Christe eleison! - Корчажкин Алексей - Страница 8

8

V. Іерусалимъ

Забвеніе. Въ нёмъ бредъ тѣнейВъ застывшемъ ужасѣ тѣхъ дней.И бродятъ жалкіе, и прахъГлотая, корчатся въ ногахъОни мучителей своихъИ просятъ, умоляютъ ихъДобить ихъ жалкія тѣла.Безъ хлѣба жизни смерть былаОсвобожденьемъ. Страшнымъ сномъЯвилась жизнь во градѣ томъ.Не прекращался этотъ сонъ.Изсохли слёзы. Плачъ и стонъУже ничью не рвали грудь,И можно было бы взглянутьНа мёртвыхъ съ завистью: въ пылиПовсюду на лицѣ землиОни лежали. Мёртвыхъ смрадъВъ жарѣ удушья страшный адъНе завершалъ. И sлой топоръУже свой вынесъ приговоръ,Малюткѣ въ черепъ впившись. «Ты,Дитя моё, средь пустотыОтнынѣ пищей станешь мнѣ.Пусть духъ мой мечется въ огнѣ,Но я изжарю плоть твоюИ въ пищу адскому sвѣрьюТебя отдамъ: пусть видитъ градъ,Въ какой онъ погрузился адъ!» —Вскричала женщина. ШакалъНа запахъ мяса прибѣжалъ,Зубами лязгая, и онъБылъ безсердечіемъ сражёнъ:Впервые ужасъ, дикій страхъОсѣлъ въ безжалостныхъ сердцахъ.Такъ было. Одинокій храмъНе возводилъ ужъ къ облакамъМолитвъ небесныхъ. Онъ одинъСтоялъ разрушенъ. Средь руинъЯвился ангелъ. «ЛегіонъМнѣ было имя, – молвилъ онъ. —Одинъ я горестно бродилъ,Искалъ покой, не находилъЕго я въ ненависти: больИ легіонъ безумныхъ вольТерзали душу. Sло и тьма,Плѣнивъ исканія ума,Вели меня, и я забылъВсё то, что въ жизни я любилъ.Я былъ безуменъ: Бога нѣтъ,Гдѣ извратили жизни свѣтъ,Забывъ о жертвенной любви,Гдѣ проповѣдникъ на кровиНесётъ безумныя слова,Гдѣ въ сердцѣ истина мертва.Я былъ такимъ. И безъ числаВъ печальный міръ явилъ я sла.Безуменъ, гордъ и одинокъ,Въ своихъ скитаніяхъ я смогъПознать безуміе своё,Но адское во мнѣ sвѣрьёГнало меня. И шёлъ тогдаЯ по дорогѣ въ никуда.Я не искалъ, но смогъ найтиМеня Спаситель на пути.Я испугался. Но меняОнъ исцѣлилъ, и жаръ огняУже не мучаетъ мой духъ.Къ спасенью мой отверзся слухъ,Что мнѣ явилъ Небесный Свѣтъ,И захотѣлось мнѣ въ отвѣтъНести свѣтъ міру. Только имъЯ былъ не понятъ и гонимъ.Рыдая горько, боль и хладъ,Безумствомъ душу рвущій адъ,Души прозрѣнья дикій страхъЧиталъ я въ суетныхъ сердцахъ.Забывъ небесное, въ тщетѣМіръ къ утопической мечтѣВъ забвеньѣ рвётся. Только онъНа пораженье обречёнъ».Сказавъ, исчезъ онъ. Дикій крикъИзъ Бездны адовой проникъДо сердца міра. ВозопилъПророкъ безумствующихъ силъ.«Себя я проклялъ. ОбречёнъЯ на забвенья страшный сонъ.За правду ложь принявъ во тьмѣ,Безумство, скрытое въ умѣ,Стремилось къ свѣту. Только свѣтъЗабытъ средь безконечныхъ лѣтъ.И, преданъ роковой судьбѣ,Взываю я въ нѣмой мольбѣ:Спаси отъ тьмы печальный духъ,Отверзи къ Истинѣ мой слухъИ просвѣти ослѣпшій умъ!Избавь отъ тьмы печальныхъ думъИ къ свѣту выведи. ТебяЯ не обрѣлъ, порокъ любя.Но я ищу Тебя, мой Свѣтъ,Въ забвеньѣ безконечныхъ лѣтъТебя я жажду обрѣсти…И ненавижу. Ты простиИ ненависть мою разрушь.Снисходишь Ты до падшихъ душъ,Сойди въ мой адъ, молю, Христе,Въ мой духъ, томимый въ тѣснотѣ!Твой Свѣтъ сжигаетъ. Но съ ТобойЯ справлюсь съ Бездною и съ тьмой».X – 28. XII. 2008; 2015.

Харонъ

I. Ахеронъ

Безсильно брошена рука.Надменно глядя свысокаНа мертвенно-холодный трупъ,Я понялъ: былъ я всё же глупъ.Но не вернуть уже тотъ часъ,Когда небесный тихій гласъЯ не услышалъ. Sлой отвѣтъЛюбви, ведущей столько лѣтъМеня къ спасенью, я изрёкъ.И горько, горько плакалъ Богъ,На кровь, что медленно лиласьБезсильно глядя. И изъ глазъЕго слеза текла. И въ адъИду я слѣпо наугадъ.Вдругъ – свѣтъ какъ будто отъ огня,Зовётъ и манитъ онъ меня.Надежда придала мнѣ силъ:Туда, гдѣ пламень мнѣ свѣтилъ,Пошёлъ я смѣло. Предо мнойВъ печальный, мрачный міръ инойРѣки предсталъ широкій путь:Мерцала огненная жутьНадъ рябью мелкою рѣчной,Не нарушалъ ея покойИ вёселъ тихій мѣрный плескъ.И огненныхъ языковъ блескъЧелнокъ неспѣшный освѣтилъ.Вотъ онъ ко мнѣ поворотилъ.Въ челнѣ сидѣлъ сѣдой старикъИ сонно грёбъ: онъ такъ привыкъ.Покорный рабъ судьбы своей,Въ теченьѣ безконечныхъ днейОнъ грёбъ неслышно въ челнокѣ,Плывя по огненной рѣкѣ.Причалилъ къ берегу старикъ —Я головой своей поникъ,Глазницъ пустыхъ увидя взглядъ:Пронзилъ меня смертельный хладъ,Что исходилъ отъ старика.Я покорился, и рукаОболъ, разжавшись, подалаИ въ царство пустоты и sлаПоплылъ я въ адскомъ челнокѣ.Душа въ печали и тоскѣ,Предвидя боль, забвенье, адъ,Вдругъ крикнула: «Плыви назадъ!Я не хочу туда, Харонъ!»Но равнодушно молвилъ онъ:«Ты обречёнъ, свободный духъ».Былъ голосъ холоденъ и сухъ.Неспѣшно вёзъ меня гребецъ.И понялъ я: пришёлъ конецъ,И ждетъ меня забвенья мракъ.И я подумалъ: какъ же такъ?И разрывался слабый умъОтъ тяжкихъ, непосильныхъ думъ.Я сталъ противенъ самъ себѣ:Я видѣлъ свѣтъ въ своей судьбѣ,Что спасъ меня отъ хладной тьмы,Теперь я въ царство сатаныПлыву съ Харономъ. ПотомуСъ мольбой отвѣтилъ я ему:«О перевозчикъ падшихъ душъ,О равнодушный страшный мужъ,Ты безразлично по рѣкѣПлывёшь въ неслышномъ челнокѣТысячелѣтья. Стонъ и больБезчисленныхъ, заблудшихъ вольТебя не трогаютъ. Но тыИзъ бездны чёрной пустотыПрошу, отвѣть мнѣ! Ты скажи,Какъ я дошёлъ до этой лжиИ въ царство вѣчное тѣнейПлыву по окончанье дней?Ѳанатосъ – чёрный геній тьмы,Приспѣшникъ вѣрный сатаны,Рабами наполняетъ адъ,Второй онъ смерти кровный братъ.Слѣпецъ пустой, не видитъ онъ,Какъ онъ униженъ, сокрушёнъРаспятымъ Богомъ на Крестѣ.Блуждая въ чёрной пустотѣ,Онъ умеръ самъ, печальный духъ.Но ты, Харонъ, отверзи слухъКъ мольбѣ изъ грѣшныхъ устъ моихъ.Ты, перевозчикъ душъ людскихъ,На нихъ взираешь свысока.Предъ Бездной огненной рѣкаОтъ ада отдѣляетъ насъ,И грѣшники въ свой судный часъПри видѣ огненной рѣкиДрожатъ отъ страха и тоски.Ты равнодушенъ къ ихъ мольбамъ.Отъ ада отдѣлённый самъШирокой огненной рѣкой,Везёшь ты ихъ въ Аидъ. ПокойИмъ не данъ будетъ въ царствѣ тьмы,Ихъ обречённые умыВъ пустынномъ царствіи тѣней,Терзаетъ безконечность дней.Въ забвеньѣ тягостномъ блуждатьЖивые будутъ. Только вспятьНе поворотишь ты, и тьмаСобой взоръ падшаго умаЗатмитъ навѣки – что тебѣ?Вѣдь къ этой тягостной судьбѣНе ты ихъ вёлъ, но невдомёкъИмъ жизни жалкой ихъ урокъ.Они избрали этотъ путьСвоею волей, не свернутьТеперь имъ съ этого пути.Не смогутъ Истину найтиОни, погибшіе. ТогдаРѣка въ забвеньѣ, въ никудаВстаетъ предъ ними въ свой черёдъ.Но грѣшниковъ погибшій родъ,Забвенье, боль, печаль и хладъ —Весь гибельный, гнетущій адъ,Содома мерзость, ворожбуИ вѣру въ sвѣзды и судьбу,И похоть плоти, и очесъ,И прелесть гибельныхъ словесъ,Суккубовъ сладострастный стонъТы презираешь, о Харонъ.Я ненавижу эту тьму,Какъ ты. Скажи мнѣ, почемуНе повернёшь ты для меня?Зачѣмъ безуміемъ огняМой поглощать погибшій умъ?Въ безсмысленности тяжкихъ думъЧего обрящу я себѣ?Прошу, вернись! Иной судьбѣХочу послѣдовать я“. „Нѣтъ! —Отвѣтилъ равнодушный дѣдъ. —Сама ты выбрала, душа!Теперь смотри, чѣмъ хорошаБыла въ земномъ забвеньѣ ты.Плыви же въ царство пустоты!»По хладной огненной рѣкѣЯ плылъ въ неспѣшномъ челнокѣ.