300-летняя Брачная ночь Атлантиды - Блаженный (Береславский) Иоанн - Страница 28

Человечество на грани гибели, и Всевышний взывает к совести Аполлона: «Явись на Олимп, сын мой!…» Тщетно. Аполлон молит Юпитера позволить ему сойти в Гадес — просить Аида об освобождении Гиацинта из царства мертвых.

Юпитер позволяет. Аполлон спускается во ад.

О как трогательно он исповедуется младшему брату Всевышнего, владыке преисподней Аиду! Ему удается растрогать сердце жены его, милосердной Прозерпины. Слаще пения Орфея слова Аполлона. Ад прислушивается к ним.

Такой любви не существовало на земле. Нет ее даже на небесах. Что уж говорить о подземных мирах!

— Посмотри, Прозерпина, что делает пребожественная любовь с богами, если священный Аполлон, величайший из олимпийских божеств, до такой степени обезумел! Нарушил все небесные законы и изуродовал себя!

— Аид, Аполлон — священнобезумец любви. Это означает, что и мы можем нарушить закон, по которому никто из умерших не может вернуться в царство живых.

— Мы даем согласие. Гиацинт свободен.

«На любовь нет закона», — учит Павел. «Нет на нее суда», — говорит Иоанн Богослов. Любящие Христа уже этим одним не судятся. «Нет для нее времени и пространства», — сказал бы Иммануил Кант.

Аполлон спускается в подземные миры и подает второй, воскресительный поцелуй Гиацинту. Через множество подземных сфер ведет он его в царство вышнего Владыки, на солнечный Олимп.

Еще предстоит суд над Гиацинтом. Допустят ли его стражи Всевышнего в сообщество богов?…

Но уже звучит песнь вечной радости в их сердцах.

О неизреченное блаженство! О дружба, невозможная на земле! Боги расступаются пред нею.

Аполлон прощен. Гиацинт оправдан. Дары Всевышнего позволяют ему посещать Олимп.

Святая любовь вечна и не имеет пределов во времени и пространстве. Гиацинт сможет посещать Олимп и наслаждаться дальнейшим божественным общением с Аполлоном. Этого достаточно.

Останется ли он на земле? Или как Прозерпина, часть времени будет проводить в царстве теней, среди нескончаемых стонов и безутешных воплей? Разве так существенно?

Священноминэo, божественная любовь, продолжится. А кроме нее и выше нее нет ничего.

P.S.

Как искушал меня враг за дерзновение проникнуть в языческий мир Греции, Рима и Атлантиды! Не есть ли это последнее отступление от христианских начал?

О, наоборот! Не постичь Христа без Атлантиды — без Орфея и Эвридики, Кастора и Полидевка, Деметры и Персефоны, без греческих богов и героев.

Христос — их Царь. Эллины-эфесяне признали Пресвятую Деву на Соловьиной горе олимпийской Царицей, поставив Ее выше Афродиты и Дианы. Христа они провозгласили бы Сыном Всевышнего и Царем олимпийских богов, превосходящим Аполлона, Диониса, Гермеса и Геракла.

Высоты Священноминэo, открытые цивилизациям близким к Богу, помогают понять христианство, запечатанное инквизицией — христианство неупиваемой Чаши Грааля. А Священный Грааль далеко сквозь тьму времен уходит на алтари Атлантиды, поныне живой и вступающей в апокалиптическое общение с 84-ой цивилизацией. В ее ковчег, когда придет час бедствий, будет принесена Чаша Грааля, исхищенная из Морской Державы.

Рождение Аполлона

16.08.2005 Измир

Аполлон как солнечное божество, как равный Вседержителю, как Мелхиседек древней Эллады рождается таинственно. Непонятно кто его мать (богиня Лето). Ее миссия на Олимпе не открывается. Отец его — Всевышний. Место рождения — остров-корабль.

Иначе — без отца, без матери, без места жительства. С детства в скитаниях и странничествах.

Святая обоженница Лето воспевает лучащееся светом девство и сладость Всевышнего, посетившего ее перстом своим. Лето не находит себе места на земле. Она затворница. Она пришла на землю прославить Всевышнего, открыть неописуемые высоты горних блаженств.

Ее любовь к Юпитеру столь потрясает окружающих, что богиня Гера (праведный суд Божий) гневается: возможно ли такое на земле?

«О сладость Всевышнего!» — пренебрегши прочими земными благами и удовольствиями, поет божественная Лето. И Юпитер отвечает ей. Он приходит к ней как Жених в образе светящегося белого голубя с трепетными крыльями. Слетает голубок на девственную миропомазанницу, и Лето охвачена благодатью Святого Духа. «Сладчайшая дочь Вышнего!» — слышит она голос вестника богов Гермеса, эллинского «архангела Гавриила-Непорочное-Зачатие».

Столп света приподнимает святую Лето над землей. Ее существо исполняется пребожественным светом. Каждая клетка ее проникнута Всевышним… Царь Царствующих вошел в нее куда-то глубже ее самой. «О лоно вышнее, о лоно девственное! О, бесплодная рождает! О, непорочная ликует! О, древо жизни распространилось на земле!» — повторяет священная Лето в упоенном блаженстве.

— О, — утомленная Брачным Одром шепчет она в уединении. — Если бы человек знал, каких блаженств лишается он, отвергая путь обожения! Если бы постиг, как прекрасен Бог в диалоге, но как совершен и неподражаем Он как Жених! Оставил бы он мужей и жен, земные страсти и привязанности и предался на служение пребожественному Жениху.

«О Сладчайший, Ты одарил меня сверх меры!» — поет ликующие дифирамбы Всевышнему Лето, извечная Мать жизни, Невеста Вышнего. От ее ложесн рождается солнечный Аполлон-Мусагет3 — апостол солнечной религии света на земле, покровитель всего прекрасного, возвышенного, умиротворенного и превосхищенного в горние миры.

Юпитер повторяет таинственное зачатие от голубя-Святого Духа, и эллинская дева-богородица рождает прекраснейшую дочь Артемиду — великую охотницу (неутомимый промысел, «охотящийся» на души любящих, избирающий их ему одному открытым образом).

K

Природа (Гера) возмущена. Возможно ли такое в упреждение сроков? «Как это?!» — недоумевает Гера. На земле — любовь, превосходящая небесную? Как это — Лето непорочно зачинает? И почему Всевышний сходит к ней как Жених?

Гневная Гера посылает древнего дракона Пифона, и чудовищный змей (черная лента адова фарисейского проклятия) преследует, опутывает, настигает бедную Лето, несущую на руках Аполлона и Артемиду — две непорочные маслины, Иисуса и Марию Эллады. Нигде не дает Лето покоя проклятый. Еще шаг, и своим отвратительным дыханием он превратит троих в отравленный пепел. Еще мгновение, и Лето сподобится участи троянского жреца Лаокоона, и будет задушена отвратительным Пифоном!