Удержать мечту. Книга 1 - Брэдфорд Барбара Тейлор - Страница 57

«Наконец он становится на что-то похож», – подумала она. Работа над тем, чтобы привести в порядок сад Эдвина Фарли и вернуть ему красоту, доставляла ей почти такое же удовольствие, как и работа в том, первом ее саду.

После смерти Эдвина Фарли Джим унаследовал этот дом в Хэрроугейте под названием Лонг Медоу. Сюда молодой хозяйкой приехала Пола почти год назад. Хотя дом был довольно крепкий и не нуждался в ремонте, но его нужно было здорово перестраивать и отделывать. Говорили, что Эдвин Фарли очень строго следил за тем, чтобы садовник держал участок и сад вокруг дома в образцовом порядке. Но все же там не хватало цвета, потому что некоторые цветы и цветущие кустарники погибали, а ничего нового на смену им почти не сажали. Пола поняла, в чем здесь проблема сразу же, как только этот сад перешел к ней, и ей очень хотелось поскорее взяться за работу, у нее просто руки чесались. Но на первом месте был дом – и все же она как-то умудрялась заниматься и тем, и другим одновременно, заметно изменяя их своими идеями: что-то просто улучшалось, а в чем-то появлялись совершенно новые черты.

Бросив взгляд на цветочные бордюры, она решила, что ее упорный труд в течение последних одиннадцати месяцев не пропал даром. Сад принадлежал ей – это был ее собственный мир. Здесь она находила убежище от огорчений и источник новых душевных сил. Когда она была здесь, все деловые и личные проблемы исчезали.

За последний час она ни разу не вспомнила о вчерашней ссоре. Сейчас воспоминания о тех обидных словах, которые они сказали друг другу, понемногу возвращались к ней. Беда в том, что Джим иногда бывает таким упрямым. Правда, и она тоже. И очень часто это ей самой совсем не нравится. «Нам обоим нужно быть более гибкими и терпимыми, – подумала она, – иначе мы всегда будем ссориться из-за некоторых вещей». Интересно, что до свадьбы у них почти что не было никаких разногласий, да и после свадьбы они не ссорились всерьез до тех пор, пока не возникла проблема с Эдвиной. Она у них действительно стала камнем преткновения. Пола терпеть не могла свою тетку. А Джим испытывал к ней довольно большую симпатию. В этом-то и была их проблема.

Вдруг Пола неожиданно вспомнила, что сказала ей бабушка почти год назад, перед началом свадебной церемонии. Эти слова сейчас снова звучали в ее ушах, как будто она их только что услышала.

«Любовь – это горсть семян, а брак – это сад, – сказала Эмма ласково. – И точно так же, как твой сад, Пола, брак требует, чтобы человек отдавал ему себя без остатка, он требует больших усилий, большой любви и заботы. Будь безжалостна к сорнякам, выдергивай их, прежде чем они заполонят все. Поддерживай свой брак с такой же самоотверженностью, с какой ты ухаживаешь за своим садом, – и тогда все будет хорошо. Помни, что брак, если ты хочешь, чтобы он процветал, тоже нуждается в постоянной подпитке и подновлении, точно так же, как сад, где ты высаживаешь новые цветы на смену умершим…»

«Какие мудрые слова», – подумала Пола, повторяя их про себя. Она закрыла глаза. Их ссора – это сорняк, поэтому его надо вырвать. Сразу же. Да, его надо выбросить подальше, прежде чем он пустит корни. Единственный способ сделать это – не придавать значения их разногласиям из-за Эдвины.

Пола открыла глаза и улыбнулась. Ей вдруг стало легче. Она стянула свои грязные резиновые сапоги, надела туфли и вошла в дом. Она любит Джима. Он любит ее. И это – единственное, что имеет значение. На сердце у нее стало легче, и она быстро взлетела вверх по лестнице в детскую, к их малышам.

Глава 16

Нора, няня Лорна и Тессы, сидела с шитьем в кресле-качалке в детской. Увидев улыбающееся лицо Полы у двери, она поднесла палец к губам и сделала ей знак не шуметь.

Пола кивнула, показывая, что поняла, и сказала, почти беззвучно шевеля губами: «Я вернусь немного погодя. Пойду приму ванну».

Поблаженствовав четверть часа в горячей ванне, Пола почувствовала прилив новых сил. Но, энергично растираясь полотенцем, она должна была признать, что, хотя усталость с ее тела сняла горячая вода, ощущение душевного покоя шло от решения, которое она только что приняла в саду, – проявлять больше понимания к тому, как Джим относится к Эдвине. Да, ее отношение к этому может быть только таким, теперь она понимает это с предельной ясностью. Если отнестись к этому как-то иначе, она нанесет поражение самой себе. Она просто должна подняться выше всего этого, как, несомненно, поступила бы бабушка в подобных обстоятельствах. Бабушка – слишком великодушная женщина, чтобы поддаваться мелочным чувствам, и Пола постарается в меру своих скромных возможностей поступать так же.

Надев махровый халат, она вернулась в спальню. Это была просторная комната с высоким потолком и эркером, выходившим в сад. Когда Пола впервые попала сюда, сердце у нее заныло; она стояла, глядя в ужасе на обои в синих разводах и тяжелую массивную мебель красного дерева, загромождавшую всю комнату. От спальни мало чем отличались и остальные комнаты этого викторианского дома, который был сомнительной ценности памятником ушедшему веку. Все комнаты были старомодные, темные, безжизненные и производили гнетущее впечатление. Весь дом словно давил на Полу своими мрачными покоями, полными теней: старой мебелью, вычурными фестончатыми шторами и уродливыми люстрами и лампами. Она с отчаянием думала, что никогда не сможет жить в Лонг Медоу с ощущением покоя и счастья, не сможет воспитывать детей в этой унылой и сумрачной атмосфере.

Но Джим настаивал на том, чтобы они жили здесь, и наотрез отказался даже взглянуть на славный фермерский домик, который Уинстон подыскал для нее в Уэст Тэнфилде. Поэтому для того, чтобы сохранить мир и согласие, ей пришлось уступить, но только при условии, что Джим дает ей карт-бланш в модернизации и отделке всего дома. К счастью, он согласился, и она занялась всем этим сразу же – прежде, чем он успеет передумать или попытается уговорить ее жить в окружении этого безнадежного и неописуемого хлама, который его дед Эдвин Фарли столь усердно копил в течение всей жизни. Переоборудование и отделка дома стали свадебным подарком молодоженам от родителей Полы. Дэзи с дочерью придали дому совершенно новый облик – и сделали это так умело, решительно и быстро, что даже Эмма была удивлена и несколько озадачена их безжалостностью. Они выбросили всю обстановку, кроме нескольких действительно хороших вещей, включая письменный стол Эдвина, венецианское зеркало и шкафчик из светлого дуба из французского Прованса, а также несколько довольно ценных картин. Бледные пастельные тона, которые Пола с Дэзи выбрали для стен во всех комнатах, сразу же внесли в дом ощущение воздушной легкости и открытости, большего простора и свободы. Тщательно подобранные ткани, фарфоровые и нефритовые лампы и восхитительные антикварные вещицы, которые где-то разыскала ее мать, оживляли убранство комнат и придавали им уют, создавали стиль и атмосферу покоя и удобства.

Темно-синяя спальня преобразилась в будуар, в оформлении которого сочетались желтый, белый, персиковый и бледно-салатовый тона – эти чистые цвета повторялись и перекликались в цветочном орнаменте обоев, шторах и обивке мебели, в китайских лампах. Хотя Джим и высказал мнение, что белый ковер непрактичен, он впоследствии признал, что комната отделана и обставлена очень мило и со вкусом. К большому облегчению Полы, ему вообще понравилось все, что она сотворила с этим домом.

И сегодня днем, когда она подошла к своему туалетному столику, занимавшему одно из лучших мест в комнате – у широкого, плавно закругляющегося эркерного окна, – в их спальне было солнечно и спокойно. Она села у зеркала и, расчесав щеткой волосы, слегка подкрасилась, готовясь к предстоящему вечеру. Ее мысли снова вернулись к бабушке. Как замечательно она выглядела на крестинах! Она была такой обворожительной и довольной, такой жизнерадостной и энергичной, что все остальные просто не выдерживали сравнения с ней. Джим сказал о ней то же самое, когда в субботу вечером, удрав от всех, они обедали вдвоем в «Красном льве» в Саут Стейнли. Потом он замолчал и впал на несколько минут в то странное состояние, которое иногда охватывает его, – и она поняла, что он думает про своего деда.