Вынужденная посадка - Брэдли Мэрион Зиммер - Страница 39

Ладно-ладно. Наверно, и к этому можно привыкнуть.

Он принялся инструктировать свою бригаду.

– Сегодня будем работать вдоль нижних скальных гребней – и особенно по руслам ручьев. Нам нужны образцы любой земли необычного вида… какой, к черту, земли – почвы. Каждый раз, как только цвет глины или суглинка меняется, берите образец и отмечайте на карте, где именно взяли… Джанис, ты картограф? – спросил он у девушки.

– Я работаю с миллиметровкой, – кивнула та, – наношу на карту мельчайшие изменения рельефа.

Утренний полевой выход оказался не слишком богат событиями, если не считать одной находки возле самого русла ручья, о которой Рэйф упомянул, когда в полдень бригада собралась перекусить – испечь на костре лепешки из ореховой муки и запить «чаем», заваренным на местных листьях и сладковатым освежающим вкусом напоминающим настой американского лавра. Костер разожгли в аккуратно сложенном из камней очаге – самым строгим в колонии законом было ни в коем случае не разводить огня без противопожарных канав или заградительных каменных стенок – и стоило смолистым поленьям удивительно быстро прогореть до углей, как с вершины холма к бригаде Мак-Арана спустилась еще одна исследовательская группа: трое мужчин и две женщины.

– Привет! Позвольте присоединиться к вам на обед? Не хотелось бы разводить еще один костер, – произнесла Джудит Ловат.

– Конечно, присоединяйтесь, мы только будем рады, – кивнул Мак-Аран. – Но, Джуди, что ты делаешь в лесу? Я думал, тебя давно отстранили от любой физической работы.

– Если уж на то пошло, – отозвалась та, – ко мне тут относятся как к багажному месту – и пальцем не позволяют шевельнуть, не говоря уж о том, чтобы подниматься в горку. Но если я проведу кое-какие анализы прямо в лесу, в лагерь надо будет тащить гораздо меньше образцов. Кстати, так мы и наткнулись на канатные лианы. Юэн говорит, прогулки на свежем воздухе – самая полезная вещь, если я, конечно, не переутомлюсь или не простужусь. – Она плеснула себе в кружку чаю и присела рядом с Мак-Араном. – Повезло сегодня?

– Как раз только что, – кивнул Рэйф. – Вот уже три недели, день изо дня, не попадалось ничего, кроме бесчисленных кварцитов и кальцитов. Последнее, на что мы тогда наткнулись, – это графит.

– Графит? А зачем он нужен?

– Ну, среди всего прочего, из него делают карандашные грифели, – пояснил Мак-Аран, – а древесины для карандашей тут предостаточно; так что можно будет хорошо сэкономить на других писчих материалах. Еще из графита делают машинную смазку, а, значит, больше животных и растительных жиров можно будет пустить в пищу.

– Удивительно, – произнесла Джуди, – сколько всяких вещей, о которых никогда не задумываешься. Буквально миллионы мелочей, которые мы привыкли принимать как должное.

– Точно-точно, – подхватил кто-то из бригады Мак-Арана. – Я всю жизнь думал, что косметика – это роскошь… ну, в смысле, никак не предмет первой необходимости. А тут недавно Марсия Камерон сказала, что работает над одной из самых приоритетных в списке Морэя программ – гигиеническим кремом, а когда я спросил, зачем это нужно, она объяснила, что на планете, где столько снега и льда, жизненно необходимо, чтобы кожа оставалась мягкой и не трескалась, а то могут пойти инфекции.

– Именно так! – рассмеялась Джуди. – А в данный момент все мы сходим с ума, пытаясь найти заменитель кукурузному крахмалу, из которого делается детская присыпка. Взрослые могут обойтись тальком, и его тут хватает, но если дети станут вдыхать тальк, у них начнут развиваться болезни легких. А все местные зерна или орехи не желают молоться достаточно мелко; мука – хороший адсорбент, но слишком груба для нежных младенческих попок.

– И сколько на это; осталось времени? – спросил Мак-Аран.

– На Земле, – пожала плечами Джуди, – мне оставалось бы месяца два с половиной. Камилла, я и Аланна, девушка Аластэра, идем вровень; следующая партия ожидается еще через месяц. Что будет со сроками здесь… ни малейшего представления. По расчетам Камиллы, – тише добавила она, – зима наступит раньше. Но ты хотел рассказать, что такое вы сегодня обнаружили.

– Фуллерову землю, – объявил Мак-Аран, – или что-то настолько на нее похожее, что мне отличить слабо, – Джуди недоуменно вскинула брови, и Мак-Аран пояснил: – Она используется в легкой промышленности для обработки тканей. Берется чуть-чуть животного волокна, что-нибудь типа шерсти – например, от рогатых кроликов, которыми тут все кишит… да и, наверно, их можно разводить на ферме – но с фуллеровой землей все процессы обработки существенно упрощаются, и ткань легче усаживается.

– Подумать только, – удивилась Джанис. – Оказывается, чтобы наладить выпуск текстиля, надо обращаться к геологу!

– Если задуматься, – отозвалась Джуди, – все науки взаимосвязаны; это на Земле специализация стала настолько узкой, что перспектива потерялась. – Она допила остатки чая. – Рэйф, вы куда, в базовый лагерь?

– Нет, – мотнул головой Мак-Аран, – мы назад, в лес; может быть, даже к тем самым предгорьям, куда мы ходили нашей первой экспедицией. Не исключено, что там можно отследить речки, текущие с высокогорья. Еще мы хотим поискать какие-нибудь следы маленького лесного народца; вот зачем с ними доктор Фрэйзер – поточнее оценить уровень развития их культуры. Пока единственное, что мы знаем точно – это что они перекидывают плетеные мостики между деревьями; залезть посмотреть мы даже и не пытались, эти существа явно гораздо легче нас – не говоря уже о том, что не хотелось бы отпугивать их или что-то испортить.

– Жалко, у меня не получится к вам присоединиться, – не без зависти в голосе отозвалась Джуди. – Но Морэй запретил будущим матерям отлучаться от базового лагеря дальше, чем на несколько часов ходу, пока не разрешимся от бремени.

В глазах ее мелькнула глубокая тревога, и Мак-Аран, в последнее время ставший особенно чувствительным к чужим эмоциям, успокаивающе погладил ее по плечу.

– Не бойся, Джуди, мы будем вести себя очень осторожно – и с маленьким лесным народцем, и… с кем бы то ни было. Если бы кто-то здесь был враждебен нам, это выяснилось бы уже давно. У нас нет ни малейшего намерения их беспокоить. Одна из главных причин этой вылазки в предгорья – удостовериться, что мы тут не нарушаем ничьей экологической ниши. Когда мы поймем, где они живут, то будем знать, где нам селиться не следует.

– Спасибо, Рэйф, – негромко сказала Джуди, улыбнувшись. – Приятно слышать. Если Морэй действительно собирается следовать такой политике – мне не о чем беспокоиться.

Вскоре два отряда разделились; диетологи двинулись к базовому лагерю, а бригада Мак-Арана направилась в предгорья.

За следующую десятидневку следы большеглазых пушистых аборигенов встретились им только дважды; высоко над горным ручьем обнаружился аккуратно перевязанный тростниковыми петлями плетеный мостик, к которому из древесных крон вели веревочные лестницы. Доктор Фрэйзер, стараясь ничего не трогать руками, внимательно обследовал лианы, из которых были сплетены лестницы; по его словам, вызывалось это отнюдь не одним досужим любопытством – уже в самое ближайшее время нужды колонии в шпагате, волокнах и бечеве должны были многократно перекрыть скромные возможности канатных лиан. А когда они удалились в предгорья еще миль на сто, им встретилось нечто странное – кольцо деревьев, высаженных почти идеально ровным кругом и буквально увешанных веревочными лестницами; но сооружение выглядело заброшенным, а соединявшая деревья плетеная платформа – опять же из чего-то наподобие ивняка – искрошилась в труху, и сквозь проеденные червем-древоточцем дыры виднелось небо.

– Готов отдать пять лет жизни, лишь бы толком рассмотреть это сооружение, – заявил Фрэйзер; глаза его полыхнули алчущим блеском. – Пользуются ли они мебелью? Что это вообще такое – храм, жилье, еще что-то? Но на эти деревья мне не влезть, а веревочные лестницы не выдержат, пожалуй, даже веса Джанис – не говоря уже о моем; насколько я помню, эти существа не крупнее десятилетнего ребенка.