Белка в колесе - Бурак Анатолий - Страница 73

На краткий миг показалось, что что-то должно произойти. Нечто страшное и сверхъестественное. Вот-вот сейчас, сию секунду, кошмарное и сладострастное одновременно.

— Пойдем, пойдем отсюда, — тронул я за рукав Ленку, а та, казалось, не заметила моей слабой попытки вытащить ее наружу.

Но прощальная песня наркоманки — совсем не то, ради чего мы пролетели полмира, и я, схватив Лену в охапку, силой выволок за порог.

— Ты чего, Лен? — изумился я.

— Да так. — В ее голосе слышалась грусть. — Я на минуту поставила себя на их место. Ведь в большинстве своем люди не глупы и понимают, что к чему. К тому же это ведь поколение их родителей сейчас уходит.

— Перестань, — укорил я ее. — Тоже мне, нашла время.

Она лишь глубоко вздохнула и как-то странно посмотрела в мою сторону. А меня вдруг разобрала злость. Но, как ни крути, а ссориться сейчас, тем более из-за эмоций, совсем непродуктивно, и я промолчал.

— Как ты думаешь, каковы шансы ее найти?

— Не знаю. — Она пожала плечами. — Но думаю, что вряд ли Рита помчалась куда-то на материк. Как правило, помощь оказывают тому, кому она в данный момент требуется. Так что если мы и найдем ее, то только здесь.

— Какого черта! — непроизвольно сорвалось с языка. Ленка недоуменно посмотрела на меня, а я указал глазами вперед.

Наше одиночество кто-то нарушил, и на только что совершенно пустынной улице мы были не одни. Впереди стояло человек пять местных жителей, которых, судя по виду, и жителями-то назвать было нельзя, так здорово подходило к ним слово «абориген». Ага, ага. Именно потому, что те, паршивцы, зачем-то съели Кука.

Так вот, пяток этих добрых молодцев выскочили из-за угла, и на рожах у них проступало весьма и весьма занятное выражение. И в основном оно касалось белокурой и стройной Ленки. Меня эти образины как-то ухитрились не заметить. Вразвалочку они шли на нас, а на губах у предводителя играла нагловатая и щербатая ухмылка, отражающая его игривое настроение. И он был вооружен здоровенным ножом.

Ловко поигрывая устрашающего вида клинком, он, полуобернувшись, что-то сказал своим прихлебателям, и те сально заржали. От такого поворота событий я как-то даже растерялся. Но и в самом деле, ведь впереди у них агония, и многие, должно быть, это поняли. А может, эти тоже уже безнадежно больны и им всё нипочем. Хотя нет. Подонок, он всегда остается подонком. И ежели родился мразью, то так или иначе, а всё равно это дерьмо из тебя вылезет.

Ведь нашла же Наташа Смыслова в себе силы умереть достойно там, на агонизирующей Земле-2. И до конца вела репортаж, освещая последние минуты умирающего мира. А ведь тоже могла бы пуститься во все тяжкие.

В общем, по моему мнению, этим гадам не было никакого снисхождения, и я, слегка потеряв голову от предвкушения предстоящего веселья, сделал шаг вперед.

Образина, идущая навстречу, меня проигнорировала, но я был начеку и вовремя увидел грозящую опасность. На какую-то долю секунды я опередил урода, перехватив руку с ножом, готовым вонзиться мне в бок. Ну а дальше, сами понимаете, дело техники. Натренированное до автоматизма тело действовало само. Удерживая кисть нападавшего, резко и довольно сильно рванул в сторону, слегка сместив вектор лучевых костей.

Послышался хруст и вслед за ним короткий вопль, издаваемый удивленным аборигеном.

Благодаря сноровке, а также закалке и тренировке, приобретенной еще в первые месяцы обладания коридором, я успел уклониться от брошенной в меня здоровенной железяки, с довольно внушительным звоном лязгнувшей по мостовой и оказавшейся свинцовым кастетом. Но тут вдруг хлопнул выстрел, и я почти по-настоящему испугался. Но как видно, серьезной опасности всё же не существовало, так как вместо того, чтобы, «ретировавшись» в коридор и «переиграть», я в ярости набросился на третьего урода. Въехал ему ногой в солнечное сплетение, выхватывая из ослабевших рук бесполезный для потерявшего сознание темнокожего парня пистолет.

«Какого дьявола? — злился я, ловя на мушку ближайшего нападавшего и нажимая на курок. — Откуда они, уроды, взялись на мою голову? И вообще, зачем им это нужно?» Хотя зачем — это понятно. Ну не могут они иначе, чтоб не покуражиться, наслаждаясь безнаказанностью. И я начал стрелять, беря на душу очередной грех, и внаглую превышая меры самообороны. Получая при этом какое-то зловредное удовлетворение от производимых антиобщественных действий.

Но, паля в азарте направо и налево, всё же ухитрился ни в кого не попасть. Выпущенная из пистолета пуля, кажется, это был браунинг, не угодила туда, куда ей положено, то есть в грудь нападавшему, а пролетела мимо, скрывшись в необозримых далях южного вечера. Такая же участь постигла и двух ее товарок. Я про себя засмеялся. Да-а, дружок. Это тебе не саперной лопаткой орудовать. Тут другие умения надобны. Но всё же предпоследней пулей я смог-таки зацепить одного из трех убегавших засранцев. Последняя, попав в стену и взвизгнув рикошетом, умчалась вслед за первой в небо, и я отбросил бесполезную железяку.

Ленка стояла прислонившись к стене и с интересом наблюдала за моими действиями.

— Могла бы и помочь, — недовольно буркнул я.

— Успеется, — отшутилась она.

И в самом деле успелось. Так как трое убежавших макак вернулись с подкреплением.

Стрелять было нечем, а их приперлось еще четверо. Это не считая тех троих, что привели помощь. Итого — семь, тьфу ты, черт, чуть не сказал человек. Макак, макак было семь, а также шимпанзе и орангутангов.

Лена уже успела «сходить к себе» и снова стояла у стены, облаченная в модуль и готовая подстраховать увлекшегося побоищем меня.

— Ну так что, помочь? — деловито осведомилась она.

— Ну помоги, — поспешно согласился я.

Не очень удобно, конечно, просить подмоги в таком деле у леди, но не оставаться же мне одному наедине с этой оравой.

Тут мне стало не до разговоров, поскольку навалилось сразу несколько туземцев. Они явно поняли, что путь к телу белокурой мадмуазель лежит через мой труп, и стремились как можно скорее этот самый труп организовать. Делали они это, конечно, совсем непрофессионально и здорово мешая друг другу, но всё же их было целых семь, тьфу, опять чуть не сказал «человек». Нет-нет, не подумайте, я ни в коей мере не расист. И точно так же постеснялся бы назвать людьми как брата славянина, так и стопроцентного американца с такими вот сволочными манерами.

Не будь у меня за плечами уроков сэнсэя, я бы продержался против них не более чем пару секунд. Но благоприобретенные навыки не подвели, и я врезал одному из нападавших в живот. Ощущение такое, словно саданул кулаком по мягкому тюку с ватой. Впрочем, удар достиг цели. Коренной житель согнулся дугой. Надо, конечно, добавить еще раз, коленом в морду, но сейчас на это нет времени.

Удар, который ребром ладони нанес второму противнику по кадыку, лишил его способности двигаться как минимум на пару часов.

Что ж, славненько.

Тут один из оставшихся вытащил пушку. До него было метра три, так что в любом случае я бы не успел. Я бросился ничком на мостовую, и его выстрел не достиг цели. Вернее, он не попал в меня, так как попал в Ленку. Сзади послышался крик, но, когда обернулся, она уже «перешла». Стрелявший, пораженный мгновенной дематериализацией, так и застыл с открытым ртом. Я тоже собрался «скрыться» в коридоре, дабы «отмотать» последние несколько минут и встретить этот зоопарк, как и подобает настоящему мужчине, но тут «вернулась» Ленка.

Ее «убежище», не давая ей возможности «обратного отсчета», тем не менее обладает всеми свойствами моего коридора. В смысле парацельсовскими. И, по-быстрому залечив рану, она «возвратилась», чтобы броситься на этих придурков.

Когда дерется кто-нибудь из наших девочек, да еще в модуле, то даже Ван-Дамм отдыхает. Так что теперь я прислонился к стене и молча смотрел на то, как ломаются кости, и слушал воли избиваемых.

Всё же Ленка, видимо, под влиянием момента проявила жалость. И даже никого не убила.