Стихотворения - Бунин Иван Алексеевич - Страница 36

36

У ворот Сиона, над Кедроном…

У ворот Сиона, над Кедроном,На бугре, ветрами обожженном,Там, где тень бывает от стены,Сел я как-то рядом с прокаженным,Евшим зерна спелой белены.Он дышал невыразимым смрадом,Он, безумный, отравлялся ядом,А меж тем, с улыбкой на губах,Поводил кругом блаженным взглядом,Бормоча: «Благословен Аллах!»Боже милосердый, для чего тыДал нам страсти, думы и заботы,Жажду дела, славы и утех?Радостны калеки, идиоты,Прокаженный радостнее всех.16 сентября 1917

Мы рядом шли…

Мы рядом шли, но на меняУже взглянуть ты не решалась,И в ветре мартовского дняПустая наша речь терялась.Белели стужей облакаСквозь сад, где падали капели,Бледна была твоя щекаИ, как цветы, глаза синели.Уже полураскрытых устЯ избегал касаться взглядом,И был еще блаженно пустТот дивный мир, где шли мы рядом.28 сентября 1917

И цветы, и шмели, и трава, и колосья…

И цветы, и шмели, и трава, и колосья,И лазурь, и полуденный зной…Срок настанет – господь сына блудного спросит:«Был ли счастлив ты в жизни земной?»И забуду я все – вспомню только вот этиПолевые пути меж колосьев и трав —И от сладостных слез не успею ответить,К милосердным коленям припав.14 июля 1918

ДЕТСТВО

Чем жарче день, тем сладостней в боруДышать сухим смолистым ароматом,И весело мне было поутруБродить по этим солнечным палатам!Повсюду блеск, повсюду яркий свет,Песок – как шелк… Прильну к сосне корявойИ чувствую: мне только десять лет,А ствол – гигант, тяжелый, величавый.Кора груба, морщиниста, красна,Но как тепла, как солнцем вся прогрета!И кажется, что пахнет не сосна,А зной и сухость солнечного лета.

ЗВЕЗДА МОРЕЙ, МАРИЯ

На диких берегах БретаниБушуют зимние ветры.Пустую в ветре и туманеРыбачьи черные дворы.Печально поднят лик мадонныВ часовне старой. Дождь сечет,С ее заржавленной короныНа ризу белую течет.Единая, земному горюПричастная! Ты, что далаСвое святое имя Морю!Ночь тяжела для нас была.Огнями звездными над намиПылал морозный ураган.Крутыми черными волнамиХодил гудящий океан.Рукой, от стужи онемелой,Я правил парус корабля.Но ты сама, в одежде белой,Сошла и стала у руля.И креп я духом, маловерный,И в блеске звездной синевыТуманный нимб, как отблеск серный,Сиял округ твоей главы.1920

ИЗГНАНИЕ

Темнеют, свищут сумерки в пустыне.Поля и океан…Кто утолит в пустыне, на чужбинеБоль крестных ран?Гляжу вперед, на черное РаспятьеСреди дорог —И простирает скорбные объятьяПочивший Бог.1920, Бретань

ПРИ СВЕЧЕ

Голубое основанье,Золотое острие…Вспоминаю зимний вечер,Детство раннее мое.Заслонив свечу рукою,Снова вижу, как во мнеЖизнь рубиновою кровьюНежно светит на огне.Голубое основанье,Золотое острие…Сердцем помню только детство:Все другое – не мое.

ПАХАРЬ

Легко и бледно небо голубое,Поля в весенней дымке. Влажный парВзрезаю я – и лезут на подвоиПласты земли, бесценный божий дар.По борозде спеша за сошниками,Я оставляю мягкие следы, —Так хорошо разутыми ногамиСтупать на бархат теплой борозды!В лилово-синем море черноземаЗатерян я. И далеко за мной,Где тусклый блеск лежит на кровле дома,Струится первый зной.

ПОСЛЕ ПОЛОВОДЬЯ

Прошли дожди, апрель теплеет.Всю ночь – туман, а поутруВесенний воздух точно млеетИ мягкой дымкою синеетВ далеких просеках в бору.И тихо дремлет бор зеленый.И в серебре лесных озер —Еще стройней его колонны,Еще свежее сосен кроныИ нежных лиственниц узор!

РОДНИК

В глуши лесной, в глуши зеленой,Всегда тенистой и сырой,В крутом овраге под горойБьет из камней родник студеный:Кипит, играет и спешит,Крутясь хрустальными клубами,И под ветвистыми дубамиСтеклом расплавленным бежит.А небеса и лес нагорныйГлядят, задумавшись в тиши,Как в светлой влаге голышиДрожат мозаикой узорной.