Стихотворения - Бунин Иван Алексеевич - Страница 38

38

ДРЕВНИЙ ОБРАЗ

Она стоит в серебряном венце,С закрытыми глазами. Ни кровинкиНет в голубом младенческом лицеИ ручки – как иссохшие тростинки.За нею кипарисы на холмах,Небесный град, лепящийся к утесу,Под ним же Смерть: на корточках, впотьмах,Оскалив череп, точит косу.Но ангелы ликуют в вышине:Бессильны, Смерть, твои угрозы!И облака в предутреннем огнеЦветут и округляются, как розы.25 сентября 1919—1924

ДЕНЬ ПАМЯТИ ПЕТРА

«Красуйся, град Петров, и стойНеколебимо, как Россия…»О, если б узы гробовыеХоть на единый миг земнойПоэт и Царь расторгли ныне!Где Град Петра? И чьей рукойЕго краса, его твердыниИ алтари разорены?Хлябь, хаос – царство Сатаны,Губящего слепой стихией.И вот дохнул он над Россией,Восстал на Божий строй и лад —И скрыл пучиной окаяннойВеликий и священный Град,Петром и Пушкиным созданный.И все ж придет, придет пораИ воскресенья и деянья,Прозрения и покаянья.Россия! Помни же Петра.Петр значит Камень. Сын ГосподнийНа Камени созиждет храмИ скажет: «Лишь Петру я дамВладычество над преисподней».28 января 1925

Только камни, пески, да нагие холмы…

Только камни, пески, да нагие холмы,Да сквозь тучи летящая в небе луна, —Для кого эта ночь? Только ветер, да мы,Да крутая и злая морская волна.Но и ветер – зачем он так мечет ее?И она – отчего столько ярости в ней?Ты покрепче прижмись ко мне, сердце мое!Ты мне собственной жизни милей и родней.Я и нашей любви никогда не пойму:Для чего и куда увела она прочьНас с тобой ото всех в эту буйную ночь?Но господь так велел – и я верю ему.1926

НОЧНАЯ ПРОГУЛКА

Смотрит луна на поляны лесныеИ на руины собора сквозные.В мертвом аббатстве два желтых скелетаБродят в недвижности лунного света:Дама и рыцарь, склонившийся к даме(Череп безносый и череп безглазый):«Это сближает нас – то, что мы с вамиОба скончались от Черной Заразы.Я из десятого века, – решаюсьПолюбопытствовать: вы из какого?»И отвечает она, оскаляясь:«Ах, как вы молоды! Я из шестого».1947

Порой среди забот и жизненного шума

Порой среди забот и жизненного шумаВнезапно набежит мучительная думаИ гонит образ твой из горестной души,Но только лишь останусь я в тиши,Спокойной мыслью ничем не возмутимый,Твой отражаю лик, желанный и любимый.

Если б только можно было

Если б только можно былоОдного себя любить,Если б прошлое забыть, —Все, что ты уже забыла,Не смущал бы, не страшилВечный сумрак вечной ночи:Утомившееся очиЯ бы с радостью закрыл!

Океаниды

В полдневный зной, когда на щебень,На валуны прибрежных скал,Кипя, встает за гребнем гребень,Крутясь, идет за валом вал, —Когда изгиб прибоя блещетЗеркально-вогнутой грядойИ в нем сияет и трепещетОт гребня отблеск золотой, —Как весел ты, о буйный хохот,Звенящий смех Океанид,[9]Под этот влажный шумный грохотЛетящих в пене на гранит!Как звучно море под скаламиДробит на солнце зеркалаИ в пене, вместе с зеркалами,Клубит их белые тела!

У берегов Малой Азии

Здесь царство Амазонок. Были дикиИх буйные забавы. Много днейЗвучали здесь их радостные кликиИ ржание купавшихся коней.Но век наш – миг. И кто укажет ныне,Где на пески ступала их нога?Не ветер ли среди морской пустыни?Не эти ли нагие берега?Давно унес, развеял ветер южныйИх голоса от этих берегов:Давно слизал, размыл прибой жемчужныйС сырых песков следы подков:

АТЛАНТ

И долго, долго шли мы плоскогорьем,Меж диких скал – все выше, выше, к небу,По спутанным кустарникам, в тумане,То закрывавшем солнце, то, как дым,По ветру проносившемся над нами —И вдруг обрыв, бездонное пространствоИ глубоко в пространстве – необъятный,Туманно восходящий к горизонтуСвоей воздушно-зыбкою равнинойЛилово-сизый южный Океан!И сатана спросил, остановившись:«Ты веришь ли в предания, в легенды?»Еще был март, и только что мы вышлиНа высший из утесов над обрывом,Навстречу нам пахнуло зимней бурей,И увидал я с горной высоты,Что пышность южных красок в ОкеанеЕе дыханьем мглистым смягченаИ что в горах, к востоку уходящихИзлучиной хребтов своих, белеют,Сквозь тусклость отдаления, снега —Заоблачные царственные кряжиВ холодных вечных саванах своих.И Дух спросил: «Ты веришь ли в Атланта?»Крепясь, стоял я на скале, и ветерСорвать меня пытался, проносясьС звенящим завываньем в низкорослых,Измятых, искривленных бурей соснах,И доносил из глубины глухойШирокий шум, шум Вечности, протяжныйШум дальних волн: И, как орел, впервыеВзмахнувший из родимого гнездаНад ширью Океана, был я счастливИ упоен твоею первозданнойНепостижимой силою, Атлант![10]«О да, титан, я верил, жадно верил».вернуться

9

Океаниды – морские нимфы, дочери титана Океана.

вернуться

10

Атлант (Атлас) – титан, за участие в борьбе против богов приговоренный Зевсом к тому, чтобы держать на своих плечах небесный свод.