Сибирская жуть-3 - Буровский Андрей Михайлович - Страница 57

57

Можно смеяться над идиотами, на которых не нужен нож, которые добровольно отдают свои денежки шарлатанам. Пока люди здоровы, а отданные «экстрасенсам» деньги не оторваны от детского пропитания, это скорее смешно.

Когда люди продают квартиры, расточают накопленное поколениями, рвут все связи и медленно умирают от голода в каком-нибудь «ашраме», «горном храме» или «экологическом поселении», доверчивость идиотов и жажда самоотдачи оканчиваются трагедией (особенно когда в эти игрища вовлекают детей).

И особенно омерзительно паразитирование «эстрасексов», «народных целителей» и прочей сволочи на безнадежно больных. Человек понимает или, по крайней мере, чувствует, что ему немного осталось. Он молод и хочет жить, да и детей он (или она) еще не подняли. Этот несчастный человек, приговоренный к смерти даже не за совершенные им преступления, а в силу совершеннейшей случайности, часто в силу даже просто генетики (то есть случайности, вообще никак не зависящей от смертника), начинает хвататься за любую соломинку — травяные сборы, чтение мантр, оздоровление организма путем голодания, врачевание наложением рук и вселением в гибнущее тело души жителя другой планеты. А денежки, которые, между прочим, как раз могли бы и остаться его детям, утекают в руки тех, кто варит сборы, читает мантры, накладывает руки и вселяет души.

Когда речь идет о таких людях (и ТАКИХ деньгах) все становится особенно омерзительно и особенно страшно.

О тайнах человеческого взгляда

Почти так же отвратительно и другое — то, что в море всевозможных изаксонов, какашкиных и кирок тонет действительно очень интересное направление в науке. Серьезные ученые шарахаются от темы неизвестных энергий, полевых воздействий, телекинеза и телепатии. Понятно, почему шарахаются — тема очень уж дискредитирована! Ловить снежного человека или строить «машину времени» и то как-то значительнее и приличнее. А всякий, кто всерьез начнет заниматься проблемой экстрасенсорных воздействий или исцеления путем чтения мантр, в глазах и коллег, и общественности тут же оказывается в одной компании с Киркой и Изаксоном.

Честно говоря, я долго сомневался перед тем, как сесть писать эту книгу. Очень уж велик страх, что на этой книге неполноценные люди будут сидеть, как наркоман сидит на игле, а сам ты превратишься в Учителя, Гуру, Великого Экстрасекса или что-нибудь в этом роде. А когда писал, прилагал максимум усилий, чтобы этого не произошло.

Обидно все это особенно потому, что многие явления вполне можно (и должно) исследовать средствами современной науки. Уже в 1960-е годы в США был поставлен эксперимент, неопровержимо свидетельствующий: человеческий взгляд может совершать работу, может воздействовать на материальные объекты; то есть взгляд любого человека (не Гуру или Учителя, а любого из нас) обладает физическими характеристиками.

Эксперимент очень простой: по наклонному желобку скатываются бильярдные шарики, десять тысяч бильярдных шариков. В нижней части желобка стоит вертикальный металлический штырек. Штырек поставлен так, чтобы, ударяясь об него, шарики с равной вероятностью скатывались направо или налево. Учтены все факторы, которые могут повлиять на движение шариков, — даже притяжение космических тел и вращение Земли. Проведен контрольный эксперимент: множество раз спущены по желобку все десять тысяч бильярдных шариков. Скатившиеся шарики «обсчитаны» с помощью специальных математических формул: ведь не бывает, чтобы в правой и в левой корзинке оказалось бы ровно по пять тысяч шариков. Надо выяснить, какие соотношения упавших шариков случайны.

А потом начинается главное: перед желобком садится доброволец. Шарики медленно скатываются, и задача добровольца — мысленно толкать шарики взглядом налево. Почему именно налево? Просто чтобы с чего-то начать. Во второй серии эксперимента шарики толкали направо.

И выяснилось, что число шариков, которые сваливаются влево, резко возрастает, а математическая обработка показала, что это не случайное явление. Добровольцы толкают взглядом шарики вправо — и резко возрастает процент упавших направо, и это тоже не случайно…

Добровольцами в эксперименте становились самые обычные, рядовые студенты, стремившиеся подработать, и это их взгляд вполне успешно толкал шарики…

Жаль, что проведению опытов в этом направлении мешают безнаказанные шарлатаны и дармоеды, превращающие изучение тайн человеческого взгляда в балаган.

К бабке…

К сожалению, помнить этого я никак не могу, потому что было мне тогда три или четыре месяца от роду. И была у меня, кроме врожденного порока сердца, грыжа, и орал я днем и ночью, почти без перерыва. Доведенная до полного отчаяния, моя мама в конце концов спросила у детского доктора, Крутянской, что вообще можно сделать (вот Крутянскую я помню, потому что с ней общался уже и в 4, и в 6 лет).

— Ну что? — смущенно пожала плечами Крутянская. — Медицина тут бессильна…

— А к кому можно обратиться?

— К бабке…

Тут имеет смысл напомнить, что Крутянская — врач с высшим образованием и с ученой степенью, кандидат медицинских наук. В те годы, в конце 1950 — начале 1960-х, слава ее гремела по всему городу. И что моя мама тоже имеет ученую степень и происходит из семьи, где наукой занимаются уже несколько поколений. Получается — кандидат послал к бабке другого кандидата наук.

Пошла моя мама к бабке. Развернула бабка автора этих строк, посмотрела, покачала головой:

— Вылечить не могу, но сделаю так, что орать не будет.

Пошептала что-то, поводила пальцами по животику… И действительно, перестал я орать, вполне прилично дожил до 4-х лет, когда грыжу прооперировали (это я уже помню).

А число детишек, которых посмотрела бабка и кому она помогла, наверняка переваливает за сотню.

Опять у бабки

Моей маме до сих пор как-то немного неловко за тот давний визит к бабке. Как же! Интеллигентная женщина, дочь профессора и сама кандидат наук, несет младенца к неграмотной деревенской бабке! Но ведь помогло…

В сегодняшнем Красноярске таких бабок довольно много; я насчитал не меньше 12 человек. Они редко печатают объявления, тем более не развешивают их на столбах. Зачем? Ведь у них и так всегда полным-полно клиентуры. Невольная аналогия: медицинские светила тоже редко печатают о себе рекламные объявления, критически относятся к печатанию о них статей. Ведь от клиентов и так отбою нет, и возможности помогать кому-то всегда меньше, чем желающих…

Ну-с, и решил я пойти к такой бабке-целительнице. Запасся адресом, предварительно позвонил, договорился. Предлог совершенно надежный: сердце. Оно у меня и правда больное, прооперированное в знаменитом Институте грудной хирургии Н.М.Амосова.

Прихожу… Не очень молодая женщина, но и старушкой ее никак не назовешь в ее примерно 60. Совершенно правильная речь, поведение, полное собственного достоинства и уверенности в себе. Кое-что показывает, что женщина из деревни: полка с книгами задернута ситцевой занавеской, цветастые половички, что-то неуловимое в словах и в манерах хозяйки. Но никаких признаков некультурности или там отсталости. Называл я ее по имени-отчеству, но здесь называть буду бабкой, потому что сообщать ее имя эта женщина меня не просила.

Итак, пришел. Рассказываю симптоматику сердечной болезни, которую знаю очень хорошо, и далеко не в теории, натыкаюсь на недоуменный взгляд. Что, рассказ слишком сложен? Не похоже…

— Идите-ка сюда…

Женщина двигает руками, ладонями известным всему свету жестом: ловит исходящие от меня потоки энергии. Проводит вдоль верхней части тела, и сзади, и спереди, недовольно поджимает губы.

Опускает ладони на уровень поясницы и ниже, ведет вдоль живота, задерживается где-то ниже пупка, снова ведет ладони вверх… И наконец машет рукой, садится на табуретку.

— Что, ради науки пришли или посмеяться над старухой?!