Вынужденная посадка - Брэдли Мэрион Зиммер - Страница 23

– Выжить ради чего? – пронзительно выкрикнула Камилла, чуть не сорвавшись на визг. – Чтобы деградировать до первобытного состояния, стать фермерами, варварами – безо всего того, что придает жизни смысл? Лучше уж погибнуть, но зато с честью!

– Любовь моя, я тебя не понимаю. В конце концов, первые люди начинали даже с меньшего. Может быть, с климатом им повезло больше – но за нами знания и умения десяти – двенадцати тысячелетий. Если капитан Лейстер считает, что нам под силу починить космический корабль – значит, мы тем более должны суметь обустроить этот мир для себя, наших детей и всех последующих поколений.

Он попытался привлечь Камиллу в объятия, но та вырвалась, белая от ярости.

– Лучше уж смерть, – хрипло выдавила она, – и любой цивилизованный человек ответил бы так же! Ты даже хуже, чем эти новогебридцы, эти идиотики, которые кричат: «Назад, к природе!» – и подыгрывают Морэю…

– Никогда не слышал ни о каких новогебридцах… Камилла, дорогая, не сердись, пожалуйста. Я только пытаюсь рассматривать вопрос с обеих сторон…

– Но никакой другой стороны нет! – обрушилась на него девушка. – И если ты этого не понимаешь, о чем тогда с тобой говорить! Как мне стыдно!.. Боже, как мне стыдно – когда-то я думала, что ты не такой, как все! – По щекам ее текли слезы; она сердито отбросила его руки. – Убирайся и не смей подходить ко мне! Убирайся, черт возьми!

Характер у Мак-Арана был именно тот, какой, считается, должен быть у рыжеволосых. Он отдернул руки, словно обжегся, и развернулся кругом.

– С превеликим удовольствием, – бросил Рэйф через плечо и шагнул прочь из купола, хлопнув новой утяжеленной дверью с такой силой, что петли жалобно заскрипели.

Камилла без сил опустилась на свое рабочее место, уронила голову на руки и разрыдалась – пока не накатила волна жуткой, выматывающей тошноты, и Камилла с трудом успела доковылять до туалета. Оттуда она еле выползла; в голове уже мучительно пульсировало, лицо пылало, и в каждом нерве отдавалась боль.

Вернувшись под купол с компьютером, она вдруг вспомнила: такой приступ тошноты случался с ней уже третий раз. Холодный нерассуждающий страх когтистой лапой стиснул сердце, и Камилла вцепилась зубами в побелевшие костяшки пальцев, чтобы не закричать в голос.

– О нет… – прошептала она. – О нет, нет…

Мольбы и проклятия невысказанными замерли у нее на губах, а в широко раскрытых серых глазах застыл ужас.

Мак-Аран проходил между досуговым центром и общей столовой (два новых здания успели стать своего рода ядром многочисленного и неорганизованного сообщества), когда заметил на импровизированной доске объявлений записку о собрании коммуны Новые Гебриды. Ничего удивительного в этом не было: в систему Короны Экспедиционный Корпус отправлял не только отдельных лиц (вроде Мак-Арана или Дженни), но и небольшие группы или коммуны, семейные кланы и даже – в полном составе – два-три филиала торговых компаний, желавших расширить сферу влияния или открыть дочерние фирмы. Все подобные группы тщательнейшим образом проверялись на совместимость в рамках детально сбалансированного плана развития колонии – но компания все равно не могла не складываться достаточно разношерстная. Коммуна Новые Гебриды, подозревал Мак-Аран, представляла собой одну из множества неоруралистских коммун,[5] возникших в последнее время на Земле как реакция на охватившую все сферы жизни индустриализацию и регламентацию. Многие из подобных коммун предпочитали отправиться в колонии; и все соглашались, что те, кого на Земле считали неудачниками и не от мира сего, становились прекрасными колонистами. Прежде Мак-Аран не обращал на них ни малейшего внимания; но после того, что услышал от Камиллы, ему стало любопытно. Интересно, а на собрание пускают посторонних?

Теперь Рафаэль смутно припоминал, что еще на корабле эта группа периодически резервировала для своих собраний одну из рекреаций; похоже, общинная жизнь их носила довольно замкнутый характер. Ладно, в худшем случае его попросят удалиться.

Новогебридцев он обнаружил в пустой столовой. Большинство, рассевшись в круг, настраивали музыкальные инструменты.

– Прости, друг, но собрание закрытое, – поднял голову высокий юноша с длинной косичкой.

– Перестань, Аластэр, – возразила девушка с рыжими распущенными волосами до пояса. – Это же Мак-Аран, из экспедиции, он как раз наверняка знает ответы на многие наши вопросы. Проходите, устраивайтесь.

– Фиона, тебя не переспоришь! – рассмеялся Аластэр. – К тому же с таким именем его можно смело считать почетным членом коммуны!

Мак-Аран протиснулся в круг. Почему-то он не слишком удивился, увидев среди сидящих знакомую невысокую кругленькую рыжеволосую личность – Льюиса Мак-Леода.

– Боюсь, на корабле я ни с кем из вас не был знаком, – произнес Рафаэль, – и не имею ни малейшего представления, кто вы и что вы.

– Мы, разумеется, неоруралисты, – негромко отозвался Аластэр. – Кое-кто из истэблишмента называет нас антитехнократами, но мы вовсе не призываем разрушать. Просто ищем достойную альтернативу обществу, сложившемуся на Земле – и обычно в колониях нам рады ничуть не меньше, чем на Земле рады от нас избавиться. Поэтому… Мак-Аран, расскажите нам, что, собственно, происходит? Когда нам можно будет выделиться и организовать собственное поселение?

– Я знаю не больше вашего, – ответил Рафаэль. – Климат здесь довольно суров – ну, это вы и сами заметили; и если сейчас лето, можно себе представить, какая тут зима.

– Большинство из нас выросли на Гебридах, – рассмеялась Фиона, – или даже на Оркнейских островах. А там самый скверный на земле климат. Мак-Аран, мы не боимся холода. Но нам хотелось бы организовать полноценную общину, со своими порядками и обычаями, до наступления зимы.

– Не уверен, – медленно произнес Мак-Аран, – что Лейстер позволит кому-либо покинуть лагерь. Нашей главной задачей до сих пор официально считается ремонт корабля, и подозреваю, что капитан считает всех нас единым сообществом. Если мы начнем как-то делиться…

– Да ладно вам, – махнул рукой Аластэр. – Ученых среди нас нет. Не можем же мы угробить пять лет на ремонт космического корабля; это против всей нашей философии!

– Выживание…

– Ну и … с выживанием! – (Гаэльского языка своих предков Мак-Аран почти не понимал, но догадался, что Аластэр имел в виду что-то очень неприличное.) – Для нас выживание означает лишь то, что надо как можно быстрее развернуть колонию. Мы записались в колонию Короны; капитан Лейстер ошибся и высадил нас здесь – но нам-то все едино. По нам, так тут даже лучше.

– А я и не знал, – Мак-Аран удивленно поднял брови и повернулся к Мак-Леоду, – что вы принадлежите к этой группе.

– Я и не принадлежу, – отозвался зоолог. – Скажем так, я им сочувствую – и хочу остаться здесь.

– Мне показалось, они не слишком любят ученых…

– Ученые должны знать свое место, – заявила Фиона, – служить и помогать человечеству – а не манипулировать им и подрывать уверенность людей в себе. Доктора Мак-Леода – то есть Льюиса, мы не пользуемся титулами – с его знанием зоологии мы рады считать одним из нас.

– Вы что, – изумленно поинтересовался Мак-Аран, – собираетесь поднять бунт против капитана Лейстера?

– Какой еще бунт, приятель? Мы что, его экипаж или подчиненные? – возразил незнакомый парнишка. – Мы просто хотим жить по-своему на новой планете. Не можем же мы ждать три года, пока он не откажется от своей безумной затеи починить корабль. К тому же мы могли бы уже организовать полноценную общину.

– А если он все же починит корабль и отправится в систему Короны? Вы останетесь здесь?

– Это наш мир, – произнесла Фиона, встав рядом с Аластэром. Взгляд ее, устремленный на Мак-Арана, был одновременно кроток и несгибаем. – Наш и наших детей, которые родятся здесь.

– Вы что, хотите сказать… – потрясенно начал Рафаэль.

– Точно мы еще не знаем, – сказал Аластэр, – но не исключено, что некоторые наши женщины уже беременны. Можете считать это знаком – знаком того, что мы принимаем этот мир, знаком того, что мы прощаемся с Землей и не хотим того мира, какой пытается навязать нам капитан Лейстер. – Так ему можете и передать:

5

От англ. rural – деревенский, сельский, т. е. что-то вроде новоколхозов.