Отдел Химер - Бурак Анатолий - Страница 68

— Ну как? — спросил Олег, едва оказались на поверхности.

— Нормально, — отфыркиваясь, ответил я.

— Для новичков вы держитесь более чем хорошо.

Я сдержанно кивнул, а Майя засмеялась. Ну еще бы. Знал бы он, что единственным моим желанием было сбросить мешающие движению баллоны и, догнав одну из рыбин, дать волю инстинктам. Но приходилось играть, изображая чайника, задавая порой наивные вопросы и стараясь не обогнать учителя.

— Что ж, возвращаемся? — Олег мотнул головой в сторону берега.

До еле различимой узкой полоски было километров пять, и мы дружно кивнули, поскольку такое купание в команде с нормальным — настоящая пытка. Олег вставил загубник и, развернувшись, вниз головой ушел в глубину.

— Что будем делать? — Майя указала глазами на исчезающий силуэт.

— Может, пусть живет? — пошутил я.

— Всё тебе хохмочки. — Она хлопнула ладошкой по воде, подняв сноп брызг.

— Давай ты побудешь с ним, а я сгоняю в Пиренеи? — без особой надежды предложил я. — Разузнаю, что там и как. И по-быстрому вернусь.

— Счас, размечтался.

Вообще-то я знал, что она не согласится, так что не особо расстроился.

— А ты что предлагаешь?

— Откуда я знаю, — вяло протянула она. — Задача поставлена Стариком конкретно: следить за фигурантом, осуществляя наружное наблюдение и охрану.

— Здесь мы долго не высидим.

— Ладно, — наконец приняла решение она, — возвращаемся в горы. Олега, естественно, берем с собой. Если и в этот раз вырубится — тогда скоренько глянем, что это за вертикально стоящая лужа, и возвращаемся в Россию. Ну а если нет…

Обостренным зрением я увидел, что к поверхности поднимается чья-то тень, и, поспешно натянув маску, нырнул навстречу. По еле слышному шлепку понял, что Майя следует за мной. Успокаивающе помахав Олегу, сделал знак, что всё в порядке, и направился в сторону берега.

Ресторан производил впечатление скромного заведения. Что, впрочем, не мешало элегантности и некоему шарму. Проворные официанты обоего пола, облаченные в небесно-голубую униформу, тихо и быстро двигались между столиками. В углу негромко играл струнный квартет, и под звуки музыки шел общий, еле слышный разговор.

Сидящий напротив Олег поднял бокал, отсалютовав нам с Майей.

— За успешное проведение операции!

— Будь здоров, Олежек! — Она улыбнулась.

— Давно хотел спросить, ребята. Почему у вас такой странный режим?

— Мы совы, — поспешил объяснить я. — Ты же слышал прибаутку: «Город просыпается в одиннадцать вечера»?

Майя натянуто улыбнулась. Вообще-то мы ждали интереса со стороны Олега. Это был лишь вопрос времени. И, боюсь, долго дурачить его не удастся. Даже простой обыватель и тот заподозрил бы неладное. Ученый же, с его пытливым умом, вполне мог докопаться до сути, просто немного понаблюдав.

Мы закончили ужин и, сев в такси, направились в аэропорт. Машина подъехала прямо к трапу небольшого самолета. Забросив в салон сумки, мы неспешно заняли места. Олег, которого сморило от выпитого и съеденного, сразу задремал, а мы просто пялились в иллюминаторы, коротая время.

Летели часа два и, прибыв на место, сразу взяли напрокат машину, решив, что связываться с отелем нет смысла. Горная дорога, петляя подобно свернувшейся кольцами змее, привела к знакомому ущелью. Поскольку до грота еще несколько километров, остановились и, заперев салон, взвалили на плечи рюкзаки.

— В горах нельзя ходить ночью, — стал упираться Олег.

— Но если очень хочется, то ведь можно? — голоском пятилетней девочки спросила Майя. — Правда, Игорь?

— Ну-у, если осторожно, то думаю, что да. — Я солидно кивнул и, сойдя с дороги, направился в темноту.

— Экстремалы чертовы, — бурчал Искрин, спотыкаясь на каждом шагу.

Так, ковыляя и ежеминутно боясь, что он что-нибудь себе сломает, проковыляли метров триста. В очередной раз подхватывая неуклюжего товарища, я не выдержал и легонько надавил на его сонную артерию.

— Хватай, пока не очнулся, — прошептал Майе.

Взяв Олега под руки, мы взлетели и за пять минут достигли таинственного грота. Теряющиеся во мраке горы все на одно лицо, и, достав мобильник, Майя набрала мой номер. В метрах двенадцати слева послышался мелодичный звонок. Таща Олега за собой, приземлились на краю расщелины.

— Ну что, будем оживлять? — Майя кивнула на ровно дышащего Искрина.

— Знаешь, вообще-то мне тоже очень хочется, чтобы он подождал нас, находясь в бессознательном состоянии, — вздохнул я. — Но ты же понимаешь…

— Что?

— Я ведь, когда еще нормальным был, аж волосы на себе рвал от зависти. Так что, поставив себя на его место, могу понять человека.

— Ну и что? — удивилась Майя. — Я же тоже когда-то обыкновенной была. Однако как-то обходилась.

— Тут другое, — не согласился я. — Ты не догадывалась, что нечто подобное возможно, вот и жила себе спокойно. А прикоснувшись к тайне и зная, что она тебе не по зубам… В такой ситуации волком выть хочется.

— Ладно уж, давай попытаемся. — Она покорно кивнула. — Только…

— Ну не могу я, Майя! — в сердцах воскликнул я. — Непорядочно это как-то.

— Ага, ты еще предложи его инициировать, — проворчала она.

Я покачал головой:

— Ну, это было бы глупо. У него семья, и вообще…

— То-то, — довольно подытожила моя милая начальница. — Хорошо хоть, что это ты понимаешь. В общем, пробуй привести его в чувство, а если не получится, то просто укутаем в спальник и оставим ждать.

— А если этот вернется?

— Вот когда вернется, тогда и начнем думать, — отрезала она. — Да и вообще, волков бояться — в лес не ходить…

Минут пять я честно пытался вывести Искрина из бессознательного состояния. Массировал жизненно важные точки, хлопал по щекам и даже давал нюхать ватку, смоченную нашатырным спиртом. Но поняв, что тут не справиться даже реанимационной бригаде, с облегчением вздохнул, так как в глубине души согласен с Майей, считая Олега обузой. Нет, он прекрасный товарищ и в некоторых ситуациях его советы просто незаменимы… Но, будучи хорошо сработавшейся командой, мы, приняв его в свои ряды, становились на несколько порядков уязвимее. Ибо давно известно, что любая группа настолько сильна, насколько силен самый слабый ее участник.

— Ну что, готов? — Майя затягивала на груди ремень акваланга.

— Это сосиску варить надо, а пионер всегда готов.

— Тогда пошли, сосиска!

Майя встала спиной к мерно колыхающейся поверхности и, подмигнув, плюхнулась в воду. Ни брызг, ни кругов. Словно в киношном компьютерном эффекте, водяная линза поглотила ее тихо и беззвучно. Не знаю, преломление ли света тому виной или еще что, но, перейдя грань, она как будто сразу удалилась на приличное расстояние. Вот только что стояла рядом и вдруг оказалась в доброй сотне метров.

Медленно шевеля ластами, Майя вдохнула, выпустив на волю стайку пузырьков, и призывно замахала, давая понять, что всё хорошо. Так же, как и она, встав спиной, я зажмурился и сделал шаг.

Тело словно попало в объятия удава. Сдавило барабанные перепонки и, реагируя на изменение среды, я автоматически перешел в боевой режим. Сердце заработало, разгоняя кровь по сосудам и уравнивая давление. Маска, вжавшаяся в лицо, создавала страшные неудобства, но снять ее я не решился. Майя подплыла и, похлопав по плечу, кивнула вверх.

Подняв голову, я увидел, что в метрах двадцати от нас из-за уступа подводной горы льется свет. Майя дотронулась до запястья и, взглянув на прикрепленный на левой руке прибор, измеряющий глубину, я узнал, что мы находимся в семидесяти пяти метрах от поверхности.

Я вскинул ладонь вверх, спрашивая, можно ли подниматься, но Майя отрицательно покачала головой. И, указав на полого уходящую вниз скалу, направилась к еле различимому отверстию.

Заплыв вслед за ней в горловину, снаружи не выглядевшую такой уж широкой, я преодолел пару метров и грохнулся на пол пещеры с высоты человеческого роста. Майя, оказавшаяся более сообразительной, левитировала над полом, заливисто хохоча.