Тигр, светло горящий - Нортон Андрэ - Страница 64

«А не связана ли с этим сном Шелира? Дурная ночь для прогулок Интересно, она уже побывала в Летнем дворце? Надеюсь, она не станет перебираться через реку в такую бурю» Она слегка расслабилась и прислушалась к внутреннему голосу – он говорил ей, что кто-то из людей ее крови сейчас вне дома, но это не Шелира. И не было ощущения того, что Шелира как-то связана с этим сном.

Тогда кто? И почему два рубина кружились друг вокруг друга?

Рубин.., камень.., а кто из ее родни возился с камнями? Кто имел доступ к предметам, полным злой силы? У кого уж точно имелась королевская печатка-рубин и кто мог получить рубин из Сердца?

«Рубины! Королевский и рубин Сердца... Верит сказала, что Лидана была в Храме, когда Сердце начало кровоточить. Неужели у нее есть сейчас кусочек Сердца?»

При этой мысли ее охватило чувство уверенности, и разрозненные осколки сложились в законченную картину.

«Это Лидана, – мрачно подумала она. – А Тьма – это один из ее проклятых камней. Я же предупреждала ее быть с ними поосторожнее, но разве она станет меня слушать!»

Она вздохнула – все матери так жалуются на детей с начала времен.

«Ладно, мир вращается так, как вращается, а не так, как мне хочется. И если она действительно сделала что-то дурное с мечом Гидеона, то скоро это выяснится. Я должна обязательно сказать об этом Верит. Возможно, нам придется принять меры предосторожности».

Да, тут уже не уснешь. Она отворила дверь и посмотрела на свечу в коридоре. Еще оставалось время до того, как настанет ее очередь идти на молитву, но сидеть в келье она не хотела.

«Хватит волноваться. Если уж я проснулась, так нужно заняться чем-нибудь полезным. И лучше пойти помолиться».

Она молча вышла в коридор, неся в руках сандалии, так что ее шаги никого не могли потревожить. Каменный пол был холоден как лед, но она не обращала на это внимания, направляясь в часовню.

Там было пусто, если не считать коленопреклоненной фигуры в красном.

«Не думала, что Верит здесь», – удивленно подумала Эльфрида, тихо опускаясь на колени рядом с ней. Верит подняла глаза.

– Тебе тоже не спится, Эльфрида? – спросила Верит. Казалось, она вовсе не удивилась ее приходу.

– Не спится, – согласилась Эльфрида. – Мне снились сны, и не слишком-то приятные.

– Козима тут прямо на коленях заснула, – чуть улыбнулась Верит. – Я послала ее спать. Я же спать не могу, хотя мне ничего такого и не снилось.

Бедняжка Козима! Коричневым приходилось вести такую же двойную жизнь, как и Адели.

– Если она сегодня лечила раненых, то она, наверное, просто устала, – сказала Эльфрида. – А молодым нужно спать больше.

– Верно, – согласилась Верит. – Но мне кажется, что мы все должны спать как можно больше, насколько это возможно, пока все не будет кончено. Что тревожило тебя сегодня? Аполон? Он пробует нашу защиту, или у тебя предчувствие?

Прежде четкие вопросы Верит были для нее облегчением. Эльфрида так долго жила бок о бок с Лиданой, которая недолюбливала магию, что приятно было поговорить с человеком, который откровенно и спокойно разговаривал о магии.

Эльфрида покачала головой:

– Не совсем. Но некое предчувствие у меня было. Я не уверена, что именно оно означает. Скажи мне, когда Сердце кровоточило, могло случиться так, что один из рубинов кто-то унес из Храма?

Верит пристально посмотрела на нее, поняв невысказанную мысль.

– Солдаты так близко не подбирались. Однако кое-кто стоял у самого гроба, а потом покинул Храм. – Она вопросительно глянула на Эльфриду, и та кивнула. Она уже слышала от Верит, что Лидана приходила на отпевание под видом сестры из Ордена целителей и что только она покинула Храм.

– Стало быть, – задумчиво закончила Верит, – часть Сердца теперь в городе. Это может быть и к добру, и к худу. Пока не знаю.

– Я тоже, – ответила Эльфрида. – Эта часть моего сна была смутной. Наверное, мне всего лишь хотели сказать, что камень Сердца – в Мерине и что он в руках.., чьих-то. Ну, хоть не в руках послушников.

Верит нахмурилась. Слова Эльфриды кое о чем ей напомнили.

– Боюсь, что насчет послушников ты была права. Я наблюдала за ними все время после того, как их ввели в Храм, ч некоторые из них явно неохотно взирают на Сердце. Не могу сказать – из-за Тьмы ли, что угнездилась в их душах, или из-за чувства вины, но в любом случае я рада, что они под наблюдением.

Эльфрида мрачно усмехнулась.

– Я так и думала. И что ты собираешься с ними делать? Верит осветила ироничной усмешкой:

– Я ввела такой распорядок, чтобы послушники проводили все время, кроме трапезы или сна, на коленях в молитве. Они не увидят того, что не должны увидеть, а кроме того, у них не будет возможности ускользнуть и доложить кому бы то ни было о том, что они разузнали. Те, чьи души чисты, возносят горячие молитвы. А те, у кого в душе Тьма, смогут поразмыслить о своих тревогах. Может, Богиня дарует им раскаяние.

Эльфрида кивнула. В надежде на раскаяние ничего дурною не было, хотя она не думала, что кто-нибудь раскается. Но она была человеком скептическим и судила по опыту мирской жизни. Но в стенах Храма надежды Верит могли быть куда более обоснованными, чем скептицизм Эльфриды.

– Хорошо. А что в лазаретах Орденов, разбросанных по всему городу? Им не мешают?

Верит поджала губы, словно ей в рот попало что-то горькое.

– Аптекарей и лекарей вынудили закрыть дело, но Орденам не мешают...

– Пока, – закончила за нее Эльфрида. Верит пожала плечами:

– Пока их не трогают, но за всеми следят. Обитель преподобной Зении под наблюдением постоянно с тех пор, как госпожа Фортуна с дочерьми нашла там убежище. Надеюсь только на то, что никто – до нынешнего дня я даже помыслить об этом не могла – не нарушит их священного права. Но после того, как наемники ворвались в сам Храм, сомневаюсь, что у них хватит благочестия не нарушить покой монастыря Зении.

При упоминании о госпоже Фортуне перед глазами Эльфриды снова встал меч из сна, меч, кружащийся в призрачном танце, меч, опоясанный Тьмой по рукояти.

– Она ведь хозяйка Кабаньего подворья, так?

– А что? – кивнула Верит.

Теперь последние фрагменты картины встали на место. Зения принадлежала к Ордену целителей, Лидана пришла в их облачении. Может, она взяла это одеяние в монастыре Зении? Если так, то единственной причиной ее прихода в монастырь была беседа с госпожой Фортуной, у которой были ключи от меча Гидеона.

– Мне привиделся меч Гидеона, а на его рукояти была Тьма. – Она досадливо закусила губу. – Боюсь, что моя доченька сделала что-то этакое со своими проклятыми камнями.

Верит вздохнула и покачала головой:

– Ангелы святые, как же нам вести дела с нашей магией, когда вокруг всякий пользуется ею как ему угодно? Ладно, я скажу тем, кто смотрит в стекло, чтобы они были настороже и говорили мне обо всех ее проявлениях. – Она на мгновение прикрыла глаза, и на ее лице обрисовалась та же досада, которую переживала сейчас Эльфрида. – Почему она это сделала?

Эльфрида тяжело вздохнула – ее терзал тот же вопрос.

– Она еще слишком молода и верит, что зло может порой сыграть на руку добру. И еще она по-своему неукротима и нетерпелива, как и Шелира.

– Тебе нужно было лучше учить ее, – мягко упрекнула ее Верит. – Зло всегда служит только злу.

– Я пыталась, – с горечью ответила Эльфрида, куда резче, чем хотела, – но она никогда не желала познавать пути Храма. Похоже, что наша сила пугает ее.

– Мы пугаем ее? – недоверчиво сказала Верит. – Она разбрасывает проклятые камни по всему городу, а мы ее пугаем?

Эльфрида пожала плечами – она настолько не понимала побуждений и действий своей дочери, что сейчас та казалась ей совершенно незнакомым человеком. Она куда лучше понимала Шелиру.

– И если мы освободимся от Бальтазара, я не знаю, кто сменит меня на посту мирской главы Храма. Мне не кажется, что Лидана годится на этот пост, а Шелира пока...

– Если придется, – с легкой насмешкой сказала Верит, – то мы в любой момент можем воскресить Адель. Эльфрида уставилась на нее.