Странники в ночи - Быстров Андрей - Страница 110

- Не хотела звонить по дороге сюда. Могло ведь все совсем иначе получиться.

- Здесь, наверное, нет телефона?

- Откуда...

- Сегодня мы, боюсь, никак не доберемся до города.

Андрей машинально посмотрел на часы. Аня тоже взглянула на те часы, что носила на руке - марки "Победа-Россия", с изображением серебристой короны на циферблате. Андрей улыбнулся, и Аня улыбнулась в ответ.

- Завтра, - произнес Андрей, - рано утром поедем в город, позвоним...

Он вдруг потянулся к лампе и погасил свет.

- Ты что? - удивилась Аня.

- Смотри...

Но Аня уже и сама увидела. Снаружи, за окнами разгорался ДРУГОЙ свет летний, солнечный, такой, какой бывает в жарком августе далеко за полдень, ближе к вечеру.

- Что это? - шепнула она.

- Пойдем, посмотрим...

Они вышли на крыльцо. Дождь ослабевал, силы его были на исходе, хотя косые траектории капель по-прежнему щедро перечеркивали ночь. Но там, впереди, не было ни дождя, ни ночной темноты. Там синела полоска неба, там светило солнце, разогревая неподвижный воздух, выхваченный из иного времени.

Андрей сбежал по ступенькам, подошел к забору, придержал калитку для Ани. Не слишком отдалившись от дачи, не дойдя до леса, они остановились отсюда было хорошо видно.

Солнечный свет разливался над холмами, над дикими вишнями, над порослью упрямых юных кленов, грозящих превратить луг в кленовую рощу, над кафедральной аллеей дубов, по которой шагал очень молодой человек в ковбойке и джинсах. Он шел один, но вскоре его догнала девушка лет четырнадцати в белом платьице. Они взялись за руки и продолжили путь вдвоем - к пещере пирата Флинта, где начиналась дорога в страну светлой Печали, неразделимой с любовью. Там их ждала известняковая арка в насыщенном золотой пыльцой серебристом тумане, а за ней - извилистая тропа мимо круглого камня, большой замшелой коряги, семейки грибов, ручейка, берущего начало из прозрачного источника... Дальше и дальше, к замку с разноцветными флагами на башенках, к багряно-желтым лесам, кристальным рекам с танцующей форелью, беспечным феям, хранительницам вечной осени. Юноша и девушка не разговаривали... Они шли рядом, держась за руки, как люди, которые точно знают, что впереди у них много времени для слов.

- Аня, - прошептал Андрей, тот Андрей, что стоял под ночным дождем в сентябре девяносто восьмого, - что это у нее... То есть у тебя в руке? Похоже на двух маленьких игрушечных зверей.

- Правильно, - сказала Аня, - это мои любимцы, черепашка Зямка и собачка Хуль...

- Как?!

- Хулио Иглесиас, - засмеялась Аня. - Ты с ними познакомишься завтра, у меня дома.

- У тебя дома? - растерянно повторил Андрей. - Но ведь вот они, здесь... Там!

- Так и мы тоже здесь... И там, - серьезно сказала Аня, и они рассмеялись уже вместе.

Юные Андрей и Аня уходили в Зачарованную Страну, и с тупой застывшей болью в сердце их провожал взглядом Альваро Агирре. Солнечный свет застиг его в темном пути, и он остановился, чтобы видеть... И чтобы вмешаться.

- На что вы надеетесь? - бормотал Агирре едва слышно, самому себе. Империя Эго не побеждена, её нельзя победить!

Рокот грома словно подчеркнул его утверждение. Высоко над тучами изголодавшиеся имперские стражи лязгнули зубами.

Агирре, человек Империи, ещё мог все изменить. В его возможностях было создать за известняковой аркой в пещере пирата Флинта тысячи ложных тоннелей, обманчивых дорог, ужасный лабиринт, из которого они не выберутся никогда. И он воздел руки к черным непроницаемым небесам, собирая силы своей магии...

С новым торжествующим ударом грома Агирре опустил руки. Нет... Зачем? Сам он ничего не приобретет, совершив зло ради зла.

Ссутулившись, поглубже нахлобучив шляпу, Агирре побрел во тьму. Ночного мрака было предостаточно вокруг, но он уходил в СВОЮ темноту, им до конца познанную и для него предназначенную. Но в этот момент он уходил не побежденным, нет. Что-то свершилось в нем, что не позволило ему предаться горечи поражения. Он не нашел Великого Шианли, но как знать, быть может, сейчас он нашел что-то другое - и не менее ценное. Он не вспоминал о том, что отмеренный ему срок подходит к концу - его это не слишком занимало, да и так ли это?

/Тут Марко Кассиус не преминул бы высказаться примерно в таком духе: "Не всякому пророчеству можно безусловно доверять, и не все предсказания сбываются. Жизненный эликсир? Пятьсот лет, вы говорите? Какие пустяки. Тут надо быть внимательным, а когда так много дел... Словом, возможна и ошибка на пару-другую сотен лет, такое, знаете ли, случается. Такое бывает"./

Когда Андрей покидал комнату, он выключил электрокамин, и во всем доме не должно было остаться ни одного источника света, однако на веранде горела одинокая свеча. Андрей и Аня не могли видеть её издалека, увлеченные иным светом, да и в любом случае они увидели бы её, только если... Если бы этого захотел тот, кто её зажег.

Он сидел в скрипучем плетеном кресле - плечистый старик с совершенно седыми, прямыми волосами до плеч и необычайно проницательными небесно-голубыми глазами. На раскладном столе перед ним лежал истрепанный томик "Дома в огне" в темно-красной бумажной обложке (сверху значилось имя автора - Андрей Карелин). Иногда старик тянулся за книгой, перелистывал, не вчитываясь в хорошо знакомый ему текст, снова откладывал. А иногда он поглядывал в комнату, где стоял под погашенной лампой тяжелый пирамидальный флакон, а рядом - две миниатюрные серебряные рюмочки, и где были разложены в ряд на краю стола пять золотых монет.

Горела свеча, и старик размышлял о чем-то, улыбался сокровенным мыслям, задумчиво смотрел сквозь темные оконные стекла, по которым капли иссякающего дождя проводили неровные борозды. Он долго сидел так, погруженный в свои раздумья - тот, кого в пространствах столетий называли магом и алхимиком, еретиком и мудрецом. Его называли по-разному, но сам он всегда предпочитал называть себя иначе - тот, кто ищет ответы...

Тот, кто задает вопросы.

конец

Апрель 2000.

Новая авторская редакция - май - ноябрь 2001.

Влюбленная (итал.)

Верю, потому что (это) абсурд (лат.)

Решающий довод (лат.)

Понимающему (и этого) достаточно (лат.)

Наш час придет (нем.)

Действуй (англ.)

Огонь из всех орудий (зд. пистолетов) (англ.)

Запись звуковой дорожки фильма, часто в значении - песни из фильма.

Фамилия Билла Уаймена по-английски пишется Wyman. Отсюда ясно, каким образом она была прочтена.

Да Ши - "Великий Учитель" (китайск.)

"Труп Каннибала" - американская группа death-metal, основана в 1987 г.

"Убийца"

Строки из песни "Роллинг Стоунз" "Симпатия к дьяволу", перевод Г. Агафонова

Шахматный слон по-английски называется "епископ" (bishop).

Белая акула (англ.)

Влюбленный (итал.)

* Песня группы "KISS" из альбома "THE ELDER"

* Порядок превыше всего (нем.)

* Влюбленные (итал.)