Удержать мечту. Книга 2 - Брэдфорд Барбара Тейлор - Страница 84

– И они поверили? – спросила Пола.

– У них не оставалось другого выбора. Я уже совсем собрался стереть Джонатана в порошок, как вдруг мне в руки словно с неба свалилась еще кое-какая информация и в течение двух суток у меня появилось целое море компромата на Джонатана.

– Из какого источника поступила новая информация? – сгорая от любопытства, подалась вперед Пола.

– От Джона Кросса.

– Не может быть! – Пола даже не пыталась скрыть удивления. – Джон Кросс, – повторила она. Широко раскрытыми глазами она с недоверием смотрела на Александра. – Не могу поверить.

– Однако это правда.

– Но почему он решил признаться тебе?

– Вообще-то Джон Кросс хотел открыться тебе. Он связался со мной только ввиду твоего отсутствия. Он попросил меня приехать к нему в Лидс… Он лежал в больнице Святого Джеймса.

– О! – воскликнула Пола. – А что с ним такое? Он сильно болен?

– Бедный старик, – прошептал Александр. – Он умер. Джон Кросс скончался через несколько дней после нашей встречи. Рак. Он выглядел совершенно измученным и безумно страдал.

– Ужасно. – Пола прикусила губу. – Бедняга. Никому не пожелаю такого конца А ведь он был не такой уж плохой человек. Просто слабый, легко поддающийся дурному влиянию и целиком под пятой у своего мерзкого сыночка.

Александр откашлялся:

– Я немедленно поехал в Лидс и навестил Джона Кросса в больнице. Мы провели вместе почти четыре часа. Доктор позволил мне пробыть с ним так долго, потому что он… – ну, все равно умирал. Джон Кросс много говорил о тебе. Сказал, что очень тебя уважает, восхищается твоей честностью и справедливостью. Потом добавил, что ты очень вежливо обошлась с ним во время вашей встречи в Лондоне в 1969 году. Он не забыл проявленного тобой в тот день терпения и доброты и сказал, что понимает, почему ты не захотела возобновить переговоры о покупке «Эйр коммюникеншнс», поскольку они тогда уже продали здание, и у его компании не оставалось никакого по-настоящему ценного имущества. Тогда-то он и начал раскрываться. Честно говоря, я был потрясен, когда он признался, что «Стоунуолл Пропертиз» купила здание «Эйр» за пятьсот тысяч фунтов. Очевидно, на продаже настоял его сын. Джон утверждал, что они его обманули, потому что здание стоило по меньшей мере миллион. Мне пришлось с ним согласиться. Джон Кросс очень переживал и сказал мне об этом: «Представьте мое потрясение, когда шесть месяцев спустя я выяснил, что ограбил меня не кто иной, как мой собственный сын. Он уничтожил меня, лишил мою компанию последнего шанса встать на ноги. После того, как Себастьян поступил со мной таким ужасным образом, сердце мое было разбито. Мой сын… мое единственное дитя». Он разрыдался, и я его не осуждаю.

– Какой кошмар… Значит, бабушка не ошиблась насчет Джонатана… Она очень подозревала его во время переговоров с «Эйр коммюникейшнс», – заметила Пола.

– И не без оснований. – Александр закинул ногу на ногу. – Мистер Кросс хотел, чтобы ты знала… чтобы мы знали, что Джонатан – партнер Себастьяна и что он на протяжении многих лет работал против Эммы Харт. Он что-то пробормотал о том, что ненавидит предательство внутри одной семьи и что хочет умереть с чистой совестью.

Пола вздохнула и провела рукой по своему усталому лицу.

– Что еще он рассказал о «Стоунуолл Пропертиз»?

– Немного, по крайней мере ничего такого, чего я бы уже не знал от Малкольма. Мистер Кросс подтвердил, что Джонатан воровал сделки у «Харт Энтерпрайзиз» и сплавлял их «Стоунуолл Пропертиз», и признался, что его сын обобрал его до нитки. Старик с горечью открыл мне, что отдельную палату в больнице и личного врача он получил только благодаря щедрости своей сестры. Так что, Пола, старый мистер Кросс – полный банкрот.

Пола откинулась на подушки дивана, и по причинам, до конца непонятным ей самой, ее глаза наполнились слезами. Она кашлянула в кулак и потянулась за сигаретами Александра. «Как печально он кончил свои дни… Знать, что тебя предал твой собственный сын».

– Себастьян Кросс – подонок, – объявила Эмили. – И Джонатан Эйнсли ничуть не лучше, не правда ли, Сэнди?

– Да. – Александр бросил долгий взгляд на Полу. – Джон Кросс еще кое-что рассказал мне. Дальше уже ехать некуда. Однако благодаря этому я прищучу Джонатана, покончу с ним. С целью исправить положение дел в «Стоунуолл Пропертиз», которая испытывает серьезные финансовые трудности, Джонатан взял большой кредит – под обеспечение своих акций «Харт Энтерпрайзиз».

Пола онемела от неожиданности. Некоторое время она непонимающе смотрела на кузена, а потом выдохнула:

– Но он не имеет права!

– Вот именно! – вскричала Эмили. – Понимаешь, потому-то мы и можем прижать его… Фактически он сам загнал себя в угол, правда?

Пола кивнула и резким тоном спросила:

– Ты уверен, что здесь нет ошибки?

– Абсолютно, – ответил Александр. – Джон Кросс знал о кредите. Не спрашивай, откуда он знал. Он отказался раскрыть свой источник информации и даже не осознавал истинного значения этого факта для нас. Он только хотел предупредить нас о действиях нашего родственничка. Забавно, что он винил Джонатана в подлых поступках своего сына, хотя я не думаю, что он прав. Однако он смог сообщить мне название финансовой компании, которая предоставила кредит Джонатану. Совершенно очевидно, что тот не мог обратиться в банк – там захотели бы получить ответы на слишком много вопросов.

– У меня в голове не укладывается, почему он так глупо рисковал, – протянула Пола. – Он отлично знает, что не может ни использовать свои акции «Харт Энтерпрайзиз» как обеспечение кредита, ни продавать их никому, кроме других держателей наших акций…

– Все верно, – перебил ее Александр. – Он может продать их только мне, Эмили или Саре. Таковы законы компании, абсолютно четко сформулированные бабушкой в Уставе. Она хотела, чтобы «Харт Энтерпрайзиз» всегда оставался частной, семейной компанией, в которую закрыт доступ посторонним, и абсолютно недвусмысленно требовала, чтобы так продолжалось и впредь.

– С какой финансовой компанией он связывался?

– «Вклады и Займы».

– Господи, Сэнди, но они же жулики! – вскричала Пола в ужасе. – Все знают, какая у них репутация. Как он мог совершить такую глупость?

– Я же говорил тебе – он не мог обратиться в банк. Банк захотел бы узнать все об акциях, и любая солидная компания – тоже.

– Сколько он занял, и под какое количество акций? – спросила Пола.

– Из принадлежащих ему шестнадцати процентов он заложил семь – чуть меньше половины и взял четыре миллиона фунтов. Однако он заключил паршивую сделку. Его акции стоят вдвое больше – правда, их нельзя никому продавать, только одному из нас. Однако в то время финансовая компания не знала этого. Зато теперь знает.

Пола с облегчением вздохнула:

– Ты вернул его долг и выкупил акции, верно, Сэнди?

– Конечно. В прошлый четверг. Мы с Эмили, а также Генри Россистер и Джон Кроуфорд встретились с управляющим этой подозрительной маленькой фирмы. Произошла довольно неприятная сцена, прозвучало немало резких слов и горячих споров. Мы опять вернулись туда в пятницу, все вчетвером, и я вернул им их четыре миллиона, а они нам – акции. С нас полагались еще какие-то проценты, но Генри и Джон уперлись и не позволили мне их заплатить. Они предложили управляющему обратиться по поводу процентов к Джонатану. Теперь ты знаешь все.

– А где вы с Эмили взяли четыре миллиона? Из своих собственных денег?

– Нет. Джон Кроуфорд нашел способ выкупить акции от лица «Харт Энтерпрайзиз», а не от частного лица. Как ты знаешь, перед смертью Эмма официально установила много новых правил для «Харт Энтерпрайзиз». Я теперь обладаю огромной властью и во многих ситуациях имею полную свободу рук, особенно когда речь идет о благе компании. Джон и Генри пришли к выводу, что случай с Джонатаном попадает под такое определение. Однако я сообщил им, что мы с Эмили готовы приобрести эти акции, если в будущем они дадут свое согласие на такой шаг.