Белка в колесе - Бурак Анатолий - Страница 62

В северной части островка располагалась лагуна. Отделенная от океана рифовым барьером, она поражала спокойной гладью воды, казалось ласкавшей кожу. Узкая полоска пляжа изгибалась полукругом, и можно устраивать заплывы с одной части подковы на другую. А за спиной на разные голоса шумели джунгли. Щебетанье птиц, крики обезьян, жужжание насекомых — всё это создавало своеобразную какофонию, дополняя еле слышный шелест волн. Сбросив рубашку и сандалии, я с разбегу нырнул в восхитительно теплую воду и плыл под водой, сколько смог. Вынырнув, стал шумно отфыркиваться и стал грести к рифам.

А спустя пять минут хозяйки острова присоединились ко мне. Наплескавшись вволю, мы лежали на берегу, глядя в безбрежную даль океана. И ведя традиционную в таких случаях беседу. То есть расспрашивали о событиях, происшедших с момента расставания, и отвечали на вопросы принимающей стороны. Из новостей у нас с Леной имелось известие об успешной отправке смертоносного груза по ту сторону портала, который после всего подвергся немедленному демонтажу. Эвакуировав отправителей, мы «забрали» корабль, и вот как раз находимся на середине пути.

— А нужен ли он нам? — Инна говорила как бы сама с собой. — Я имею в виду, на «нашей» Луне. Пусть бы лежал себе на плато, а, Лен?

— Нет уж, да и Виктор сочтет это нарушением договора. Ему, как и всем представителям сильного пола, железка дороже куска хлеба.

— Так раскурочили вроде всё уже?

— Раскурочить-то раскурочили, но ты что, не знаешь мужчин?

— Ну, если судить по Юрке — то, выходит, не знаю.

Это было уже слишком, и я, схватив нахалку за ногу, потащил топить. Но, несмотря на знаменитую «женскую солидарность», докончить задуманное мне не дали. И, отбив Инну, чуть не отправили на дно меня самого.

Начинало темнеть, и мы направлялись к ангару. Пока еще пустой, он должен стать местом появления двух скутеров.

— Не хотите «сходить»?

— Спасибо, Лен, мы лучше подождем.

И вот уже два бота стоят, дожидаясь пилотов. Мы с Леной облачаемся в закрытые «кузнечики» и залезаем внутрь. Вставлен контакт, и я становлюсь с кораблем одним целым.

— Что ж, Юрка, веди.

Мысленно вызываю нужный образ. Атмосферу, казалось, проскочили на стартовом импульсе, и в небе забрезжили первые звезды.

— Слышишь, Юра, а что теперь?

— Да ничего. Неужели обязательно нужно сворачивать горы? По-моему, достаточно просто жить, и этой самой жизни радоваться.

— Да радуйся, лежебока. — В словах Лены звучала насмешка. — Но ежели у меня родится идея, поможешь?

Энтузиастка, блин. Ребенка бы лучше родила Виктору. Пацана или девку. Но вслух говорить этого я не стал. А лишь глубоко вздохнув, заверил в своей незамедлительной помощи в любых начинаниях. Оставшуюся дорогу молчали, и я любовался космосом. Всё же есть в этом что-то завораживающее и внушающее ужас одновременно. Но это мне-человеку. Я-корабль просто ликовал, наслаждаясь своей мощью и чувством полета. Ясным пониманием задачи и возможностью ее исполнения. А ведь они были не глупы, эти агрессоры. И наверняка неплохие психологи, раз смогли создать подобную технику. Неужели не возникло ни капли жалости, когда принималась столь варварская «программа освоения»? Или это целая империя расистов, ратующая за чистоту «арийской крови» и в своем могуществе не признающая полутонов? В любом случае подарок Генерала послужит им хорошим уроком. И зря профессор изводит себя укорами совести, боясь уподобиться и превратиться в таких же бездушных чудовищ.

— Алле, на катере! — прервала мои размышления Лена. — Куда сядем?

— Давай с обратной стороны. Всё спокойнее.

Мы легли на орбиту, постепенно снижаясь и заходя на другую сторону. Приземлились, вернее, «прилунились» в какой-то низине. «Море Москвы» — промелькнула откуда-то взявшаяся мысль. Конечно, в свое время я листал астрономические атласы, но столь глубоко мои знания не простирались. Выходит, этот чертов катер зондирует мозг, да так глубоко, что даже страшно. И снова успокаивающие образы. И я понимаю, что это неразумная машина, действующая по принципу симбионта. И без ведущего, не ощущающая своего «я».

Но Лена уже вовсю молотит по корпусу, вызывая ощущение прикосновения. Словно до плеча дотронулась.

— Вылазь давай. Пойдем со мной, а то надорвусь еще.

— Сплюнь, глупая. — Я и в самом деле суеверен. — А то застрянет эта махинина у тебя на плато, а Генерал голову оторвет.

— Это кто кому еще оторвет.

Да, представить Виктора, отступающего перед Леной, я был не в состоянии.

Едва я спрыгнул, Лена хлопнула меня перчаткой и «забрала» с собой. Мы моментально оказались на корпусе гиганта, преодолевшего парсеки, чтобы найти столь бесславный конец.

— Пойдем пройдемся по жилому отсеку напоследок.

Мы входим через прорезанный умельцами проход. Надо сказать, что остальная часть корабля не загерметизированна. И видимо, техперсонал в случае какого-нибудь ремонта вынужден был работать в скафандрах. Мысль об экипаже вызвала в памяти картину работы «санитарной команды». И сразу пропал интерес и расхотелось ходить по навсегда опустевшим коридорам и заглядывать в каюты. Их больше нет, и я хорошенько приложил к этому руку. А теперь прочь отсюда, и пусть это корыто, забитое запасами кислорода и продуктов, стоит тут до скончания веков. Но у меня уж точно никогда не возникнет желания вновь посетить его. Я тронул Лену за плечо и показал в сторону выхода:

— Пошли отсюда.

Она согласно кивнула, а оказавшись на обшивке, в мгновение ока «перенесла» громадину на Луну.

— Как думаешь, пригодится?

— Хочется верить, что нет. Это ж что должно случиться, чтобы потребовалось расконсервировать «НЗ» на Луне.

— Хорошо бы.

Мы забрались в скутеры и, сделав прощальный круг, устремились к Земле.

49

Приземляться не стали, а по обоюдному согласию где-то на высоте четырех тысяч «ушли» каждый к себе. На всякий случай надев парашют, я «выпрыгнул» в атмосферу над архипелагом, в который входил наш островок. Красота. Модуль, оснащенный летающим крылом и послушный малейшему приказу, неторопливо планировал, давая возможность полюбоваться видом. Почти достигнув земли, увидел, что с острова взлетел небольшой самолет. Интересно, что это за таинственные гости?

Приземлившись и кое-как сложив парашют, подождал Лену, и мы двинулись к строениям. Никого. В жилом бунгало видны следы борьбы, а на стенах остались дырки от пуль.

— И что теперь делать?

— Просто подождем. Не думаю, чтобы Инна дала себя захватить.

Она и в самом деле не дала. А может, гости плохо просили. Во всяком случае, «выйдя» через двадцать минут, позвала:

— Пойдем, поможете. — И «провела к себе». На берегу озера валялось два трупа, и у каждого по дырке в голове.

— Черт, ампулами надо было.

— Да надо бы, да вот…

Я схватил обоих за шиворот, а Инна чуток меня подтолкнула.

— Ну и зря, — прокомментировала Лена, — надо было за рифы выйти, а уж там выкинуть.

Посмотрев не нее, а «шагнул» в коридор.

— Вы приберитесь пока, я быстро.

Церемониться я и впрямь не стал, выбросив тела в море, в трех километрах от берега, где уже чувствовалось течение. И, запустив мотор, отправился назад.

Девчонки кое-как прибрались, и Инна ввела Лену в курс дела. Пятеро нападавших сразу стали стрелять. Правда, поверх голов, но боевыми патронами. Всё, что Инна успела сделать, это взять двоих и уйти. Но у тех в руках оставались автоматы, а потому она схватилась за первое, что попалось под руку…

Подробнее расспросив, установили точное время нападения. И выходило, что, когда началась стрельба, мы только входили в атмосферу.

Плохо. Как-то так сложилось, что я старался не изменять течение значительных событий. А «переправка» корабля было делом немаленьким. Получалось, что времени, чтоб упредить, опять не хватает. Но чтобы догнать — как раз впритык.

«Вернуться» на этот раз пришлось где-то на час с небольшим. Вот мы входим в атмосферу. Показались острова, и Лена предлагает не приземляться.