Повелительница ястреба - Брэдли Мэрион Зиммер - Страница 80

Прочь думы! Немыслимо жить и задумываться обо всем, что есть мерзкого, непристойного в мире. Если бы да кабы!.. Этак действительно свихнешься, а ведь так хочется жить…

Ромили отерла пот со лба…

Они прибыли в Серайе в вечерних сумерках, когда тьма уже растеклась вокруг. Промчались по необычно широкой улице — старые дома из белого камня тускло и мертвенно просвечивали в скудном лунном сиянии. Ромили почти дремала в седле, полностью доверившись развалистому осторожному шагу червина. На мгновение встрепенулась, когда Яндрия остановила коня перед высокими арочными воротами. Начальница дернула за шнурок, и за стеной послышался звон колокольчика. Спустя минуту изнутри донеслись шаркающие шаги, потом раздался недовольный сонный голос:

— Кто там?

— Две сестры, принадлежащие к Ордену, приехали из Хали… Яндрия, меченосица, и Ромили, послушница, давшая обет. Мы ищем убежища…

Дверь, прорезанная в левой створке ворот, скрипнула и отворилась. Какая-то женщина выглянула на улицу.

— Входите, сестры. Добро пожаловать. Животных можете провести на конюшню — вон туда. Там же и фураж, засыпьте им в кормушки. Мы все ужинаем.

Женщины спешились, ввели животных во двор и направились к большому каменному строению. Света здесь было маловато, единственный фонарь скудно освещал стойла и отдельно стоящую коновязь. Ромили заморгала от удивления, когда разглядела стоявших здесь коней. Таких красавцев она в жизни не видывала. В дальнем конце прохода они нашли свободные стойла, куда и загнали червинов и коня. Все равно Ромили не могла справиться с удивлением. Что это за место? Почему в такой пусть даже просторный сарай согнали столько лошадей? Им же здесь тесно!.. Опять вопросы, вопросы. Она даже разозлилась — тебе-то что за дело? Вообще лучше бы помалкивала. Займись-ка червинами, нечего глаза пялить! Она расседлала своего пони, затем коня Яни, сложила кожаные мешки отдельно в углу, наполнила ясли кормом. Встретившая их женщина терпеливо дожидалась у входа.

Она же провела их в дом. С порога Ромили почувствовала запах свежеиспеченного хлеба, к которому примешивались какие-то острые ароматы незнакомых пряностей. В длинной комнате, куда они вошли из прихожей, где оставили кожаные сумки, стояла пара вытянутых столов, за которыми разместилось шесть-семь десятков похожих друг на друга женщин. Все ели суп из деревянных мисок. В столовой стоял нескончаемый шум перестукивающихся ложек и чашек; женщины, сидевшие за разными столами, а то и за одним, но на разных концах, бесцеремонно переговаривались, не понижая голоса. Ромили от неожиданности вздрогнула — все это было так непривычно после тихого шелеста леса и позванивающего лепета степи.

— Там есть пара свободных мест, — сказала женщина, встретившая их, и указала на дальний от двери стол. — Меня зовут Тина. После ужина я проведу вас к главе нашей семьи. Она отыщет вам место в спальне. У нас, правда, немного тесновато, но, как говорится, в тесноте, да не в обиде. Дело в том, что власти поставили к нам на постой половину отряда, набранного из сестер Ордена. Могу заметить, что продовольствие они посылают регулярно, так что с этой стороны ущерба семье нет. Тем более что в последнее время нам приходилось питаться прошлогодними орехами. Проходите и садитесь — устали, наверное, с дороги, проголодались…

Со стороны казалось, что за столами едоков набито столько, что и втиснуться не удастся, однако Яндрии были чужды колебания, она нашла место, подвинула свободно сидевших на лавке сестер, при этом грубовато, но решительно пошлепывая их по спинам и задницам — двигайтесь, мол, двигайтесь, ишь барыни какие! Те что-то ворчали, но часть лавки освободили. Тут же к ним подошла разносчица, ходившая по кругу между столами с горшком и половником, швырнула чистые миски, с размаху наполнила посуду и ткнула пальцем в деревянное блюдо, на котором лежал нарезанный толстыми ломтями хлеб. Каждый кусок размером с кирпич!.. Ромили вытащила нож и порезала хлеб на более мелкие доли. В следующее мгновение женщина, сидевшая рядом с Ромили, схватила ее за запястье и прижала руку к столу. Соседка была очень симпатичная — лицо усыпано веснушками, взгляд задорный, волосы густые, темные. От подобной бесцеремонности Ромили вздрогнула, но сестра не обратила на ее испуганный взгляд никакого внимания и, подвинув ей деревянный горшок с фруктовым джемом, сказала:

— Масло уже кончилось, но этот джем очень вкусен. Намажь на хлеб. Возьми ложку…

Джем действительно по вкусу напоминал пряные яблоки, однако Ромили не решилась есть сладкое с супом. В нем, правда, плавали какие-то непонятные овощи, и мясо было нарезано очень неаккуратно, однако голод не тетка, и девушка быстро съела свою порцию. Теперь можно было приняться и за джем.

Соседка легонько ткнула ее в бок и назвалась:

— Меня зовут Изабет, правда, все кличут меня Бета. Я приехала сюда из Тендары, а ты?

— Мы были в Хал и, а до того в Каер-Донне.

Глаза у Беты расширились.

— Это куда сбежал король? Слушай, ты видела его армию?

Ромили, припомнив восседавшего на коне Орейна с королевским флагом в руках, кивнула.

— Я слышала, король разбил лагерь к северу от Серраиса, — поделилась с ней Бета. — И еще, они собираются наступать на Хали и захватить его до зимы. Здесь ходит столько слухов — с ума можно сойти. Один мрачнее другого! Ничему верить нельзя… Ты чем занимаешься?

— Да особо ничем. Я в оружии не сильна, мое дело объезжать коней, иногда обучать ястребов, а также ухаживать за сторожевыми птицами.

— А-а! — Бета радостна хлопнула по столу. — Они говорили нам… Мол, из Хали должен прибыть опытный человек. Послушай, но говорили об одном человеке, а вас двое. Как зовут твою соседку?

— Яндрия. — Ромили ответила просто, но Бета опять расширила глаза.

— Что ты болтаешь? Сама леди Яндрия? Ну, я слышала о ней… Если, конечно, это о ней говорят, будто она двоюродная сестра самого Каролина. Я знаю, что в нашем кругу не принято обращать внимание на происхождение, но все-таки… Сестра короля!.. Ну точно — у нее и волосы рыжие, и похожа она на Хастуров. Ну дела!.. Правильно, так и говорили, что она должна прислать из Хали какую-то девчонку, которая умеет обращаться с лошадьми, так это, значит, ты? Ну ты даешь… Нам без тебя зарез — видела, какие красавцы в конюшне? А еще больше на выгоне… Их набрали ремонтные комиссии в Альтоне на холмах Киллгард… Теперь они должны влиться в конницу Каролина… Да, сестры будут за него сражаться, за нашего короля… — Тут она подозрительно взглянула на Ромили и спросила: — Надеюсь, ты за Каролина?

— Слушай, я весь день не слезала с седла, а до этого провела еще семь дней верхом, — ответила Ромили. — Я сейчас едва могу вспомнить, как меня зовут, а ты меня о королях расспрашиваешь.

Ей показалось, что в комнате очень жарко, девушку неумолимо клонило в сон. Потом неожиданно вспомнилось, что в бегство они пустились, потому что боялись быть схваченными Лиондри Хастуром, и Ромили коротко кивнула:

— Да, мы за Каролина.

— Ну, я же тебе говорю, — шлепнула ее по плечу соседка, — половину отряда поместили здесь, на постоялом дворе. Столько слухов, просто проходу не дают. Куда ни сунешься — все слухи, слухи… Здесь теперь такая теснотища — спасу нет. Две ночи назад некоторым женщинам приходилось спать на столах, а на кроватях лежали по двое. Это те, кто постоянно живет здесь. Не знаю, где вас разместят…

— Я часто спала прямо на голой земле, — устало ответила Ромили. — Могу и на полу перебиться, все-таки крыша над головой есть, значит, дождь не замочит.

— Ну, я уверена, что для леди Яндрии обязательно найдется свободное местечко. — Потом она наклонилась и шепнула прямо в ухо: — Ты ее любовница?

Как бы Ромили ни утомилась, все равно она даже вздрогнула и смутилась.

— Нет, нет, ни в коем случае.

Конечно, вынуждена была признаться Ромили, в этом вопросе был определенный смысл. Действительно, с какой стати взрослая женщина пришла в Орден? Почему бы ей не выйти замуж? Вспомнилось, что ей самой пару раз приходили в голову подобные мысли — уж не означает ли твердый отказ иметь дело с мужчиной какого-нибудь тайного умысла? Уж не занимаются ли сестры любовью друг с другом? К собственному удивлению, эта тема растормошила ее, прогнала сон и вовсе не вызвала того отвращения, какого следовало ожидать. Правда, интереса тоже. Тем более любопытства… Ее симпатия к Яндрии, которая так усилилась за время этого побега, не имела ничего общего с ощущениями, которые однажды она испытала от близости Орейна. Но теперь ее внимание опять, силком, возвращали к этому предмету. Зачем?