Повелительница ястреба - Брэдли Мэрион Зиммер - Страница 86

Они, по-прежнему рука об руку, направились к королевской палатке, а Ромили пошла в указанную ей сторону. В душе у нее царили растерянность и страх. Надо же, сейчас ей предстоит встреча с настоящим ларанцу! О чем же с ним говорить? И если этот неизвестный обладал скрытой силой, то и ей тоже был доступен этот дар. Она же урожденная Макаран, меченосица, у нее есть собственный ястреб — кого ей теперь бояться в этой жизни? Ну-ка выше голову!.. Тверже шаг, смелее взгляд. Ее позвали! Без ее услуг и знаний этот самый ларанцу не может обойтись…

На задах возле палатки ларанцу она обнаружила плохо одетого мальчишку лет тринадцати или около того. Тот что-то собирал в большую плетеную корзину — туда можно было не заглядывать, чтобы определить, что в ней лежало. Вокруг смачно, полновесно несло падалью. Тут же на жердочке, изготовленной из толстой сучковатой ветви, сидели три знакомые сторожевые птицы. Увидев по-своему красивых уродцев, Ромили бросилась к ним, радостно засмеялась.

— Умеренность ты моя! А вот и Благоразумие!.. Ах ты, радость моя Усердие!.. — Она протянула к ним руки, и они одновременно, дернув головами, словно собираясь нырнуть, возбужденно заголосили, потянулись к ней. — Узнали, узнали, мои хорошие. — Ромили тоже почувствовала прилив нежности.

В этот момент у нее за спиной раздался испуганный и странно знакомый голос:

— Не приближайся к ним! Отойди назад!.. Эти птицы могут выклевать тебе глаза. Вчера мой ученик лишился ногтя…

Она обернулась и увидела спешащего к ней худощавого бородатого мужчину, одетого в темную, напоминавшую монашескую рясу. Вид у него был сердитый, тем не менее Ромили вытянулась, замерла — сквозь густую поросль на лице проступили знакомые черты. И голос! Он был все тот же, его нельзя было не узнать!..

— Руйвен! — не веря себе, воскликнула Ромили. — О, я должна была догадаться, о ком идет речь, когда мне сообщили, что к нам явился ларанцу из Трамонтаны. Руйвен, ну же! Ты что, не узнаешь меня?

Она засмеялась. Мужчина замер с открытым ртом.

— Роми, — наконец выговорил он. — Сестренка! Вот уж кого я не ожидал увидеть здесь! Но… в этом наряде… — Он оглядел ее с ног до головы, почесал бороду. — Что ты здесь делаешь? Как вообще ты попала сюда?

— Глупый, меня послали, чтобы научить тебя и твоего помощника обращаться с птицами. Я сопровождала их на всем пути от предгорий Хеллер в Неварсин, потом оттуда в Каер-Донн. Посмотри, как они рады встрече со мной. — Девушка принялась почесывать их по очереди перышком, и пернатые создания довольно заквохтали. — Но вот что ты здесь делаешь?

— То же, что и ты, — ответил брат. — Сын лорда Орейна и я — бредины. Он замолвил за меня словечко, мне прислали вызов — и вот я здесь. Но ты!.. — Руйвен еще раз, уже более внимательно, оглядел ее приметную форму, сразу выдававшую принадлежность к Ордену Меча. — Отец знает, что ты здесь? Как же он тебе позволил?

— Точно таким же образом, как и тебе. Помнишь, как он разрешил тебе совершенствовать дар в пределах стен Трамонтанской Башни? — Ромили усмехнулась, и Руйвен все понял.

— Бедный отец! Он потерял двоих детей… И Дарен… — Руйвен покачал головой. — Ладно, что сделано, то сделано. Теперь ты носишь форму женского ордена, я напялил рясу, какие надевают служители в Башнях. Оба мы служим Каролину — хорошо еще, что мы не оказались в разных лагерях. Ты видала короля?

Ромили отрицательно покачала головой.

— Не довелось, однако какое-то время я путешествовала с его самыми близкими людьми — Орейном и домом Карло.

— Карло? — задумался брат. — Что-то я такого не знаю. Значит, это твоими заботами были спасены эти птицы? Помню, помню, у тебя всегда была легкая рука насчет всякой живности — с конями, собаками ты всегда обращалась запросто. Надеюсь, с ястребами тоже?.. Конечно, зачем я спрашиваю — у тебя же сильный дар Макаранов. Надеюсь, ты научилась с ним обращаться, сестренка?

— Нет, я развиваю его, работая со зверями и птицами — вот так, ежедневно, во время исполнения обязанностей.

Руйвен нахмурился.

— Необработанный, плохо воспитанный ларан — опасная вещь, Роми. Когда эта заварушка закончится, я найду тебе местечко в Башне. Пойми, это дело нельзя оставлять на полпути. Вот пример — ты еще даже не поздоровалась со мной, как того требует обычай. — Он обнял ее и чмокнул в щеку. — Ладно, это все потом. Сейчас самое главное — ты знакома с этими птицами… Давненько не встречал я подобного человека, за исключением разве что лорда Орейна, который знает, как обращаться с ними…

— Это я его научила, — с гордостью сообщила Ромили и, шагнув к насесту, протянула руку. Свободной рукой девушка распутала узел и освободила поводок, с помощью которого птица удерживалась на насесте. Благоразумие довольно курлыкнула и тут же перепорхнула к ней на запястье. Руку Ромили защищала лишь тонкая ткань блузы, однако птица вела себя очень осторожно, даже переступала по руке с какой-то ласковой бережливостью. Это пустяки, подумала Ромили, найдутся же в лагере добротные охотничьи перчатки. Не могут не найтись…

В тот же момент ее кольнуло воспоминание о Пречиозе. Она не видела ястреба с тех пор, как приехала в эту полупустыню. Нет, Пречиоза оставила ее еще раньше. В лесу… Увидит ли она когда-нибудь любимую ястребицу? Доведется ли встретиться?.. Если же нет, то, значит, она стала совсем свободна… Вольная дикая птица, как ветер, как солнце… Сама себе хозяйка…

— Ты не можешь дать мне охотничью рукавицу? — попросила она брата. — С этой-то справлюсь, Благоразумие самая маленькая и легкая из них. Самая сообразительная и деликатная… Другие куда более тяжелые и вцепляются так, что только держись…

— Этот стервятник — деликатный? — удивился Руйвен и рассмеялся, потом улыбка растаяла, когда он обратил внимание, насколько серьезна была Ромили. — Как ты называешь ее? Благоразумие, кажется… Ну и дела… Ладно, я пошлю помощника за перчаткой. Потом ты все расскажешь мне о них — имена, повадки, нрав. Ну, все-все…

Быстро пролетело утро. Все это время они говорили только о птицах, почти не касались прошлого — так, вскользь. Изредка вспоминали «Соколиную лужайку»… В середине дня в лагере ударил колокол — по словам Руйвена, пришло время обеда. Он пригласил сестру с собой.

— В лагере много вашего брата — сестер из Ордена Меча, — объяснил он. — Ночуют они у вас, на постоялом дворе. Ну, ты об этом больше меня наслышана. Ты можешь поесть за их столом. Это было бы самое лучшее решение — нечего тебе с солдатами делать. Не будешь объяснять каждому, что ты моя сестра.

Ромили и Руйвен стали в очередь к одному из котлов, получили порцию тушеного мяса и ломоть хлеба. С едой в руках девушка удалилась к столу, за которым сидели семь или восемь сестер из Ордена. Все они были наняты в армию на разные должности — кое-кто курьерами, двое — как специалисты по выездке и рукопашному бою, одна — в качестве мастера-фехтовальщика, обучающего молодых солдат владению мечом. Некоторых сестер Ромили встречала на подворье в Серайе — никто из них не удивился, увидев ее здесь. Сразу заулыбались, похлопали по плечам… Яндрия не появлялась. Ромили решила, что она все еще занята делами с лордом Орейном и высшими офицерами штаба. Они, по-видимому, питались отдельно.

— Чем ты тут занимаешься? — поинтересовалась одна из соседок, и девушка, не вдаваясь в детали, объяснила, что прислана в лагерь, чтобы ухаживать за сторожевыми птицами.

— Я всегда считала, что это работа для лерони, — заметила другая. — Хотя ты и впрямь рыжеволоса и обладаешь лараном.

— Дело совсем не в этом, — ответила Ромили. — Просто у меня есть профессиональные навыки в обращении с животными. Не знаю, ларан ли это или что-то еще. — Ей совсем не улыбалась перспектива, чтобы подруги сочли ее за лерони. Колдуний и колдунов в общем-то не очень жаловали. Их побаивались…

Закончив обед, она вернулась к шатру, который занимал Руйвен. К концу дня он уже вполне свободно, с той же легкостью, что и сестра, обращался с птицами.

К вечеру на лагерь спустился туман, и они сняли птиц с насеста, чтобы занести их под крышу. В это время Руйвен указал куда-то вбок.