Королева бурь - Брэдли Мэрион Зиммер - Страница 51

— Впереди грозовой фронт, — сказал Донел. — Мне очень жаль, что приходится сильно отклониться от заданного маршрута, ведь ты не привык к полетам, но мы должны обойти грозу стороной. Опасно летать так близко к шторму. Следуй за мной, кузен.

Планер Деллерея поймал подходящий воздушный поток и заскользил, направляемый матриксом, в сторону от прямой, ведущей к замку Алдаран. Эллерт тоже заметил тучи, но скорее ощущал, чем видел, разряды электричества. Они опустились почти до земли по длинной спирали.

Эллерт чувствовал растущее раздражение Донела: «Неужели придется где-нибудь приземлиться и переждать бурю? Я бы рискнул, но Эллерт еще неопытен…»

«Я готов рискнуть, Донел».

«Тогда полетели. Ощущение будет такое, словно уклоняешься от ливня стрел, но я проделывал это неоднократно».

Качнув крыльями, Донел взмыл вверх вместе с быстрым течением, затем устремился в разрыв между облаками.

«Быстрее! Молния только что ударила здесь, и скоро накопится следующий заряд!»

Эллерт ощутил непривычную резкую щекотку. Они снова устремились к просвету между молниями. Сам он никогда бы не решился лететь туда, но доверял ларану Донела. Тот в точности знал, где и когда ударит молния, однако Эллерт чувствовал, что даже его бьет холодная дрожь. Они пролетели через неожиданный шквал дождя. Эллерт, продрогший и вымокший до нитки, вцепился в планки планера. Мокрая одежда примерзала к коже. Он последовал за Донелом по длинной, тошнотворно-стремительной дуге в нисходящем потоке и в последнюю секунду поднялся, закружив над стенами замка Алдаран.

Донел начал мысленно инструктировать Хастура:

«Мы не можем спускаться немедленно; на одежде и планерах накопился слишком большой электростатический заряд. Если мы коснемся ногами земли, нас оглушит ударом тока. Нужно немного покружиться наверху. Пари: раскинь руки, чтобы уменьшить заряд!»

Следуя инструкции, Эллерт выписывал ленивые, сонные круги. Он чувствовал, что Донел снова воплотился в ястреба. Эллерт от нечего делать взглянул вниз. За прошедшие месяцы это место стало для него вторым домом, но сейчас он с тревогой увидел длинную кавалькаду всадников, скакавших к воротам. Развернувшись, Эллерт послал Донелу бессловесный крик-предупреждение, когда человек, возглавлявший всадников, обнажил меч, и звук его призыва почти донесся до слуха юноши.

— Но там никого нет, родич, — встревоженно сказал Донел. — Что ты видел? Что тебе померещилось?

Эллерт изумленно заморгал. Внезапный приступ головокружения заставил крылья его планера вздрогнуть, и он автоматически сместил положение тела, чтобы восстановить равновесие. Под ним в сгущавшихся сумерках лежала пустынная дорога к замку Алдаран — никаких всадников, никаких знамен. Ларан показал ему то, что могло произойти в будущем… а могло и не произойти. Видение исчезло бесследно.

Донел качнул крыльями и подлетел ближе к нему. Его тревога немедленно передалась Эллерту.

— Нам нужно спускаться сейчас же, даже если нас ударит током! — крикнул он. В следующее мгновение Эллерт прочитал его мысль: «Приближается новый шторм!»

Но облаков не было.

«Этой грозе не нужны облака, — в ужасе думал Донел. — Это гнев моей сестры, рождающий молнии. Облака придут потом. Она не нанесет сознательного удара, но нам нужно спускаться как можно быстрее!»

Деллерей стремительно понесся вниз, переместив вес так, что теперь находился практически в вертикальном положении, изогнувшись, словно акробат. Эллерт, более осторожный и менее опытный, спускался по обычной нисходящей спирали, но все равно упал, когда электрический разряд мучительной болью отдался во всем теле. Донел торопливо расстегнул летное снаряжение и вручил планер подбежавшему слуге.

— Что это могло быть? — пробормотал он. — Что могло так расстроить или испугать Дорилис?

Извинившись перед Эллертом, юноша поспешно ушел во внутренние покои замка.

18

Рената тоже слышала рокот летнего грома, хотя и не обратила на это особенного внимания. Она шла по коридорам замка к апартаментам Дорилис для ежедневного послеобеденного урока.

Поскольку Дорилис была младше любого новичка из Башни, а также, в отличие от них, не стремилась учиться, то, взяв на себя обязательство безропотно сносить все тяготы и неудобства, Рената попыталась сделать ее обучение легким и приятным. Она изобретала игры, которые могли развить владение лараном без утомительных и однообразных упражнений. Дорилис была еще слишком молода для формального теста на телепатию, которая редко развивалась до наступления половой зрелости, но другие формы ларана легче поддавались пробуждению. Рената с достаточным основанием полагала, что в дополнение к устрашающему дару управления молниями Дорилис обладала потенциальным ясновидением и, возможно, кое-какими телекинетическими способностями. Лерони прятала игрушки и сладости и предлагала Дорилис найти их с помощью ларана; завязывая девочке глаза, заставляла находить дорогу среди беспорядочно расставленной мебели; учила ее выбирать личные вещи из кучи точно таких же предметов, «почувствовав» магнетизм тех. Дорилис оказалась способной ученицей. Ей так нравились уроки, что два-три раза Маргали без труда смогла обуздать ее мятежные порывы угрозой лишения занятий с Ренатой.

У Ренаты были причины для беспокойства. Насколько она могла понять, у Дорилис полностью отсутствовали два дара, совершенно необходимые для каждого работника Башни: телепатия, определяемая как способность читать или улавливать мысли, и эмпатия, или способность чувствовать эмоции других людей или воспринимать их физические ощущения собственным телом и разумом. Но и то и другое могло развиться чуть позже. Если к этому времени Дорилис до некоторой степени обретет контроль над энергетическими потоками и импульсами, создаваемыми ее лараном, то пороговая болезнь будет угрожать ей в значительно меньшей мере.

Если бы только пороговая болезнь развивалась раньше… или позже! Это было бедствием многих семей, обладавших лараном: дополнительные способности появлялись в то самое время, когда ребенок испытывал физические и эмоциональные потрясения, связанные с половым созреванием. Многие из обладавших экстрасенсорным восприятием сталкивались с тем, что внезапное проявление психокинетических способностей в сочетании с гормональной и психологической перестройкой организма оказывается непосильной ношей для тела и мозга. Это приводило к нервным срывам, а иногда — к острым кризисам, конвульсиям и даже к смерти. Рената сама потеряла брата из-за пороговой болезни; ни одну из Одаренных Семей не миновали горькие утраты.

С отцовской стороны Дорилис несла в себе кровь Алдаранов, а не относительно стабильную кровь Деллереев, родственных Хастурам. Генеалогические линии Алдаранов и Рокравенов не давали поводов для оптимизма. Но чем больше Дорилис узнает, тем более вероятно, что она сможет пережить кризисный период без тяжелых потрясений.

Теперь, приближаясь к комнатам Дорилис, Рената ощущала обертоны раздражения и усталого терпения. (Сама она считала пожилую лерони настоящей святой за способность мириться с выходками испорченной девчонки.) Дорилис редко капризничала перед Ренатой, так как восхищалась молодой наставницей и нуждалась в ее расположении, но ее не приучили к дисциплине, и ей было трудно подчиниться, когда ее захлестывали эмоции. Ситуацию осложняло и то, что после скоропостижной смерти Даррена из Скатфелла Маргали боялась внезапного нападения со стороны воспитанницы и не могла этого скрыть.

«Я тоже боюсь ее, — подумала Рената. — Но она об этом не знает, и если я позволю ей узнать, то больше никогда не смогу чему-то научить ее».

Из-за двери доносилось недовольное бормотание Дорилис. Повысив восприятие, Рената услышала твердый ответ Маргали:

— Нет, дитя мое. Твое шитье — это просто позор! Не будет уроков музыки и никаких занятий с леди Ренатой, пока ты не распорешь все эти неуклюжие стежки и не сделаешь работу как следует. На самом деле ты ведь не такая неумеха, верно? Ты просто не стараешься, — добавила лерони умиротворяюще. — Когда тебе хочется, ты можешь шить очень аккуратно, но сегодня ты решила, что не хочешь шить, и специально испортила работу. А теперь выпори все эти стежки… нет, девочка, возьми крючок. Не пытайся вытащить их пальцами, иначе порвешь ткань. Да что с тобой сегодня, Дорилис?