Белка в колесе - Бурак Анатолий - Страница 58

Во, блин. Опять я со своими местечковыми мерками.

— Извини, Рит.

Она только махнула рукой. И в самом деле, что с дурака возьмешь?

Тут появился профессор, и тоже страшно занятой. Минут десять он суетливо раздавал указания, а я терпеливо ждал.

— Давайте, девочки, давайте. Елена Владимировна ждать не будет.

Да, здорово Ленка их вышколила. Видимо, мой «бунт на корабле» наложил отпечаток и на ее поведение. Но с увеличением количества участников проекта усложнялась работа «транспортной компании». И на самотек поток грузов пускать нельзя. Так что это не капризы взбалмошной боярыни Земцовой, а суровая необходимость.

Тут подлетел Сергей, сообщив, что меня хочет видеть Виктор. Мы подошли к Генералу, и тот протянул мне папку:

— Ознакомься, тут расписание переходов.

Открыв ее, я присвистнул. График был удивительным. Первые три дня недели по одному путешествию в день. Зато начиная с четверга — полная свобода. С чего бы это он так расщедрился?

— Поговорил с Леной, — ответил он на мой невысказанный вопрос. — И поступил согласно ее совету. Она предположила, что твой психотип таков, что в противном случае всё в скором времени полетит в тартары.

Да, Ленка психолог от Бога. Но наверное, аристократам в ее мире иначе нельзя. Ведь любой руководитель вольно или невольно должен разбираться в психологии, читая в душах возглавляемых им людей. По крайней мере если хочет достигать максимальных результатов, неся при этом минимальные потери. А если вспомнить, сколько свобод было у населения ее мира, да соотнести это с уровнем жизни, который примерно на порядок выше, чем у нас… В общем, наглядное подтверждение народной мудрости «Нет хуже пана, чем из хама», только наоборот. И выходило, что чем умней и грамотней аристократия, тем лучше живет простой народ. То есть в данном случае я.

Сегодня как раз был понедельник, и отправление назначено через час. Мы «перекинули» десяток контейнеров в Приют, который к этому времени огородили огромным забором, охватившим изрядный кусок леса. Так что изнутри казалось, что всё без изменений. Обратно же «везли» пополнение из умных и деловитых. Да, даже захоти я всё бросить, то наворотить дел успел столько, что десяток «старших» не расхлебают… Но сваливать я пока не собирался. А наоборот, намеревался увязнуть в деле еще глубже. И для этого мне требовалась консультация Виктора.

Не мудрствуя лукаво, я подошел к Генералу и в лоб поинтересовался:

— Где взять сто килограммов опиума?

— Еще чего выдумал? — В голосе старшего товарища звучало неодобрение, граничащее с негодованием. — И на какой хрен, прости за выражение, он тебе сдался?

— Ритка утверждает, что это превосходное сырье для пилюль.

— Сырье-то превосходное, но легальным путем, боюсь, достать не удастся. Конечно, можно попытаться, но бумаги придется извести столько, что за раз не поднимешь.

— И что же, налаживание производства всем пофигу?

— Ну, почему же, медленно, но уверенно, опираясь на научно доказанные и достоверные факты… — В голосе Виктора звучала ирония.

— Короче, лет через двадцать. А все теперешние запасы только на нужды достойнейших из достойных. — Меня разбирала злость.

— Не дури, Юрка. И любые авантюры я запрещаю.

— Да поймите, учитель. — Я назвал его так, желая подлизаться. — Если рассуждать подобным образом, то всё это, — я обвел глазами корабль и снующих вокруг умников, — тоже одна из моих авантюр. Вы думаете, чего я сюда поперся? Просто от скуки. Надоело валяться на диване, время от времени вставая, чтобы задавить очередного панаса.

Он удивленно смотрел на меня, а я продолжил:

— Да по сравнению с тем, что мы уже натворили, центнер опия — семечки. Нельзя достать официально — да бог с ним. Смотаемся в Афган или в Чечню.

— А если тебя убьют? — вдруг спросил он. — Что тогда будет со всеми этими людьми?

— А вы попробуйте. Сможешь выстрелить в меня — и я забуду об этом. А нет — тогда пойдешь со мной. И «медвежат» прихватишь.

Несмотря на свои пятьдесят, он был очень быстр. И он был моим учителем. Но у меня имелся коридор. И рефлексы — как у собаки Павлова. И в поединке мастерство против нахальства победила наглость. Конечно, это не совсем честно, но если так думать, тогда и Инна была бы мертва. А заодно и Рита с Леной.

— А чтоб тебя. — Виктор крутил головой, разминая шею, которую я ему чуть не свернул, «заведя» в коридор. — Ты первый из сопляков, а их через мои руки прошло немало, кто смог меня заломать.

— Я мастер другой школы. — И он кивнул:

— Не будем разрушать график. И до среды работаешь, как договаривались.

— Значит, в четверг.

— В четверг, — согласился он.

Отправив в среду последнюю на этой неделе партию контейнеров и забрав смену яйцеголовых, я сидел на краю корабля, свесив ноги над стометровой бездной. Проф подошел и устроился рядом. Мы немного помолчали, и я из вежливости осведомился:

— Что нового?

— Да так, копаемся потихоньку. Но вы ведь спросили только ради соблюдения приличий?

Я пожал плечами, а Семен Викторович начал говорить:

— Это были не переселенцы. Просто команда техников, работники второго эшелона.

Это было любопытно, и я не удержался:

— А первый?

— Первый пролетел мимо Солнечной системы двадцать лет назад. Корабль-разведчик. Обнаружил подходящий мир и, на всякий случай проведя дезактивацию, умчался дальше.

— Сволочи.

— Да нет, обыкновенные люди. Любящие свои семьи и заботящиеся о потомстве.

— А эти?

— Как я уже сказал, техперсонал, прибывший для того, чтобы смонтировать портал. А уж через него пойдет первая волна эмиграции.

— И?..

— И есть возможность построить его самим. — Проф смотрел на меня, и глаза его были печальны.

— Увы, Семен Викторович, решаю здесь не я.

— Не вы, но мнение-то у вас есть?

— Есть, но вам оно не понравится. И просветите: вы-то сами за или против?

Но Проф махнул рукой и, закрыв лицевой щиток, спрыгнул вниз.

— Взять с собой, говоришь? — Сидевший за столом мужчина в форме полковника постукивал карандашом по пресс-папье. — Да в общем-то можно, дело нехитрое. И сколько у тебя людей, Виктор Петрович?

— Со мной четверо. — Генерал смотрел прямо на говорящего, будто стараясь просверлить его взглядом.

Мы находились в кабинете начальника оперативного отдела по контролю за перемещением наркотических веществ. По дороге Виктор рассказал, что подопечные отдела сократили название до КоЗаНар и это вызвало массу хохмочек и сравнений с домашним животным. Но ребята тут работали крепкие, и козлами никто не называл. Отряд не занимался мелкими дилерами и авторитетами, «державшими» торговлю зельем на территории России. Только поставщиками. И нынешний начальник отдела, в прошлом воспитанник Генерала, сам не так давно мотался по горам, уничтожая подпольные заводики, производящие героин. А потому лично был в курсе происходящего как в Чечне, так и в зарубежной теперь Средней Азии. По Афганистану у него тоже имелись выкладки, но там теперь хозяйничали американцы. И в Афган, во избежание международного скандала, путь нам заказан. Но пусть теми местами занимаются парни из Джорджии или Алабамы. Нам и Чечни — выше крыши. Очередной рейд намечался послезавтра, и мы, выходит, пришлись ко двору.

— Ты это, Анатолий Семеныч… я с ребятами хочу новую технику обкатать, — начал Виктор.

Но полковник, нарушая субординацию, перебил его:

— Видел, видел, как вы еврейских детишек спасли. Штука эти прыгунки, конечно, хорошая. Кстати, мог бы и подкинуть парочку, по старой дружбе.

Генерал в задумчивости посмотрел на меня, а я пожал плечами. Его епархия — ему и решать.

— Будут тебе прыгунки, — принял решение Виктор. И добавил: — Завтра.

Анатолий Семенович слегка опешил от такого быстрого решения вопроса.

— Ты это серьезно?

— Вполне, коллега. А то некрасиво получится. Мы в лес, вы по дрова.