Вынужденная посадка - Брэдли Мэрион Зиммер - Страница 12

– Что это такое? – раздался дрожащий шепот Камиллы.

– Бог его знает. Наверно, какая-то птица или зверь.

Душераздирающий крик повторился, и они умолкли.

– Похоже, оно в агонии, – пробормотала Камилла, придвигаясь ближе к Мак-Арану.

– Не фантазируй. Откуда мы знаем – может, это его нормальный голос.

– Ни у кого не может быть такого нормального голоса, – твердо заявила Камилла.

– С чего такая уверенность?

– Ну как ты можешь так спокойно… Ой! – Лицо ее перекосилось, когда пронзительный крик зазвучал вновь. – Меня бросает в холодный пот.

– Может быть, оно парализует этим звуком добычу, – произнес Мак-Аран. – Черт побери, мне ведь тоже страшно! Будь мы на Земле… я ведь из Ирландии… в общем, я подумал бы, что за мной явился древний банши[2] рода Арранов.

– Надо будет окрестить эту тварь банши, когда узнаем, что это такое, – очень серьезно произнесла Камилла. Жуткий вопль повторился, и она зажала уши. – Прекратите! Прекратите!!!

Мак-Аран звонко шлепнул ее по щеке.

– Сама прекрати! Черт побери, а вдруг эта тварь рыскает где-то поблизости и может проглотить нас обоих вместе с палаткой? Будь умницей и лежи тихо; надеюсь, оно уйдет.

– Легко сказать… – пробормотала Камилла и вздрогнула, когда душераздирающий крик банши раздался снова. – Вы… не подержите меня за руку? – еле слышно произнесла она, придвинувшись еще ближе к Мак-Арану.

Он нащупал в темноте ее холодные, как ледышки, пальцы, осторожно зажал между ладонями и принялся отогревать. Она склонила голову к нему на плечо; Рэйф наклонился и мягко коснулся губами ее виска.

– Не бойтесь, – прошептал он. – Все равно палатка пластиковая, и вряд ли пахнет съедобно. Будем надеяться, эта тварь – банши, если угодно, – скоро поймает себе что-нибудь достойное на обед и угомонится.

Воющий крик прозвучал снова – но уже не так близко и душераздирающе. Камилла вздрогнула и обмякла; Мак-Аран осторожно высвободил плечо и уложил девушку, пристроив ее голову у себя на коленях.

– Тебе надо немного поспать, – тихо произнес он.

– Спасибо, Рэйф, – еле слышно прошептала та.

Когда, судя по ровному дыханию, она заснула, Мак-Аран наклонился и запечатлел на ее губах невесомый поцелуй. «Чертовски удачное время выбрал ты для романа, Мак-Аран, – сердито сказал он сам себе, – забыл, что ли, сколько работы впереди, и нечего тут примешивать всякую отсебятину. Нечего, нечего». Но сон еще долго не шел.

Когда утром они вылезли из палатки, мир совершенно преобразился. Небо было прозрачным, ни облачка, ни дымки, а жесткую бесцветную траву покрыл красочный ковер из распускающихся на глазах цветов. Не будучи биологом, Мак-Аран все же встречался с подобным в пустынях, как скалистых, так и песчаных; ему приходилось видеть, как в местах с неустойчивым климатом развивались формы жизни, спешащие воспользоваться любыми благоприятными изменениями температуры или влажности, сколь угодно краткими. Камиллу буквально зачаровали крошечные пестрые цветочки и деловито жужжащие вокруг них похожие на пчел насекомые; впрочем, последними она старалась восхищаться на расстоянии.

Мак-Аран же, приложив ладонь козырьком ко лбу, изучал, что лежит впереди. За неширокой долиной, по дну которой струился ручеек, поднимались склоны последнего пика; до цели было рукой подать.

– При любом раскладе, сегодня вечером мы должны быть уже у подножия, – произнес он, – а завтра в полдень можно будет провести измерения. Теория-то элементарная: разбить на треугольники расстояние от пика до корабля, посчитать угол падения тени – и можно прикинуть диаметр планеты. Давным-давно то ли Архимед, то ли кто-то еще точно так же оценил размеры Земли – за тысячи лет до изобретения высшей математики. А если ночью опять не будет дождя, ты сможешь снять свои спектрограммы.

– Просто удивительно, – улыбнулась Камилла, – стоит чуть развиднеться – и как меняется настроение. А туда будет тяжело забраться?

– Не думаю. Отсюда так вообще кажется, что можно, не напрягаясь, пешком дойти до самой вершины – на этой планете горы гораздо лесистей, чем это обычно бывает. На самой-то вершине, конечно, голый камень; но стоит спуститься на какую-то пару тысяч футов, и уже начинается растительность. А мы еще даже до границы вечных снегов не добрались.

На горных склонах, несмотря ни на что, к Мак-Арану вернулся его былой энтузиазм. Да, конечно, это незнакомая планета – но все равно вокруг горы, и все равно предстоит восхождение. Пусть восхождение и действительно оказалось элементарным – ни скальных стенок, ни ледопадов – зато совершенно беспрепятственно можно было наслаждаться открывающейся панорамой и чистым высокогорным воздухом. Только присутствие Камиллы, сознание того, что она боится открытых пространств и высоты, удерживало Мак-Арана от полного растворения в пейзаже. Еще недавно он был уверен, что его будет раздражать, когда придется помогать неопытному новичку преодолевать простейшие препятствия или искать путь полегче через сыпуху – там, где сам Мак-Аран мог бы пройти и с ногой в гипсе; но происходило что-то странное – Рэйф, словно бы, проникался страхом девушки как собственным и словно бы сам медленно, с натугой одолевал каждый новый склон.

– Вот, – наконец произнес он, остановившись несколькими футами ниже главного пика, – самое подходящее место. Как раз плоская площадка для твоей треноги. Тут и подождем полудня.

– Я думала, ты хотел забраться на самый пик, Рэйф, – к его удивлению, застенчиво произнесла Камилла (он-то ожидал услышать вздох облегчения). – Полезли, если хочешь; я не против.

Мак-Аран хотел было огрызнуться, что, мол, если ему придется еще и тащить за собой какую-то перепуганную неумеху, то никакого кайфа будет не словить, восхождение станет сущей мукой – но внезапно осекся, осознав, что это больше не так. Он скинул с плеч рюкзак и легонько коснулся руки Камиллы.

– Пик подождет, – с улыбкой объявил он, – мы же не на увеселительной прогулке. Здесь самая удачная точка для того, что нам надо сделать. Кстати, хронометр по местному времени выставлен?

Они поудобней бок о бок устроились на склоне, глядя на развернувшуюся до горизонта панораму лесов и холмов. «Какая красота, – подумал Мак-Аран, – вот планета, достойная любви, планета, на которой стоит жить».

– Интересно, – проронил он, – как ты думаешь, в системе Короны так же красиво?

– Откуда я знаю? Я там ни разу не была. Я вообще плохо разбираюсь в планетах. Но эта действительно красивая. Ни разу в жизни не видела солнца такого цвета, а тени… – она умолкла, разглядывая, игру темно-лиловых теней и зелени в далеких долинах.

– Наверно, к такому цвету неба было бы не очень сложно привыкнуть, – произнес Мак-Аран и снова замолк.

Вскоре укоротившиеся тени предупредили о том, что вот-вот полдень. После всех приготовлений собственно процесс мог показаться каким-то несолидным; развернуть и строго вертикально установить стофутовый алюминиевый шест, с точностью до миллиметра измерить длину отбрасываемой им тени, и все.

– Сорок миль на ногах, плюс восемнадцать тысяч футов вверх на карачках, – кривовато усмехнувшись, произнес Мак-Аран, складывая шест, – и все ради ста двадцати секунд измерений.

– Не говоря уж о Бог его знает скольких световых годах, – пожала плечами Камилла. – Это и называется наука, Рэйф.

– Теперь делать нечего, только ждать ночи, чтобы ты сняла свои спектрограммы.

Рэйф сложил шест и уселся на камни, наслаждаясь такой редкостью, как прямые солнечные лучи. Девушка еще немного повозилась со своим рюкзаком; потом устроилась рядом с Мак-Араном.

– Как ты думаешь, Камилла, – поинтересовался тот, – тебе, действительно удастся определить, куда нас занесло?

– Надеюсь, да. Я попробую отыскать на небе несколько цефеид, пронаблюдать временной ход их светимости, и если удастся однозначно идентифицировать хотя бы три, то смогу подсчитать, где мы находимся относительно центрального рукава Галактики.

2

Привидение (ирл., шотл., фолькл.) – дух плакальщика, пронзительный вопль которого предвещает смерть в доме.