Русские народные сказки - Автор неизвестен - Страница 52

- Собери свою еду-то. А которая была у него сума, той говорит, как приказывал ему журавль: двое из сумы! В ту же минуту двое из сумы вылезли, зачали становить столы дубовые, стлать скатерти шелковые, подавать яства и питья разные.

Кума с дочерьми своими удивилась, задумала унесть у старика эту суму и говорит дочерям:

- Подите истопите баньку; может, куманек попарится в баньке-то.

Вот только он вышел в баню-то, а кума сейчас приказала своим дочерям сшить точно такую же суму, какая у старика; они сшили и положили свою суму старику, а его суму себе взяли. Старик вышел из бани, взял обмененную суму и весело пошел в дом свой к старухе; приходит ко двору и кричит громким голосом:

- Старуха, старуха! Встречай меня с журавлем-сыном.

Старуха глядит на него быстро и ворчит промеж себя:

- Поди-ка ты, старый кобель! Я тебя отваляю рогачом [26].

А старик свои слова говорит:

- Старуха! Встречай меня с журавлем-сыном. Вошел в избу старик, повесил суму на крючок и кричит: двое из сумы! Из сумы нет никого. Вот он в другой раз: двое из сумы! Из сумы опять нет никого. Старуха видит, что он говорит бознать [27] что, ухватила помело мокро и ну старика гвоздить.

Старик испугался, заплакал и пошел опять в поле. Отколь ни взялся прежний журавль, видит его несчастье и говорит:

- Пойдем, батюшка, опять ко мне в дом. Вот он и пошел. У журавля опять сума висит такая же. Двое из сумы! - сказал журавль. Двое из сумы вылезли и поставили такой же обед, как и прежние.

- Возьми себе эту суму, - говорит журавль старику.

Вот он взял суму и пошел; шел-шел по дороге, и захотелось ему поесть, и говорит он, как приказывал журавль: двое из сумы! Двое из сумы вылезли - такие молодцы с большими колдашами [28] - и начали его бить, приговаривая:

- Не заходи к куме, не парься в бане! - и до тех пор били старика, пока он не выговорил кое-как: двое в суму! Как только изговорил эти слова, двое в суму и спрятались.

Вот старик взял суму и пошел; пришел к той же куме, повесил суму на крючок и говорит куме:

- Истопи мне баньку. Она истопила.

Старик пошел в баню: парится - не парится, только время проводит. Кума созвала своих дочерей, усадила за стол - захотелось ей поесть - и говорит: двое из сумы! Двое из сумы вылезли с большими колдашами и ну куму бить, приговаривая:

- Отдай старикову суму!

Били-били... вот она и говорит большой дочери:

- Поди, кликни кума из бани; скажи, что двое совсем меня прибили.

- Я ща [29] не испарился [30], - отвечает старик. А они все больше ее бьют, приговаривая:

- Отдай старикову суму!

Вот кума послала другую дочь:

- Скорее вели куманьку идти в избу. Он отвечает:

- Я ща голову не мыл.

Она и третью посылает.

- Я ща не купался, - говорит старик.

Терпенья нет куме! Велела принесть украденную суму. Вот старик вышел из бани, увидал свою прежнюю суму и говорит: двое в суму! Двое в суму с колдашами и ушли.

Вот старик взял обе сумы - и сердиту и хорошу - и пошел домой. Подходит ко двору и кричит старухе:

- Встречай меня с журавлем-сыном. Она на него быстро глядит:

- Поди-ка ты домой-то, я тебя отваляю!

Взошел в избу старик, зовет старуху:

- Садись за стол, - и говорит: - Двое из сумы!

Двое из сумы вылезли, настановили и пить и есть. Старуха наелась-напилась и похвалила старика:

- Ну, старик, я теперь бить тебя не стану. Старик, наевшись, вышел во двор, хорошую суму вынес в клеть, а сердитую повесил на крючок; а сам по двору ходит - не ходит, только время проводит. Захотелось старухе еще выпить, и говорит она стариковы слова: двое из сумы! Вот вылезли двое из сумы с большими колдашами и начали бить старуху; до тех пор били, что у ней мочи не стало! Кличет старика:

- Старик, старик! Поди в избу; меня двое прибили!

А он ходит - не ходит, только посмеивается да поговаривает:

- Они тебе зададут!

Двое еще больше бьют старуху и приговаривают:

- Не бей старика! Не бей старика!

Наконец старик сжалился над старухою, вошел в избу и сказал: двое в суму! Двое в суму и спрятались. С тех пор старик со старухою стали жить так хорошо, так дружно, что старик везде ею похваляется, тем и сказка кончается.

ПТИЧИЙ ЯЗЫК

В одном городе жил купец с купчихою, и родился у них сын не по годам смышленый, назвали его Василием.

Раз как-то обедали они втроем; а над столом висел в клетке соловей и так жалобно пел, что купец не вытерпел и проговорил:

- Если б сыскался такой человек, который отгадал бы мне, что соловей распевает и какую судьбу предвещает, - кажись, при жизни бы отдал ему половину имения, да и по смерти отказал много добра. А мальчик - ему было лет шесть тогда - посмотрел отцу с матерью в глаза и сказал:

- Я знаю, что соловей поет, да сказать боюсь.

- Говори без утайки! - пристали к нему отец с матерью.

И Вася со слезами вымолвил:

- Соловей предвещает, что придет пора-время, будете вы мне служить: отец станет воду подавать, а мать полотенце - лицо, руки утирать.

Слова эти больно огорчили купца с купчихою, и решились они сбыть свое детище; построили небольшую лодочку, в темную ночь положили в нее сонного мальчика и пустили в открытое море. На ту пору вылетел из клетки соловей-вещун, прилетел в лодку и сел мальчику на плечо.

Вот плывет лодка по морю, а навстречу ей корабль на всех парусах летит. Увидал корабельщик мальчика, жалко ему стало, взял его к себе, расспросил про все и обещал держать и любить его, как родного сына. На другой день говорит мальчик новому отцу:

- Соловей напевает, что подымется буря, поломает мачты, прорвет паруса; надо поворотить в становище. Но корабельщик не послушался. И впрямь поднялась буря, поломала мачты, оборвала паруса.

Делать нечего, прошлого не воротишь; поставили новые мачты, поправили паруса и поплыли дальше. А Вася опять говорит:

- Соловей напевает, что навстречу идут двенадцать кораблей, все разбойничьих, во полон нас возьмут!

На тот раз корабельщик послушался, приворотил к острову и видел, как те двенадцать кораблей, все разбойничьих, пробежали мимо. Выждал корабельщик сколько надобно и поплыл дальше.

Ни мало, ни много прошло времени, пристал корабль к городу Хвалынску; а у короля тех мест уже несколько годов перед дворцовыми окнами летают и кричат ворон с воронихою и вороненком, ни днем, ни ночью никому угомону не дают.