Удержать мечту. Книга 2 - Брэдфорд Барбара Тейлор - Страница 62

Они втроем стояли перед гигантской елкой, очень похожей на эту, таким же снежным рождественским вечером. Эмме показалось, что она даже услышала приглушенные отзвуки их веселого смеха. Ко смеялись только отец и дочь, вместе украшая великолепное дерево и радуясь веселому занятию. Эмма же чувствовала себя посторонней. Ее собственная дочь игнорировала ее. Эдвина, словно ушатом ледяной воды, окатывала ее презрением всякий раз, когда она предлагала своей очаровательной, но бессердечной дочке какой-нибудь красивый шар для елки. И Эмма тогда, чувствуя, что ее сердце готово разорваться на части, выбежала из комнаты. Она накинула пальто и побежала к Блэки и Лауре, жившим на той же улице. И незабвенная Лаура успокоила ее, помогла забыть боль, нанесенную детской жестокостью.

– Ты хорошо себя чувствуешь, мама? – спросила Эдвина.

Эмма вздрогнула. Видение рассеялось.

– Да, – ответила она – Я прекрасно себя чувствую. Просто я кое-что вспомнила.

– Что?

– О, одно Рождество… Так много лет назад, что ты наверняка его забыла – Эмма грустно улыбнулась – Но я запомнила его на всю жизнь.

– Ты ведь думала о Рождестве 1915 года, да? – Эдвина придвинулась поближе к матери.

– Да.

– Мама… – Эдвина глубоко заглянула в старые, мудрые глаза матери. – Я тоже не забыла того Рождества. – Она помолчала, собираясь с мыслями и вдруг, повинуясь порыву чувств, взяла Эмму за руку. – Прости меня, мама, пожалуйста, прости за то ужасное Рождество, – прошептала она.

Эмма смотрела на дочь, не веря своим ушам. И вдруг она поняла, что пыталась сказать ей Эдвина. Она просила прощения за всю ту боль, причиненную ею в прошедшие годы, а не только в тот день.

– Ты была так молода, – медленно произнесла Эмма. – Ты не понимала… Мира взрослых. Ты не знала, что такое страдание, что такое разбитое сердце.

– Пожалуйста, скажи мне, что прощаешь меня, – умоляющим тоном произнесла Эдвина. Ее искренность не оставляла никаких сомнений. – Мне теперь так важно твое прощение.

– Ну, конечно, я тебя прощаю. Ты моя дочка, мой первенец. И еще несколько месяцев тому назад я сказала тебе, что никогда не переставала любить тебя. Моя любовь к тебе никогда не ослабевала, хотя ты и сомневалась во мне.

– Я больше не сомневаюсь. – Светлые глаза Эдвины наполнились слезами. – Как ты думаешь, мы можем – хотя бы и с таким большим опозданием – стать друзьями?

– Конечно, можем. – Эмма улыбнулась своей ни с чем не сравнимой улыбкой, словно изнутри освещавшей все ее лицо. – Мы ими уже стали, дорогая. – И она крепко пожала руку Эдвине.

Джонатан Эйнсли начал понимать, насколько опасны сегодня дороги, после того как его «астон-мартин» покинул главное шоссе на Рипон и свернул на узкий проселок, кратчайшим путем ведший в деревню Пеннистоун-ройял.

– Тебе не следовало сюда поворачивать, – подала голос Сара. – Дорога здесь слишком извилистая. Если ты не будешь осторожен, мы попадем в аварию.

– Зато так быстрее, – отозвался Джонатан. Холодная усмешка тронула уголки его губ. – Я не хочу ничего упустить сегодня. Думаю, там произойдет… – Он замолчал, почувствовав, как колеса заскользили по льду. Машину начало заносить. Он крепче ухватился за руль, пытаясь выправить автомобиль, и одновременно легонько нажал на тормоз.

Сара в испуге схватила его за руку.

Джонатан сердито сбросил ее руку и, с трудом справившись с машиной, рявкнул:

– Из-за тебя мы чуть не угодили в кювет, черт побери! – Он снизил скорость, и «астон-мартин» теперь едва полз по обледенелой дороге. – Ради всего святого, никогда так больше не делай, Сара. Это очень опасно.

– Извини. Я действительно поступила глупо. Не сердись. Ты же знаешь, я боюсь, когда ты в таком гневе.

– Ладно, ладно, забудем, – буркнул он, подавив раздражение. Сейчас он вовсе не хотел ссориться с Сарой. Она слишком нужна ему, чтобы он рисковал потерять ее расположение. Он внимательно глядел вперед, высматривая новые участки льда в свете фар.

Двоюродные брат и сестра некоторое время молчали.

Сара забилась в уголок сиденья и поплотнее укуталась в манто из серебристой лисы, надеясь, что к нему скоро вернется хорошее настроение.

Джонатан же сконцентрировал все свое внимание на дороге. Теперь он ехал предельно осторожно. Его «астон-мартин» совсем новенький, он за него даже еще не заплатил. Помятая крыша или погнутый бампер могут обойтись очень дорого. Он немного расслабился, когда ему попался прямой участок, но не прибавил скорость, твердо решив проявлять осторожность. Его мысли обратились к сидевшей рядом кузине. Как убедить Сару вложить еще несколько сотен тысяч фунтов в компанию, которой в тайне от всех он владел вместе с Себастьяном Кроссом. Теперь и Сара стала их партнером. Ее деньги были для них жизненно необходимы. Просто позарез. Им в последнее время сильно не везло. И Себастьян заключил несколько неудачных сделок, которые свели на нет предыдущие успехи. Но они вывернутся. Нужна всего-навсего одна успешная операция.

Его лицо приняло безжалостное выражение, а его коварный мозг лихорадочно заработал. Возможно, придется передать какого-нибудь клиента, которого он вел для «Харт Энтерпрайзиз», его собственной компании – «Стоунуолл Пропертиз». А почему бы и нет? Эта мысль приятно щекотала его нервы. Джонатан Эйнсли сам знал, что по натуре он человек лживый, коварный, жадный до удовольствий и до власти. Он также знал, что несмотря на все попытки его бабушки научить его правилам честной игры, он так и не стал порядочным в делах., Да и кому нужна порядочность? – спросил он себя. Он не умеет красиво проигрывать. Ну и пусть. Но больше проигрывать он не собирался. Его ждут одни победы…

– Джонни, мы уже почти приехали, – сказала Сара.

– Знаю.

Джонатан вернулся мыслями к ней. Уже не первый месяц он вертел Сарой, как хотел, играя на нее ненависти к Поле, давая пищу ее ревности, зависти и обиде. Но у нее есть все основания для обид. Как и у него. Пола – любимица, наследная принцесса. Ей достанется все, черт бы ее побрал. И Александру тоже. Приступ ярости, короткий и ослепительный, как молния, пронзил Джонатана, но он тут же подавил его. Сегодня он должен сохранять холодную голову. Джонатан давно уже приучил себя не показывать свой истинный характер при родне, особенно при бабушке. Проклятая старая ведьма. Отец прав – она никогда не сыграет в ящик. В конце концов придется ее пристрелить. Бедный папа – его обманом лишили наследства. Но он великий политик и вообще один из самых замечательных людей во всей Англии. Может, когда-нибудь он даже станет премьер-министром. Ведь он такой умный. Его идею начать собственное дело отец нашел блестящей и благословил его. Джонатан часто гадал, подозревает ли его в чем-нибудь бабка. Да нет. Она слишком стара и начинает выживать из ума. Когда Эмма Харт умрет, он унаследует нью-йоркскую квартиру. Так говорит ее завещание, Она стоит, по меньшей мере, пять миллионов долларов. А Саре достанется дом на Белгрейв-сквер. Я заставлю ее продать его и вложить деньги в мое дело. Одна мысль о такой огромной сумме развеселила его. Кровь быстрее побежала по его жилам. Вмиг он почувствовал себя гораздо лучше. Теперь можно предстать перед их скучной семейкой. Ему хотелось бы остановиться и выкурить косячок прежде чем войти в дом, но он не рискнул. Сара не одобрит. Она такая зануда. И вообще он терпеть ее не может. Но ей надо угождать. Ему нужна ее поддержка и дружба. Себастьяну недавно пришла в голову идея жениться на Саре. Джонатан сомневался, стоит ли ему способствовать осуществлению его плана. Да, Себастьян не любит Сару, он – странный тип, да и играть он стал еще отчаяннее и рискованнее. Кроме того, Джонатан не хотел терять контроль над Сарой или, точнее, над ее деньгами.

В конце проселка Джонатан притормозил, мигнул фарами и лишь потом выехал на главную дорогу.

– Почему ты так торопишься к бабушке? Что ты боишься пропустить? – с любопытством спросила Сара.

– Семейные драмы, – фыркнул Джонатан. – А без них не обойтись, учитывая, какая разношерстная компания там собирается. Во-первых, наш пэр со своей беременной любовницей. Да, Сара, Энтони повезло. Он был на волосок от обвинения в убийстве. Я слышал, что Салли Харт разнесло, как воздушный шарик. Уж он ей вдул так вдул.