Арнольд: Биография - Лей Венди - Страница 52

В начале 1988 года, придя к ней, чтобы взять интервью для сенсационного материала в американском иллюстрированном журнале, я встретила Бриджит одетой в облегающий костюм от Аззедайн Алайи. Она была словно золотодобытчик – прямо таки увешана золотом: здесь украшение от Булгари, там – от Картье, а тут – созвездие бриллиантов в еще одной массивной золотой оправе изысканного итальянского фасона. Интервью было первым в американском журнале после развода Бриджит с Сильвестром Сталлоне, но она беспечно отвечала на все вопросы, не проявляя чувств, как будто все любовные дела Бриджит совсем не касались. Она потягивала пиво, прикуривала «Мальборо» одну сигарету от другой и давала понять, что интервью интересует ее не больше, чем жевательная резинка. Но все это до тех пор, пока я не заговорила об астрологии. Как-то между делом я заметила, что изучала этот предмет, и тут она вся преобразилась. Я упомянула, что ее солнечный знак – рак, и стало ясно – Нильсен преисполнена решимости продолжить дискуссию, надеясь услышать мое истолкование событий, предначертанных ей звездами. Внезапно на меня обрушилась лавина внимания и заботливости. Не выпью ли я амаретто? А, может быть, чуть-чуть коньяку? А, может каппучино? Или, коли вы англичанка, чашечка чая будет более уместной? О, какое у вас прекрасное обручальное кольцо! А давно вы замужем? А вы счастливы? Ее заинтересованность и стремление услужить казались совершенно искренними. В мгновение ока мы были сестрами из модного дома Алайи. Создавая атмосферу интимности, Бриджит, словно случайно, заметила, что очень хотела бы обсудить свое астрологическое предначертание. Если бы кто-нибудь при сем присутствовал, то вполне бы мог прийти к выводу, что в данный конкретный момент для Бриджит Нильсен, стремящейся вычислить по расположению звезд свою судьбу, я стала самым важным человеком в мире. Во время интервью, хотя с момента первой встречи Нильсен с Арнольдом прошел уже изрядный срок, на просьбу рассказать о нем она ответила весьма кратко: «Ну, я не так уж хорошо знала Арнольда». Это, однако, не соответствовало истине. В первые дни в Риме Арнольд дал ей понять, что они всего лишь работают вместе и что их взаимоотношения не будут выходить за рамки чисто деловых. Он еще не осознал, что у них с Бриджит есть одна характерная черта, которая сыграет ключевую роль в судьбах обоих: необычайно сильная воля к победе. Вспоминая решимость Арнольда не поддаваться ее чарам, Бриджит позднее поведала своему телохранителю Майку Кантацеззи: «Выхода не было. Я этого хотела, а значит, и должна была добиться во что бы то ни стало». И она своего добилась. Вскоре после их первой встречи, Бриджит удалось соблазнить Арнольда. И, надо сказать, это было не очень-то трудно. По словам давнишней подружки Арнольда Сью Мори, он позднее сравнивал Бриджит с ней – чувственная и незакомплексованная, она хотела заниматься любовью где угодно, когда угодно и как угодно. Слухи об их взаимоотношениях настолько широко распространились, что даже «Венский курьер», обычно стремившийся уберечь имидж сына своей родины от нападок, 11 октября поместил заметку, рассказывающую о взаимных чувствах, вспыхнувших у Арнольда Шварценеггера и Бриджит Нильсен. В ноябре Аурелия Шварценеггер навестила Арнольда на съемочной площадке «Красной Сони» в Риме и к своему ужасу обнаружила, что он впутался в безумную связь с датской секс-бомбой Бриджит Нильсен. Как только Аурелия увидела ее, обращаясь к Арнольду, она воскликнула: «Господи, кто эта дура?» Привыкшая совершать престижные посещения церкви с Марией Шрайвер и предвкушая сладостную перспективу стать бабушкой, породнившись с Кеннеди, Аурелия, вполне земная и простая женщина, бросила на искательницу приключений, околдовавшую ее сына, взгляд, полный разочарования. Арнольд рассказал Сью Мори, что подозревающая неладное Мария внедрила в съемочную группу шпионов, доносящих о каждом его шаге. Это случилось после переезда актеров фильма «Красная Соня» в Абруцци на натурные съемки. Безрассудно закусив удила, Арнольд отказался оборвать свою любовную связь, поскольку он и Бриджит буквально пьянели от сексуальной близости друг с другом. Она была одержима им. И Арнольд, уже практически обрученный с Марией Шрайвер, понял, что он изо дня в день все больше влюбляется в Бриджит. Она вдохновляла Арнольда и презирала опасность, которую чуть ли не открыто навлекала на себя. Арнольд также, должно быть, смаковал это ощущение неизведанного – нечто такое, чего он, по всей вероятности, никогда не испытывал. Возможно, он никогда не проходил через обычные подростковые ритуалы ухаживания и никогда его не бросало в дрожь от сочетания страха и наслаждения, ужаса перед тем, что его сексуальные устремления могут быть обнаружены, и предвкушения сладости запретного плода. Да, он жил с Сью Мори, когда ухаживал за Марией, но это было в самом начале их взаимоотношений. Теперь же они были вместе в течение уже более семи лет, и свадьба становилась практически неизбежной. Он, конечно же, избранник Марии. Но несмотря на то, что Арнольд знал о ее шпионах, по возвращении из Рима, на обеде с Сью, он хвастался ей, как вместе с Бриджит обводил их вокруг пальца. Среди работников телевидения и кино бытовало выражение: «Все, что на натуре,– несерьезно». Это значит: когда камеры остановлены и картина завершена, интрижкам тоже приходит конец. Принимая во внимание присущий Арнольду самоконтроль и его способность принимать верные решения при любых жизненных обстоятельствах, в сочетании с умением использовать любое благоприятное стечение событий себе на пользу, можно было бы ожидать окончания романа с Бриджит по завершении съемок и отъезде из Рима. Австрийская пресса намекала на эту интрижку, но слухи о ней в американские газеты и журналы еще не просочились. Мария, возможно, получала донесения от своих «шпионов», но измена Арнольда пока не стала предметом общественного обсуждения. Короче говоря, мосты, казалось, еще не были сожжены. В любом случае, если бы достоянием гласности стала связь Арнольда с Бриджит, практически не более, чем молоденькой актрисулькой, это похоронило бы его роман с Марией, и он с треском был бы вышвырнут за ворота замка короля Артура, попутно разрушив до основания свой имидж в прессе. И тем не менее 9 декабря Бриджит и Арнольд вместе вылетели в Вену. Из-за тумана самолет прибыл из Рима, опоздав на полсуток. Они остановились в венском отеле «Хилтон». Затем, отбросив всяческую осторожность, Арнольд повел Бриджит к своему старому другу Бернду Циммерманну. Посещение циммерманновского «Центра здоровья» на Кайзерштрассе вылилось в довольно обширный прием, на котором присутствовали представители венской прессы. Кое-кто из журналистов, бросив взгляд на Арнольда и Джит, сразу же верно оценил ситуацию. К вящему удивлению собравшихся, Арнольд лишь укрепил их подозрения, позируя перед объективами вместе с Бриджит, крепко прижав ее к себе. Стоя рядом, они наяву воплощали арийский идеал – сильные, высокие, уверенные в себе. Бриджит, с такой же ослепительно обворожительной улыбкой на лице, что и у Арнольда, бесстыдно глядела прямо в камеру.