее в стабильных и нередко очень больших поселениях, состоящих из скопища полуземлянок и наземных жилищ из глины, дерева и камыша. Рядом с поселениями располагаются обширные могильники, которые дополнительно подтверждают оседлость, постоянность пребывания населения в данном месте.

В некоторых из таких поселений (о чем уже говорилось) были воздвигнуты мощные крепости; исследования показали, что их создание относится, в основном, ко второй трети IX века - то есть именно ко времени, когда разгоралась борьба Хазарского каганата с Русью. Население (это также отмечалось выше) было не только оседлым, но и всецело "военизированным",притом не только мужское, но даже и женское.

Весьма интересное и характерное явление, открытое при изучении "инвентаря" погребений в этих военно-хозяйственных поселениях,- система воинских отличий или наград. Речь идет о находимых в могилах воинских поясах с разным количеством и набором "бляшек". "Различия в количестве бляшек и их подборе,- доказывает С. А. Плетнева,- означали разное общественное (в основном военное) положение погребенного... подавляющее большинство поясов принадлежало возмужалым и зрелым воинам... У юных воинов наборы значительно скромнее", хотя одно из захоронений юноши - "с роскошным полным набором", ибо он, "видимо, превзошел доблестью всех"; "как и мужчины, наиболее богатые (полные) пояса носили пожилые женщины, видимо, испытанные в походах бойцы"94.

Эта система наград или отличий ясно говорит о высокой степени организации военных поселений Хазарского каганата. И столь же ясно, что для создания из кочевых племен на территории от Дона до Днепра такого, в сущности, гигантского военно-хозяйственного лагеря, состоящего из сотен селений (только в регионе Подонья он занимал, по подсчету С. А. Плетневой, 100 000 квадратных километров), необходима была исключительно властная и конструктивная организаторская деятельность правительства Каганата.

Известнейший исследователь кочевых народов Руси Г. А. Федоров-Давыдов констатировал как бы даже не без удивления: "В то время как в салтовских (то есть хазарских.- В. К.) поселениях представлены гончарное, железоделательное и другие ремесла, у печенегов, торков и половцев следов ремесла почти нет"95. То есть другие близкие к Руси кочевые народы, чья история разворачивается позже, чем "салтовская", ни в коей мере не достигли того технического "прогресса", который характерен для кочевников, оказавшихся под властью Хазарского каганата.