История Руси - Кожинов Вадим Валерьянович - Страница 88

Словом, объяснить тот факт, что в VIII веке хазары вдруг начинают строить "по-хорезмийски", можно именно и только в русле концепции С. П. Толстова о массовой эмиграции из Хорезма в Хазарию после низвержения арабами Хурзада и его сподвижников. Очень характерно, что А. П. Новосельцев в своем труде о хазарах без каких-либо аргументов заявляет: "Сомнителен вывод Магомедова относительно "тяготения строительного дела" в Хазарии к среднеазиатским образцам"155. Это нежелание принять вывод археолога обусловлено прежде всего тем, что сей вывод подтверждает "отвергнутые" идеи С. П. Толстова. И в самом деле: давняя гипотеза неожиданно оказывается способной объяснить новые (то есть ранее неведомые) факты. Это своего рода торжество гипотезы, становящейся тем самым основательной концепцией.

И А. П. Новосельцев совершенно напрасно говорит о "сомнительности" вывода М. Г. Магомедова. Дело в том, что почти одновременно с последним, но совершенно независимо от него пришел к точно такому же выводу видный археолог Г. Е. Афанасьев, работавший за тысячу километров от М. Г. Магомедова к северу, вблизи Воронежа, на раскопках хазарской крепости IX века около Дона - так называемом Маяцком городище на реке Тихая Сосна.

Отмечая, что, хотя стены крепости были воздвигнуты без фундамента, это "не является признаком слабых строительных знаний", Г. Е. Афанасьев писал: "По наблюдению архитектора В. А. Нильсена в Средней Азии "стены монументальных зданий обычно были такими толстыми, что не было необходимости устраивать фундаменты...". Толщина стен (Маяцкой крепости.В. К.) была около 6 м... расстояние от угловых башен до ворот... 35-45 м. Это как раз то расстояние, которое отделяло одну от другой куртины в Хорезме"156.

Словом, можно без всяких колебаний полагать, что хазарские крепости (по крайней мере - некоторые) строили в VIII-IX веках хорезмийцы. И в этом - ключ к тайне могущества и высокой цивилизованности Хазарского каганата.

То, что нам известно о перевороте, совершившемся в начале VIII века под руководством родственника хорезмшаха Хурзада, ясно говорит: этот переворот поддержали значительные и очень активные силы Хорезма. Их непримиримость и к отстраненному от власти хорезмшаху, и, тем более, к ворвавшимся в страну по предательскому зову последнего арабским войскам побудила тех, кто не погиб в схватке, эмигрировать в Хазарский каганат. Связи Хорезма и Каганата, несомненно, существовали и ранее (вспомним, что хазары - по сведениям ал-Хорезми - первоначально кочевали вблизи Хорезма, у Сырдарьи), а кроме того Каганат в начале VIII века вел уже давнюю и достаточно решительную борьбу с теми же самыми арабами, завоевавшими Закавказье. Поэтому хорезмийцы, во-первых, были, конечно же, приняты в Каганате как союзники - враги арабов, а с другой стороны, принесли с собой опыт очень высокой цивилизации - в военном деле, в строительстве (воздвигнутые ими крепости сами говорят за себя), ремеслах, культуре в целом.

Вместе с тем как бы на плечах хорезмийцев в Каганат пришли и иудеи (в том числе те "хабры", которых, по сообщению ал-Бируни, "рассеял" Кутейба); характерно, что вначале они не выделялись из общей массы эмигрантов и даже будто бы отказались от иудаизма: лишь позднее иудеи открыто выдвинули на первый план свою религию и затем встали во главе Каганата.

Окончательный захват арабами Хорезма совершился в 712 году; по-видимому, в том же или в следующем году эмигранты добрались до тогдашнего центра Каганата, то есть до прикаспийской части Северного Кавказа. А решающий шаг к утверждению иудаизма в Каганате был сделан, согласно мнению ряда историков, или уже вскоре после 731 года, или же - что гораздо достовернее - после 764 года.

В так называемом Кембриджском послании некоего хазарского иудея, написанном через два столетия, в 940-950-х годах, история эмигрантов из Хорезма освещена, несмотря на дефекты рукописи, достаточно ясно. Правда, начало послания, повествующее о неких врагах, захвативших страну, где жили прежде, до переселения в Каганат, эмигранты, не сохранилось. Далее же сообщается следующее:

"И бежали от них (врагов.- В. К.) наши предки... потому что не могли выносить ига идолопоклонников (в устах иудеев это вполне могли быть арабы-мусульмане.- В. К.). И приняли их к себе... казарские... И они породнились с жителями той страны и... научились делам их. И они всегда выходили вместе с ними на войну и стали одним с ними народом. Только завета обрезания они держались, и некоторые из них соблюдали субботу... И оставались они в таком положении долгое время"157.

Далее сообщается, что во время очередной войны с арабами "один еврей выказал в тот день необычайную силу мечом и обратил в бегство врагов, напавших на казар. И поставили его люди казарские, согласно исконному своему обычаю, над собою военачальником" (с. 114). Позднее он и начал утверждать в Каганате иудаизм.

Еврейские источники свидетельствуют, что до определенного времени пришедшие в Каганат иудеи исповедовали свою религию втайне: "...они молились в пещере и... учили своих детей молиться в пещере вечером и утром" (с. 67). Крупнейший иудейский философ конца XI-XII века Иегуда Галеви писал в своей "Хазарской книге", основываясь, как он сам отметил, на бывшей в его распоряжении "хазарской летописи", что "царь и визирь пошли... на пустынные горы у моря (очевидно, Каспийского.- В. К.)... нашли ночью ту пещеру, в которой некоторые из иудеев праздновали каждую субботу... совершили над собой в этой пещере обрезание", а затем вернулись к хазарам, "настойчиво держась иудейской веры, но скрывая в тайне свое верование". Уже впоследствии "они обнаружили свои сокровенные мысли, осилили остальных хазар и заставили тех принять иудейскую веру" (речь идет, конечно, не о хазарском племени вообще, а о высшей знати). Затем они "победили своих врагов и завоевали разные страны" и "многочисленно стало их войско, дойдя до сотен тысяч" (с. 133).

В одном из еврейско-хазарских посланий принявший иудаизм военачальник, сумевший стать вторым лицом в Каганате, назван по имени - Булан, что означает по-тюркски "олень" (воюя вместе с хазарами, он, естественно, получил понятное им имя). По преданию, к Булану явился ангел, призвавший его утвердить иудейскую веру. Булан попросил ангела: "Явись... главному князю их (хазар.- В. К.), и он поможет мне в этом деле" (с. 76). Речь идет, очевидно, о верховном хазарском правителе - кагане; Булан же, после своей блистательной победы, был возведен в сан царя или, иначе (титулы варьируются), шада, бека (каганбека).