Тайна Нереиды - Алферова Марианна Владимировна - Страница 76

В этот момент Квинт швырнул вниз гранату.

Лестница, сложившись пополам, рухнула вместе с людьми. Атакующим неоткуда стало ждать помощи. На стене сразу сделалось просторно. Элий пошел вперед, разя варваров, как жертвенный скот. Насыщайся, богиня Беллона! Ты обожаешь людскую кровь, людские мозги и людские кишки. Сегодня у тебя настоящий пир. Некоторые, пытаясь спастись, прыгали вниз. Но стены были слишком высоки, и варвары разбивались. А навстречу Элию шел Неофрон, изрыгая ругательства с каждым ударом. Здоровяк-монгол, зажатый меж ними, бросил саблю, но Неофрон не обратил на это внимания и ударил. Кельтская сталь рассекла человека пополам.

– Ну как урок, учитель? – спросил Элий, скаля зубы. Ему казалось, что он улыбается.

– Арена… пока только арена, – отозвался преторианец, и одобрительно похлопал Элия по плечу. – Тебе полагается дубовый венок за спасение римского гражданина.

Тут Элий вновь увидел Роксану. Она, размахивая мечом, шла на раненого варвара, посчитав того легкой добычей. Элий рванулся к ней, но понял, что не успевает. Монгол ударил. Роксана взвизгнула и присела на корточки. Клинок просвистел у нее над головой. Она выиграла миг. Этого мига Элию хватило. Он всадил клинок монголу под лопатку.

А штурм продолжался. Возле ворот Рутилий облил атакующих вместе с тараном бензином и поджег, и теперь черный удушливый дым валил из-за стены. Опять монголы исчезли, будто провалились под землю – вокруг Нисибиса копошились пленники. В них не стреляли. Ополченцы перевешиваясь вниз и орали:

– Идите к нам! К нам! – не ведая, как пленники могут прийти к ним, разве только поднявшись на стены и приведя за собой монголов.

Пленники не отвечали, зато звенели стрелы, и неосторожные горожане валились вниз. Кто-то попытался спустить знакомцу веревку, но не успел пленник добраться до середины стены, как выстрел из винтовки разнес ему голову.

– Откуда у них винтовки? – спросил Элий.

– Первый Месопотамский легион был вооружен последней моделью М-62 с оптическим прицелом. Варвары учатся стрелять. Через несколько дней у них будут отличные снайперы.

Монголы как будто знали, что у защитников Нисибиса слишком мало людей. Они атаковали с яростью. Но римляне и ополченцы устояли.

К вечеру монголы стали обстреливать крепость стрелами с горящей паклей и гранатами. Пожар занялся сразу в нескольких местах, но огонь удалось сбить, благо пенотушители работали…

С наступление темноты сражение прекратилось. Никто не понял, как это произошло. Просто вдруг выяснилось, что варваров больше нет на стенах, разом смолкли и крики, и выстрелы, и лишь защитники, окровавленные, потные, измученные смотрели друг на друга в недоумении… Неужели – все?…

Элий рухнул возле зубца, не в силах пошевелиться. Ноги ломило так, будто он вновь искупался в ледяном колодце. А во рту был противный хинный привкус. Как будто Элия рвало желчью. Но он не помнил, чтобы его рвало. Он смотрел на лежащих вповалку мертвецов – свои вперемежку с чужими – и уже не делал усилия, чтобы подавить чувства, что рванулись наружу. Последний взгляд мальчишки был устремлен на него из темноты. Теперь уж навсегда. И с этим придется жить. Еще и с этим… О боги… Жалость хлынула, как кровь из раны, и затопила сознание. Несколько мгновений Элию казалось, что он не переживет этого мига и задохнется. Но пережил. И даже стало как будто легче.

– Цезарь, ты здесь? – услышал он голос Неофрона. И гигант-гвардеец склонился над ним. – Ранен?

– Нет, – отозвался Элий.

– Тогда чего улегся? – Неофрон взвалил Элия на плечо и понес вниз. – Думаешь, тебя всякий раз буду на себе таскать?

Больше ничего из мудрых наставлений Элий не слышал, потому что сон навалился на него и одолел. Даже, когда медичка смазывала царапины йодом и заклеивала пластырями, он этого не чувствовал. Лишь теплая вода ванны на мгновение привела его в чувство, он уловил запах галльского мыла, ощутил приятную теплоту воды, блаженно вытянулся и, запрокинув голову, различил на потолке орнаментальный узор из пальмовых листьев. Подумал, что спать в ванной нельзя, и тут же заснул. И даже прикосновение чистой льняной простыни он ощутил лишь сквозь сон так же, как и вкус неразбавленного вина.

Он спал. Ему снился Рим. Колизей. Арена. Он шагнул на золотой песок, сжимая и руках тупой меч гладиатора. А навстречу ему шел Хлор. В руках давнего врага сверкала разящая сталь.

– Ты – смелая девчонка. – Квинт подлил в кубок Роксане неразбавленного вина. – Я повидал многое, но и для меня сегодняшний день тяжел. А ты…

– Я тоже повидала многое. – Роксана пригубила вино.

– Тогда за успех римского оружия! – Квинт опрокинул чашу залпом.

Роксана последовала его примеру. Он положил ей руку на плечо. Она придвинулась ближе. Они сидели во дворе под пальмой. Желтый свет фонарей. Черные тени на плитах. И гнетущая липкая тишина. Будто слой ваты. А сквозь эту вату – издалека, как из другого мира – голоса, мычание, еще какие-то неясные ночные звуки.

– Руфин скоро должен явиться, – сказала Роксана.

– Должен-то он должен, но вот явится ли…

– Не сам лично… Но Скавр или кто-то другой…

– Может быть… – задумчиво протянул Квинт. – Все может быть.

– Я сегодня спасла Элию жизнь, – заявила Роксана.

– Да ну… – он прижал ее сильнее, отыскал в темноте губы. Она ответила на поцелуй. Но почти сразу отстранилась.

– Это правда. На Цезаря напали два монгола. Я кинулась на помощь и отвлекла одного…

– Ты убила варвара?

– Нет… – после паузы сказал Роксана.

– Спорим, что ты вообще никого не убила. И не можешь убить.

Роксана закусила губу и молчала. Потом тряхнула головой:

– Пойдем на стену и кого-нибудь убьем!

– Кого? Часового? – усмехнулся Квинт.

– Варвара. Наверняка их лазутчики ползают под стеной. Ищут, где можно прорваться.

– Слушай, мы устали… надо выпить, расслабиться, отдохнуть…

– Пойдем, – не унималась Роксана. – Ты знаешь пароль?

– Ну, знаю…

– Так пойдем! – Она вскочила и потянула за собой Квинта.

Тот пошел без всякой охоты. Но отказать Роксане не мог.

По дороге их останавливали трижды. Но Квинт называл пароль, и их пропускали. К тому же многие узнавали «личного секретаря» Цезаря.

После штурма стены облили водой и присыпали песком. Но все равно следы крови были повсюду. Сладковатый запах тления становился все сильнее.

На стене их встретил Тит. Он стоял в карауле и был недоволен.

– И что вам неймется? – бормотал старый гвардеец, меряя шагами стену и внимательно вглядываясь в пространство, по которому скользил луч прожектора. – Такая вонь… Скоро дышать будет нечем!

Неожиданно луч погас. На несколько секунд. Потом вновь зажегся, метнулся в бок, пошарил в небе и медленно сполз к лагерю монголов – но не достал, не хватило мощности.

– Глянь, там… – шепнула Роксана, вцепляясь в руку Квинта.

Квинт всмотрелся. Какое-то движение под стеной. Человек, лавируя между неубранными трупами и обломками лестниц, бежал в сторону реки. Странный какой-то человек, черный, блестящий… Роксана вскинула винтовку, угнездила на мешках с песком приклад.

– Стой! – ахнул Квинт. Но было поздно.

Винтовка плюнула кратко и зло, человек внизу дернулся, прыгнул вперед и упал.

– Что такое? Кто стрелял? – Трибун Рутилий возник из темноты.

– Лазутчик монголов! – Роксана ткнула пальцем вниз.

Рутилий поднес бинокль к глазам и тут же уронил руку. Бросился к лестнице. Человек внизу зашевелился и медленно стал отползать к городским воротам. Но из ночной тьмы выскочили трое на низкорослых лошадях. Роксана успела уже перезарядить винтовку, прицелилась и сняла скакавшего впереди. Квинт подивился меткости ее стрельбы. Сам он тоже выстрелил, но промазал. Так же, как и Тит. Монгол махнул саблей, что-то подцепил острием с земли и рванул назад. Квинт всмотрелся. На земле осталось обезглавленное тело, затянутое в черный, блестящий… гидрокостюм?