Вынужденная посадка - Брэдли Мэрион Зиммер - Страница 19

– Вообще-то, – произнес Ди Астуриен, – на новых планетах женщины обычно стерильны первые несколько месяцев – в основном, из-за другой силы тяжести и состава атмосферы. Но не стоит слишком на это рассчитывать.

«Если Камилла беременна, – думал Мак-Аран, – теперь она меня просто возненавидит». Он представил себе, что их гипотетический ребенок может стать жертвой аборта, и по спине у него пробежал холодок.

– Что же нам делать, доктор? – очень серьезно спросил Юэн. – Не можем же мы потребовать с двухсот взрослых мужчин и женщин дать обет целомудрия!

– Разумеется, нет, – ответил Ди Астуриен. – С точки зрения психологического климата, это был бы наихудший выход. Надо обязательно предупредить всех, что мы больше не можем ручаться за эффективность наших противозачаточных средств.

– Понимаю… И притом немедленно.

– Сегодня вечером капитан созывает общее собрание, – подытожил Ди Астуриен, – и экипажа, и колонистов. Может быть, там и объявим нашу новость. – Он скривился. – Не могу сказать, что очень об этом мечтаю. Чувствую, большого энтузиазма она не вызовет. Как будто и без того забот мало!

Общее собрание проводилось под тентом полевого госпиталя; это оказалось единственное сооружение, достаточно большое, чтобы вместить и экипаж, и колонистов. В середине дня начали собираться облака; вечером уже моросил ледяной дождик, а над горами вспыхивали далекие зарницы. Джудит, Юэн, Мак-Аран и Мак-Леод устроились в первом ряду – на случай, если понадобится выступить с докладами об экспедиции. Камилла же предпочла появиться с капитаном Лейстером и остальными космофлотчиками; все они были в форменных мундирах, и Мак-Арану почудился в этом недобрый знак. С чего это им вдруг понадобилось так подчеркивать профессиональную солидарность?

Электрики соорудили небольшую трибуну и подключили простенький громкоговоритель – так, чтобы голос капитана, негромкий и хрипловатый, донесся до самых дальних уголков обширного помещения.

– Я созвал всех вас, а не только руководителей служб, – начал Лейстер, – чтобы на корню пресечь неизбежное в столь многочисленном коллективе, несмотря на самые строгие меры предосторожности, распространение всевозможных слухов и домыслов. Начну я с хороших новостей-г-которых, признаться, не больно-то много. Насколько удалось выяснить, здешние воздух и вода вполне для нас пригодны – по крайней мере, никаких болезнетворных эффектов не выявлено – а почва, вероятно, годится для выращивания земных культур, что позволит пополнять пищевые запасы в то время, что мы вынуждены оставаться здесь. Теперь новости похуже. Ущерб, причиненный аварией маршевым двигателям и астрогационному компьютеру, оказался гораздо более серьезным, чем предполагалось ранее, и надеяться на скорую починку не приходится. Хотя теоретическая возможность подняться в космос остается, с имеющимися в нашем распоряжении материалами и специалистами это практически нереально.

Он сделал паузу, и помещение наполнилось нервным гомоном; капитан поднял руку, требуя тишины.

– Я не хочу сказать, что наше положение безнадежно, однако ремонт корабля становится делом очень отдаленного будущего; делом, которое потребует существенных изменений всего нашего уклада и активного содействия всех до одного здесь присутствующих.

Повисла тишина. «Интересно, что бы это значило, – отстраненно подивился Мак-Аран, – что он все-таки хочет сказать – можно починить корабль или нельзя?»

– Вы можете подумать, будто я себе противоречу, – продолжил капитан. – Да, действительно, имеющихся у нас материалов недостаточно для ремонта. Но в нашем распоряжении имеется еще и знание – а также целая неисследованная планета, где мы наверняка сможем отыскать сырье и изготовить недостающие материалы.

Мак-Аран нахмурился, изо всех сил пытаясь вникнуть в сказанное; Лейстер тем временем пустился в подробные разъяснения.

– Многие ваши профессии, – он широко махнул рукой, имея в виду колонистов, – очень пригодились бы в обустроенной колонии, куда вы направлялись – но здесь совершенно бесполезны. Через день-другой начнет работать отдел кадров, и мы поточнее узнаем наш профессиональный состав; тогда тем из вас, кто зарегистрируются как фермеры или ремесленники, придется пройти переподготовку у наших инженеров и техников. Я требую поголовного содействия…

– Прошу прощения, капитан, – поднялся из задних рядов Морэй, – позвольте вопрос.

– Пожалуйста.

– Вы что, хотите сказать, будто мы, вот эти двести человек, в состоянии за пять или, там, десять лет развить технологическую культуру, способную построить – или отремонтировать – космический корабль? Что мы в состоянии отыскать необходимые металлы, добыть их, переработать и соорудить недостающую технику?

– Да, при содействии всех до единого присутствующих это в наших силах, – негромко подтвердил капитан. – Примерно за три – пять лет.

– Вы сошли с ума, – бесстрастно заявил Морэй. – Вы требуете, чтобы мы развили целую технологию!

– Что человек однажды уже сделал, он в состоянии повторить, – невозмутимо отозвался капитан. – В конце концов, мистер Морэй, напомню вам, что выбора у нас нет.

– Черта с два нет!

– Вы нарушаете регламент, – сухо произнес капитан. – Сядьте, пожалуйста.

– Еще чего! Если вы серьезно во все это верите, могу предположить только, что вы окончательно рехнулись. Или что мозг инженера или космонавта работает как-то совершенно по-другому, чем у любого нормального человека, и нам друг друга никогда не понять. Вы говорите, на это потребуется три – пять лет. Позвольте со всем уважением напомнить вам, что запасов пищи и медикаментов нам хватит на год – полтора. Позвольте также напомнить, что даже сейчас – в конце весны – климат здесь очень суров, и нам необходимы какие-то более серьезные жилища. Здешняя зима – учитывая, как сильно наклонена ось планеты – обещает морозы, какие ни одному землянину и не снились!

– Разве это не доказывает, что мы должны убраться отсюда как можно скорее?

– Нет, это доказывает, что мы как можно скорее должны отыскать надежные источники пищи и обустроить надежное жилье, – возразил Морэй. – Вот где необходимо поголовное содействие! Забудьте о корабле, капитан. Никуда он больше не полетит. Придите в себя. Мы колонисты, а не ученые. У нас есть все необходимое, чтобы здесь выжить… чтобы здесь поселиться. Но у нас ничего не получится, если половину сил тратить на какой-то безумный план вернуть к жизни вдребезги разбитый корабль!

Зал взорвался; перекрывая негодующие выкрики, капитан снова и снова призывал к тишине. Наконец стало тихо.

– Я требую голосования! – выкрикнул Морэй, и снова воцарился бедлам.

– Мистер Морэй, я отказываюсь даже рассматривать ваше предложение, – произнес капитан. – Это не тот вопрос, который решается голосованием. Позвольте вам напомнить, что в данный момент верховная власть на корабле принадлежит мне. Мне что, приказать вас арестовать?

– Как же, арестовать! – презрительно фыркнул Морэй. – Капитан, вы больше не в космосе. И не на мостике своего корабля. И ваша власть на нас не распространяется – разве что на экипаж, если они хотят вам повиноваться.

Возвышающийся над трибуной Лейстер стал белее собственной шелковой форменной сорочки; глаза его яростно сверкнули.

– Напоминаю всем, что экспедиция Мак-Арана обнаружила следы разумной жизни. А Экспедиционный Корпус категорически запрещает колонизировать обитаемые планеты. Если мы поселимся здесь, то аборигенам, в их каменном веке, будет не избежать культурного шока.

Зал снова взорвался.

– Вы что, – сердито выкрикнул Морэй, перекрывая гомон, – думаете, от ваших попыток развить тут целую технологию культурного шока не будет? Сэр, побойтесь Бога, – у нас есть все необходимое, чтобы организовать здесь колонию. Если мы станем тратить половину сил на ваш безумный ремонт, тогда не факт, что нам вообще удастся выжить!

Капитан пытался сдержать бушующую в нем ярость, но получалось это у него плохо.

– И что же вы предлагаете? – хрипло выдохнул он. – Вернуться к варварству?