Удержать мечту. Книга 2 - Брэдфорд Барбара Тейлор - Страница 91

– Сейчас я ничего не могу предложить, вот так сразу, – пояснил Джон. – Так нельзя. Тут надо хорошенько подумать. – Он отпил глоток «мартини», поставил стакан и встал. Он подошел к столику и взял сигару, не желая, чтобы Пола видела циничную усмешку, игравшую на его губах. – Если я правильно понимаю Джима, а я уверен, что правильно, деньги решат все, – заявил Джон. Он отрезал кончик сигары, вернулся к своему креслу, продолжая думать об откупных. – Хорошая карта про запас и отличное оружие на переговорах, если Джим начнет упираться.

Джон зажег спичку, раскурил сигару и сказал:

– Что же касается встречи, мы можем собраться в любое удобное для вас время… – Но, не закончив фразу, энергично затряс головой.

– Что такое? – спросила Пола, сжимая руки в дурном предчувствии.

– Ничего страшного, дорогая. Однако я думаю, назначать встречу Джиму – напрасный труд. Он наотрез против развода, да еще и упрям по природе. Может, мне лучше просто заскочить к вам в гости, когда он будет в городе? Скажем, когда после Шамони он соберется возвращаться в Йоркшир?

– Да, удачная мысль, – согласилась Пола. – В субботу, перед отъездом из Пеннистоун-ройял, он говорил о своем намерении навестить меня в Лондоне через две недели.

Пола передвинулась на самый краешек стула и с выражением настойчивости на лице напомнила:

– Не забудьте, что я хочу поступить с ним честно в вопросе о детях, а также проявить щедрость в деньгах. Мне важно, чтобы Джим никогда больше не знал недостатка в средствах.

– Я все помню, – успокоил ее адвокат. – А воспользовавшись вашим отъездом в Нью-Йорк, я подготовлю такие условия развода, чтобы Джим нашел их приемлемыми. – Он одарил ее теплой улыбкой. – Не много женщин проявили бы такую доброту, как вы. Ему повезло.

– Уверена, сейчас он так не считает, – заявила Пола, вставая. – Спасибо за проявленное внимание к моим проблемам. После разговора с вами я чувствую себя гораздо лучше и смелее гляжу в будущее. А теперь я оставлю вас, обедайте спокойно. Я и так отняла у вас слишком много времени.

Провожая ее через гостиную и тесную прихожую, Джон ласково пожал ей руку. Он самоотверженно любил ее мать и привык смотреть на Полу как на собственную дочь – своих детей у него не было. Иногда ему хотелось защитить ее от всего света. При всем своем уме и проницательности в бизнесе она не имела практически никакого опыта в отношении мужчин, ведь всю жизнь ее оберегали Эмма Харт и родители. Многие неприглядные стороны жизни так и остались для нее тайной за семью печатями, и она легко могла оказаться жертвой какого-нибудь беспринципного человека.

Когда они подошли к двери, Джон повернул ее к себе, наклонился, поцеловал в щеку и, усмехнувшись, сказал:

– Вы можете всегда располагать моим временем, дорогая. Вид вашего очаровательного личика пойдет только на пользу старому замшелому холостяку вроде меня. Хотя мне и жаль, что поводом для нашей встречи послужила такая печальная история.

Пола ласково обняла его.

– Вы вовсе не старый замшелый холостяк, – объявила она с улыбкой. – Вы самый замечательный друг – для всех нас. Спасибо за все, Джон. Я еще поговорю с вами до моего отъезда в Нью-Йорк.

– Обязательно, дорогая. – Он открыл дверь, но когда она уже выходила, взял ее за руку. – Все обойдется, Пола, поверьте. И постарайтесь не волноваться.

Она сбежала по маленькой лестнице перед его домом на Честерстрит, обернулась и помахала рукой. Джон в ответ поднял руку, а затем вернулся в дом и закрыл дверь, стараясь не давать воли своей тревоге за нее.

Пола поспешила на расположенную неподалеку Белгрейв-сквер. Она не солгала, когда сказала Кроуфорду, что после разговора с ним почувствовала себя легче. Но мучившая ее вот уже двое суток депрессия прошла еще и по другой причине. На нее благотворно повлияло то, что она наконец-то приняла решение, сделала что-то. Пола никогда не знала колебаний. Подобно Эмме, ее деятельная натура предпочитала ожиданию действие. Именно поэтому вынужденное бездействие в течение года – из-за катастрофы Джима и его последующего пребывания в психиатрической клинике – казалось ей невыносимым. Но она знала цену терпению и заставила себя ждать, ибо еще много месяцев назад поняла – как ни тяжело откладывать дело в долгий ящик, гораздо хуже поторопиться и наделать ошибок.

Но теперь, быстро шагая по направлению к дому, она испытывала непередаваемое облегчение. Поговорив с Джоном, передав дело в его руки, она сняла со своих плеч огромный груз. Пола не сомневалась, что адвокат составит толковое соглашение о разводе, и, конечно, Джим поймет, что она настроена абсолютно серьезно, когда узнает о ее решительных шагах.

Лучась от вновь обретенного оптимизма, Пола пересекла Белгрейв-сквер и вошла в большой особняк, давным-давно купленный ее дедом, Полом Макгиллом. Она захлопнула за собой тяжелую дверь из стекла и литого железа, поднялась к парадному по короткой полукруглой лестнице и вошла внутрь, воспользовавшись своим ключом.

В просторной прихожей они скинула твидовое пальто, повесила его на вешалку и повернулась на звук шагов спешащего из глубины дома Паркера.

– О, миссис Фарли, я как раз гадал, стоит ли мне звонить вам в дом мистера Кроуфорда. У нас в гостиной – мистер О'Нил. Он уже давно ждет вас. Я приготовил ему коктейль. Вы хотите что-нибудь выпить, мадам?

– Нет, спасибо, Паркер.

Теряясь в догадках, что нужно дяде Брайану и почему он явился так неожиданно и без предварительного звонка, Пола распахнула дверь в гостиную и… застыла на пороге Вместо ожидаемого Брайана перед ней предстал Шейн. Он весь расплывался в улыбке, как чеширский кот.

– Боже! – вскричала она. – Что ты здесь делаешь? – Пола закрыла за собой дверь ногой и бросилась ему в объятия, не помня себя от восторга.

Шейн поцеловал ее, взял за плечи и отстранил от себя на расстояние вытянутой руки.

– Я так волновался за тебя после наших ужасных телефонных разговоров в субботу и воскресенье, что решил вернуться домой. Два часа назад мой самолет сел в аэропорту «Хитроу».

– О, Шейн, как жаль, что я побеспокоила тебя… но какая милая неожиданность – увидеться с тобой на несколько дней раньше, чем я ожидала.

Она увлекла его за собой к дивану, и они уселись, не разнимая рук. С веселым жизнерадостным смехом Пола сказала:

– Но послезавтра я улетаю в Нью-Йорк, и ты знаешь, что…

– Я думал, мы полетим вместе, – перебил он, с любовью окидывая ее взглядом своих темных глаз. – Вообще-то, за последние полчаса у меня в голове зародился неплохой план. Я подумал: а не прогулять ли мне несколько дней? Тогда я смогу по дороге в Штаты утащить тебя на Барбадос в выходные Что скажешь?

– О, Шейн, – начала Пола, но вдруг заколебалась, ее лицо стало серьезным, и она сказала грустно: – Я говорила тебе, что Джим спросил, есть ли у меня другой мужчина. И хотя я отрицала, не уверена, что мне удалось полностью убедить его. А вдруг кто-то увидит нас на Барбадосе? Или даже в одном самолете? Я не хочу делать ничего такого, что может подорвать мою позицию и поставить под сомнение мое право воспитывать детей. Он способен быть очень мстительным, уж поверь.

– Я понимаю твою озабоченность, милая, и обо всем уже подумал, – ответил Шейн. – Пойми, он никогда меня не заподозрит. Точно так же можно подозревать и твоего брата Филипа. К тому же, тебе принадлежит мой салон мод на Барбадосе. У тебя есть все причины поехать туда с инспекционной проверкой. И, наконец, в самолете нас никто не увидит, а в «Коралловом Заливе» мы будем вести себя тише воды, ниже травы.

– Никто нас не увидит? – повторила она – Каким образом?

– У меня для тебя есть еще один сюрприз, Каланча. Я наконец-то получил тот частный самолет, который мы с папой решили приобрести для нужд компании. Я только что пересек на нем Атлантический океан, но давай забудем об этом и представим, что перелет на Карибы – самый первый его рейс. Ну же, скажи «да», любимая.

– Ну ладно, – согласилась Пола. Конечно же, путешествовать с Шейном совершенно безопасно. Он, в конце концов, друг ее детства. Печальное выражение испарилось с ее лица, в фиолетовых глазах засверкали веселые огоньки. – Это как раз то, что мне нужно после неприятностей последних дней.