История Руси - Кожинов Вадим Валерьянович - Страница 93

Ни в каких рассказах о позднейших войнах Руси, уже не руководимых хазарскими "инструкторами", нельзя найти и намека на подобное тотальное смертоубийство. В "Истории" византийца Льва Диакона подробнейшим образом и с негодованием рассказывается о состоявшемся через тридцать лет после похода 941 г. Святославовом походе на Константинополь (уже без хазарского "руководства"), и никакие действия описанного рода не упоминаются...

Нельзя не сказать здесь о том, что Л. Н. Гумилев, стремясь раскрыть суть похода Руси на Константинополь в 941 году, опирался почему-то только на рассказ летописи, не учитывая "оригиналы" этого рассказа; ведь русские летописцы широко использовали византийские хроники. И те подробности, которые привел Л. Н. Гумилев из летописного сообщения о поведении русского войска в Византии в 941 году, изложены сильнее и яснее в византийской хронике, созданной вскоре после самого события:

"Много злодеяний совершили росы... из пленных одних распинали на кресте, других вколачивали в землю, третьих ставили мишенями и расстреливали из луков. Пленным же из священнического сословия они связали за спиной руки и вгоняли им в голову железные гвозди. Немало они сожгли и святых храмов"188.

Все это происходило во время правления императора Романа I, о котором в хазарском документе, известном под названием "Кембриджского", сказано: "...было гонение на иудеев во дни злодея Романа. И когда стало известно это дело моему господину (царю-каганбеку Иосифу.- В. К.), он ниспроверг множество необрезанных"189, то есть казнил большое количество христиан. Еврейский историк Ю. Д. Бруцкус писал по этому поводу: "Наш источник говорит о том, что "злодей Романус" возбудил жестокие преследования против евреев в Византии, что вызвало репрессалии со стороны царя Иосифа... Мы находим упоминание о них ("жестоких преследованиях".- В. К.) у Масуди, известного арабского писателя Х в.: "...византийский император Арманус принуждал всех евреев своего царства к принятию христианства. Многие евреи удалились вследствие этого из Византийского царства в хазарскую землю..."190.

Важно обратить внимание на смысловые "оттенки" сообщений. Ю. Д. Бруцкус определяет политику императора Романа как "жестокие преследования", а действия царя Иосифа - как некие неясные "репрессалии"; между тем дело шло в первом случае о требовании к иудаистам принять христианство или же покинуть пределы Византийской империи, а во втором - о казни хазарскими иудаистами христиан за то, что они христиане. Арабский автор был не только "нейтрален", но даже, без сомнения, враждебен Византии, и тем не менее он сообщает лишь о "принуждении" евреев принять христианство или же "удалиться" из Византии.

Во всем этом необходимо разобраться,- иначе мы не сможем понять действия войск Руси в 860-940-х годах по отношению к Византии.

Уже не раз упоминался один из самых выдающихся деятелей византийского христианства святой Фотий, который был патриархом Константинопольским в 858-886 годах (с перерывом в 867-877), но играл важнейшую роль в церковной политике и ранее, с 840-х годов. Он был горячим и волевым распространителем христианства; так, именно его учениками и исполнителями его замысла являлись первоучители славянства святые Кирилл и Мефодий. По инициативе Фотия состоялось крещение Моравии, Болгарии и первое утверждение христианства на Руси в 866-867 годах. Трудно усомниться в том, что именно он настаивал и на обращении в христианство иудаистов, находившихся на территории Византии.

Разумеется, "приказ" креститься или же покинуть государство - это чисто средневековое решение проблемы, закономерное в IX-Х веках, но неприемлемое для правового и этического сознания в нашу эпоху. Однако можно все же "понять" жившего тысячу с лишним лет назад патриарха. Христианство не только определяло всю жизнь Византии, но и было по доброй воле принято в целом ряде соседних государств; между тем внутри Византии обитали (и играли немалую роль) многие десятки, а может быть и сотни тысяч людей, исповедующих религию, которая по своей сути враждебна христианству.

Сообщение о попытке крестить византийских иудаистов во второй половине IX века содержится в жизнеописании императора Василия I (867-886), составленном впоследствии, в середине Х века, его внуком Константином Багрянородным. Давно установлено, что внук стремился приписать все инициативы (например, крещение Болгарии, состоявшееся, как точно известно, до восшествия Василия I на престол, а также и первое крещение Руси в 866-867 годах) своему деду. Гораздо достовернее представление, что религиозно-церковные инициативы того времени принадлежали святому Фотию, фактически возглавившему Константинопольскую патриархию еще в 857 году. И есть все основания заменить в цитируемом тексте слово "царь" словом "патриарх": "...царь не устранился и не отступился от апостольских дел, но прежде всего уловил в сети Христовы... жестокосердый сам по себе народ иудеев. И вот он приказал им явиться на диспут с доказательствами своей веры и показать, что доводы их прочны и неколебимы, или, уверовав, что Христос - глава Закона и пророков и что Закон - не более как тень, рассеиваемая сиянием солнечного света191, обратиться к учению Господа и креститься... У многих снял царь пелену с глаз и обратил в веру Христову, хотя немало их, когда он ушел из этой жизни, яко псы вернулись к своей блевотине..." Далее сообщается, что "точно так же обошелся он (царь.- В. К.) и с болгарским племенем"192; однако хорошо известно, что Болгария приняла крещение в 864-865 годах, а Василий стал императором только в 867 году. Вполне естественным будет прийти к выводу, что и попытка крестить иудаистов относится к более раннему времени и была предпринята энергичным поборником распространения христианства святым Фотием, а не императором Василием. И, конечно, именно Фотий, а не малообразованный Василий устроил конфессиональный диспут с византийскими иудаистами. По-видимому, именно в ответ на это иудаистский Хазарский каганат организовал нашествие флота Руси летом 860 года на Константинополь, нашествие, в ходе которого, по сообщению тогдашнего папы римского Николая I, "сожгли церкви"193, а помимо того, в соответствии с древнеиудаистскими заветами, "свирепость - по свидетельству патриарха Фотия,- жестоко умерщвляла и всех бессловесных животных... лежал вол и около него человек, дитя и лошадь получали общую могилу, женщины и птицы обагряли кровью друг друга"194.