Русские народные сказки - Автор неизвестен - Страница 87

- Держите торговца, ловите его!

А торговца и след простыл. Нигде найти не могли. Стали царевну лечить. Сколько всякие знахари ни пользовали, ничего не помогает.

А Иван, крестьянский сын, отрастил бороду, прикинулся старым стариком и пришел к царю:

- Есть у меня лекарство - ото всех болезней помогает. И я берусь вылечить царевну.

- Коли правду говоришь, - обрадовался царь, - и дочь поправится, проси у меня, чего хочешь, а королевич особо тебя наградит.

- Не надо мне никакой награды. Веди меня к царевне да прикажи, чтоб никто не смел в покой входить, покуда сам не позову. Если станет царевна кричать - больно ей будет, все равно входить никому нельзя. А не послушаетесь - век ей от рогов не избавиться.

Оставили Ивана с царевной с глазу на глаз: запер он дверь крепко-накрепко, выхватил березовый прут и давай тем прутом царевну потчевать. Березовый прут - не ольховый: гнется, да не ломается, вокруг тела обвивается.

Вот тебе наука! Не обманывай вперед никого! Узнала царевна Ивана, крестьянского сына, стала кричать, на помощь звать. А он знай бьет да приговаривает:

- Не отдашь моего меча - смерти предам!

Покричала царевна, покричала, никого не дозвалась и взмолилась:

- Отдам меч, только не губи меня, Иванушка дорогой!

Сбегала в другую горницу, принесла меч-самосек. Взял Иван меч, выбежал из царевниных покоев, увидал на крыльце королевича с генералами ближайшими, взмахнул мечом - и повалились королевич с генералами замертво.

"Обману нету, меч подлинно мой!" Воротился в горницу, подал царевне целебные ягоды:

- Ешь, не бойся! У меня без обману!

Съела царевна красную ягоду - один рог отпал; съела вторую - другой рог отпал, и стала она здорова. Плачет и смеется от радости:

- Спасибо, Иванушка! Другой раз ты меня из беды вызволил, век твоего добра не забуду! Прогони королевича, а меня прости, и буду я тебе верной женой.

Отвечает Иван, крестьянский сын:

- Королевича твоего уже в живых нету. А ты с отцом, с матерью уходи куда знаешь, чтобы духу вашего тут не было! Не было у меня жены, да и ты мне не жена!

Прогнал Иван, крестьянский сын, царя с царицею да с царевной и с тех пор живет-поживает, беды никакой не знает.

ЕЛЕНА ПРЕМУДРАЯ

В стародревние годы в некоем царстве, не в нашем государстве, случилось одному солдату у каменной башни на часах стоять; башня была на замок заперта и печатью запечатана, а дело-то было ночью. Ровно в двенадцать часов слышится солдату, что кто-то кричит из этой башни:

- Эй, служивый!

Солдат спрашивает:

- Кто меня кличет?

- Это я - черт, - отзывается голос из-за железной решетки, - тридцать лет как сижу здесь не пивши, не евши.

- Что же тебе надо?

- Выпусти меня на волю. Как будешь в нужде, я тебе сам пригожусь; только помяни меня - и я в ту же минуту явлюсь к тебе на выручку.

Солдат тотчас сорвал печать, разломал замок и отворил двери - черт выскочил из башни, взвился кверху и сгинул быстрее молнии.

"Ну, - думает солдат, - наделал я дела; вся моя служба ни за грош пропала. Теперь засадят меня под арест, отдадут под военный-суд и, чего доброго, заставят сквозь строй прогуляться; уж лучше убегу, пока время есть".

Бросил ружье и ранец на землю и пошел куда глаза глядят.

Шел он день, и другой, и третий; разобрал его голод, а есть и пить нечего; сел на дороге, заплакал горькими слезами и раздумался:

"Ну, не глуп ли я? Служил у царя десять лет, каждый день по три фунта хлеба получал. Так вот нет же! Убежал на волю, чтобы помереть голодною смертию. Эх, черт, всему ты виною!"

Вдруг откуда ни взялся - стал перед ним нечистый и спрашивает:

- Здравствуй, служивый! О чем горюешь?

- Как мне не горевать, коли третий день с голоду пропадаю.

- Не тужи, это дело поправное! - сказал черт. Туда-сюда бросился, притащил всяких вин и припасов, накормил-напоил солдата и зовет его с собою:

- В моем доме будет тебе житье привольное; пей, ешь и гуляй, сколько душа хочет, только присматривай за моими дочерьми - больше мне ничего не надобно. Солдат согласился. Черт подхватил его под руки, поднял высоко-высоко на воздух и принес за тридевять земель, в тридесятое государство - в белокаменные палаты.

У черта было три дочери - собой красавицы. Приказал он им слушаться того солдата и кормить и поить его вдоволь, а сам полетел творить пакости: известно - черт! На месте никогда не сидит, а все по свету рыщет да людей смущает.

Остался солдат с красными девицами, и такое ему житье вышло, что и помирать не надо. Одно его кручинит: каждую ночь уходят красные девицы из дому, а куда уходят - неведомо.

Стал было их про то расспрашивать, так не сказывают, запираются.

"Ладно же, - думает солдат, - буду целую ночь караулить, а уж усмотрю, куда вы таскаетесь". Вечером лег солдат на постель, притворился, будто крепко спит, а сам ждет не дождется - что-то будет? Вот как пришла пора-время, подкрался он потихоньку к девичьей спальне, стал у дверей, нагнулся и смотрит в замочную скважинку. Красные девицы принесли волшебный ковер, разостлали по полу, ударились о тот ковер и сделались голубками; встрепенулись и улетели в окошко.

"Что за диво! - думает солдат. - Дай-ка я попробую".

Вскочил в спальню, ударился о ковер и обернулся малиновкой, вылетел в окно да за ними вдогонку. Голубки опустились на зеленый луг, а малиновка села под смородинов куст, укрылась за листьями и высматривает оттуда.

На то место налетело голубиц видимо-невидимо, весь луг прикрыли; посредине стоял золотой трон. Немного погодя осияло и небо и землю - летит по воздуху золотая колесница, в упряжи шесть огненных змеев; на колеснице сидит королевна Елена Премудрая - такой красы неописанной, что ни вздумать, ни взгадать, ни в сказке сказать!

Сошла она с колесницы, села на золотой трон; начала подзывать к себе голубок по очереди и учить их разным мудростям. Покончила ученье, вскочила на колесницу - и была такова!

Тут все до единой голубки снялись с зеленого лугу и полетели каждая в свою сторону. Птичка-малиновка вспорхнула вслед за тремя сестрами и вместе с ними очутилась в спальне.