Белка в колесе - Бурак Анатолий - Страница 64

Все положенные бумаги подписаны, минимум встреч проведен, и я поспешил вернуться на Киан-Туо. К беззаботному щебетанию тропических птиц и знойным объятиям Инны.

Через неделю прилетели Проф с Лёнькой. В последнее время они оказались как бы не удел. Исследовательская программа заморожена, а в институтах, занимающихся изучением и разработкой «наследия», своих специалистов хватало.

— Чего горевать, Проф? Дело сделали, бабки капают. Наслаждайтесь. А хотите, на базе Приюта свой исследовательский центр организуйте.

— Да как будто всё исследовали уже. Осталась систематизация и доводка до ума, в смысле перевода в нашу систему координат. А для этого людей и без нас хватает.

— Так в чем проблема?

— Да так… вы позволили прикоснуться к тайне, к чему-то неведомому. И вот тайна выпотрошена, секрет стал общим достоянием, измеренный вдоль и поперек и разложенный по полочкам соответствующих ведомств.

— Так это просто хандра, Семен Викторович. Жениться вам надо. Вы теперь человек обеспеченный, вот и присмотрели бы себе юную провинциалочку.

Проф улыбнулся одними губами, давая понять, что оценил шутку, а потом спросил:

— Насчет других миров, надеюсь, вы не шутили.

— Сказал же, нет.

— А не могли бы вы переправить меня в один из них?

— Дурное дело нехитрое. Так, кажется, говорится? Но только на ваш собственный страх и риск.

— Конечно, Юра. А через, скажем, год, «заберете» меня обратно.

Количество моих обязательств увеличилось ровно вдвое, но профессора я понимал. Ибо сам из того же теста, и в любых рамках мне тесно.

— В таком случае куда отправимся? И как скоро?

— Елена Владимировна рассказывала про существование государства, под названием Сибирские Штаты. Хотелось бы изучить историю тех мест и взаимное влияние культур.

— Будут вам Штаты, Семен Викторович. Через недельку устроит?

— Вполне, знаете ли. Как раз подготовлюсь, с финансами разберусь.

Но посещение родины боярыни Земцовой пришлось немного отложить, так как в Москве убили Виктора. Расстреляли из снайперской винтовки, когда он выходил из своей квартиры на Кутузовском проспекте. Получается, недооценили таинственного Кузнецова? И мы со всех ног помчались разбираться и восстанавливать статус-кво.

50

Встречали нас «медвежата». Хмуро пожали руки и, усадив в машину, повезли в здание ведомства, офицером которого являлся и я.

— Что известно?

— Да почти ничего. Винтовку киллер бросил. Дорогое оружие, импортного производства. Хорошо пристрелянное.

— Это детали. Какие соображения по поводу заказчика?

— Да шевелился тут один, в последнее время. Но сомнения к делу не пришьешь.

— Некто Кузнецов?

Крепыши переглянулись, и Сергей кивнул:

— Нам его не достать. Уж слишком высоко сидит. — В голосе его сквозило уныние.

Да, сэнсэй не просто начальник, каких тысячи. Он был человеком, и все вокруг него работали не за страх или звезду на погоны, а за совесть. Как и, я в этом уверен, в свое время трудились под руководством отца Алексия.

Гроб с телом стоял в зале заседаний. Фотография Виктора в форме, почетный караул. И череда людей со скорбными лицами. Сергей тронул за плечо, а когда я обернулся, указал глазами на плотного мужчину, примерно одних с Виктором лет, отходившего от гроба.

— Генерал-лейтенант Кузнецов, Игорь Вячеславович.

Я в упор уставился на негодяя, подозреваемого мною в смерти сэнсэя. А тот, свою очередь окинув меня взглядом, прошел мимо.

Черт, нужны же доказательства. Я поспешно пошел в туалет и «вошел» в коридор. «Вернувшись» на пять минут, достал фотоаппарат и сделал несколько фотографий Кузнецова, стоящего возле гроба. Зная Генерала, я почти уверен, что он отмахнется от всех доводов. И был намерен аргументировать свою правоту документально. Вот вроде и всё. Лена с Инной остались возле тела, собираясь проводить Генерала в последний путь. Я же решил, что увидел достаточно. Сунув Лене фотоаппарат и настояв на немедленном «переносе», направился к выходу. Оказавшись на улице, собрался было «перейти», но возле меня остановилась черная «Волга». И двое молодых людей соответствующего вида вежливо, но настойчиво усадили внутрь.

— И чем обязан?

В ответ один из них попытался ударить меня в лицо. Но уроки Виктора не пропали даром, и я успел увернуться, попутно взяв его кисть на болевой прием.

— Оставь, Митяй, приедем, там эта сука перестанет трепыхаться.

Я отпустил Митяя, получив в ответ заверение по прибытии разобраться как следует, и уселся поудобнее.

Похоже, господин Кузнецов был фанатиком своего дела. До такой степени, что брал работу на дом. Во всяком случае, привезли меня явно не в казенное заведение. Напротив, загородный особняк был отделан с довольно-таки хорошим вкусом и вполне современными материалами. Едва я вышел из машины, как всё тот же Митяй зарычал:

— Шагай, сука, — при этом попробовав ткнуть меня в спину. Справедливо рассудив, что везти сюда для того, чтобы убить, меня бы не стали, я со спокойной душой обернулся и от души врезал ему между глаз. То ли я был слишком зол, то ли холуй расслабился, но удар поучился знатным. Нос хрустнул, и морда охранника мгновенно окрасилась кровью. Я же повернулся и спокойно зашагал по направлению к дому.

— А покойный Виктор Петрович умел подбирать себе кадры, — раздался с террасы особняка уверенный баритон.

Я сдержанно поклонился и повторил вопрос, заданный в машине.

— Ну, обижаете, Юрий Андреевич. Не могу же я держать гостя на пороге. Прошу в дом, помянем, по русскому обычаю. А уж после и о делах поговорим.

— Так рановато вроде, господин Кузнецов. Тело-то еще земле не предали. — Мило беседуя, мы вошли в холл, и я уселся в одно из кресел. Всем своим видом показывая, что дальше этого места ни ногой.

— Дела, мой дорогой Юрий Андреевич. Дела ждать не могут.

— Слушаю вас.

— В связи с недавними трагическими событиями хозяйство покойного переходит под мою епархию. И вот решил, так сказать, лично ознакомиться с членами команды.

«Однако экий ты быстрый», — подумалось мне. Не успело место сэнсэя остыть, а самого его, под звуки траурного марша и залпы почетного караула, зарыть в землю, а ты уже елозишь задом. Спеша занять кресло, которое никогда не будет твоим. Уж я об этом позабочусь.

— Что ж, я перед вами. А теперь хотелось бы откланяться.

— Один вопрос, мой друг, всего лишь один вопрос.

— Да? И какой же?

— Где установка, на базе которой развернут проект? — Я сделал удивленные глаза, а он продолжил:

— По всем документам проходит кодовое название «Странник». И всё указывает на переоборудованный санаторий. Но там ничего нет.

Ну чем, скажите, я мог ответить, кроме улыбки?

Охранники, Митяй и тот, который более сдержанный, подошли и заняли позицию у меня за спиной. Тем самым облегчив задачу.

Я потянулся и произнес:

— Никогда не любил холуев. — И легонько «потащил» обоих за собой. Каждый получил по заслугам, Митяй — пулю, а второй — укол снотворного.

Решил было не «выходить», но уж больно чесались руки. Да и кто знает, исчезают ли «покинутые» мною на произвол судьбы реальности или остаются существовать. И я «вернулся», чтобы прихватить нетерпеливого Игоря Вячеславовича. Ведь он так хотел увидеть таинственный «Странник». Пусть хоть напоследок полюбуется.

Пяти минут ему хватило, и я «отправил» тело назад. Будет продолжаться течение времени, или я полностью сотру происшедшее своим возвращением — в любом случае на берегу реки он мне не нужен.

Предстояли три дня в коридоре, и даже с прибором это более семи часов. Я стал осматриваться, желая убедиться в наличии пива. И, как всегда, того не оказалось. Хочешь не хочешь, а пришлось «выйти» и выпотрошить холодильник. Надо же выпить за упокой души торопливого господина Кузнецова. Но о мертвых или хорошо, или ни слова.