Сибирская жуть-3 - Буровский Андрей Михайлович - Страница 92

С этой компанией не произошло ничего плохого, и что произошло нечто необычное — они и то заметили не сразу. Вот только когда по приезде стали проявлять фотопленку, выяснилась интереснейшая деталь: дым от костра, на котором жарился жертвенный баран, собирался в нескольких метрах от земли и в точности, до деталей, повторял очертания самого этого барана.

Что это означает? Не знаю. Участники событий тоже не знают этого, люди, знакомые с шаманизмом, и те делали задумчивые лица и не отвечали ничего определенного. Может быть, людям просто дали понять, что надо быть посерьезнее? Что они имеют дело с некой силой, и нечего играть в почитание силы, надо и правда почитать? Или, может, дали понять, что жертва понравилась? Мол, давайте нам еще? Впрочем, не знаю, не знаю. И никто не смог объяснить толком.

А бывают возле Кашкулака и куда менее приятные происшествия. Скажем, другая компания, задержавшись около пещеры в сумерках, встретила возле входа в пещеру человекоподобное существо с горящими глазами и вертикально стоящими мохнатыми острыми ушами. По одним версиям, монстр не сделал к людям ни шагу, и видели его вообще очень недолго, ровно столько, сколько нужно для панического бегства. По другим данным, монстр все-таки пошел и довольно долго шел за бегущими. Не бежал, а именно шел, стриг ушами, нагоняя все больший страх на компанию. Но, справедливости ради, эти никаких жертв не приносили и вообще вели себя не очень хорошо: приехали с гитарой и, по их собственным словам, орали песни, сидя в гроте, а когда стемнело, около входа в пещеру… В общем, ребята нагадили, и пещера им нечто ответила… На этот раз понять все это можно так, более-менее определенно.

Впрочем, еще некие деятели встречали такое же создание с горящими глазами и в самой пещере, причем на изрядной глубине. Благо, что пещера простая для продвижения, везде можно идти в полный рост, и компания вылетела из пещеры с рекордной скоростью. Вроде бы даже не все видели монстра, и на этот раз нельзя быть на 100% уверенным в том, что его все же встретили. Может быть, кто-то вспомнил рассказы, поддался панике, а остальные заразились состоянием паникера — такие вещи очень действуют, тем более, была уже предрасположенность в виде слухов о прежних событиях, пребывание в пещере с очень мрачной историей и так далее.

Видели в Кашкулаке и еще нечто весьма интересное. Один спелеолог из Абакана (его имя просили не называть), спускаясь в вертикальный колодец, вдруг увидел там, внизу, в свете фонаря, мужика в национальной одежде, который сидел скрестив ноги, держа в руках бубен. Шаман не делал ничего плохого, он только сидел и смотрел, обратив вверх азиатское плоское лицо. Но спелеолог, как нетрудно понять, тут же от спуска отказался и пулей вылетел наверх. Он тут же ушел из пещеры и больше не собирается в нее когда-либо спускаться. Эта история более-менее достоверна, потому что тут же, в гроте, присутствовали еще двое спелеологов. Они тут же обсудили ситуацию и приняли решение, которое им показалось самым разумным. И, если говорить откровенно, мне это решение тоже кажется самым разумным.

А с двумя красноярцами произошла на Кашкулаке вот какая история… Этих людей я могу назвать, потому что меня не просили изменять или скрывать их имена. Бывает, что просят, а вот случается, что и нет. Имена их, впрочем, все равно ничего не скажут 99% читателей: Дима Худоруков и Алексей Комар. Из них второй, Леша Комар, был спелеолог самый обычный, не хуже и не лучше остальных, и нельзя сказать, что неудачливый или неумелый… Может быть, и не самый опытный и сильный спелеолог Красноярска, но и не в числе самых слабых.

А вот Дима Худоруков имел сложную спелеологическую биографию, еще более сложную репутацию и множественные травмы головы. Вечно Дима куда-то и откуда-то падал, срывался, ушибался, ломался, отлеживался. Классическая история:

— Ходили в Орешку (имеется в виду пещера Орешная. — Прим. А.Б.), так до дела и не дошло… А все почему, уже ясно? Ну конечно! С нами же Худоруков был… Только мы крепить перила, собирать снарягу, тут вопль! Это Димка уже свалился, и сразу мы перепугались, что не дышит. А это у него дух захватило, от боли, он потом как заорет! И сразу кровь фонтаном!

— Так и вернулись?

— А что делать? Так и шли все двадцать километров… Мы идем, а Димке лучше всех — он на носилках лежит, он-то не идет, а, считай, едет.

— Сильная травма была?

— А то! Упал же со скалы, на камни, разбил голову, и поверх той травмы черепа у него теперь еще новая травма черепа. Другой бы зарекся ходить на скалы, а Димка нет! Он через месяц прибежал!

— Месяц провалялся?!

— Врачи думали, будет лежать полтора… А он через месяц опять в пещеру полез!

— И опять травма головы?

— Нет, тут обошлось, тут через раз.

А в этот раз на Кашкулак Дима пошел через полгода после последней травмы, и в самой распрекрасной форме. Комар даже почти поверил, что Дима исправился и падать больше не будет… Тем более, в Кашкулаке падать особенно и негде.

Дело было в марте, еще лежал снег, хотя уже и подтаивал на открытых местах. Для спуска в пещеру погода наверху никакого значения не имеет, ведь в пещерах всегда все одинаково: +4 градуса тепла и совершенно одинаковые условия. А для ночевки в гроте у парней было и теплое белье, и спальные мешки на гагачьем пуху, в которых можно ночевать на снегу хоть в минус 40 градусов, если у кого-то возникнет сильное желание. И что характерно, вылезать из спальника будет непросто, особенно если поднимется ветер, а вот спать будет просто замечательно, и спящие в таких спальниках даже не заметят ветра и мороза.

Ребята приготовили поесть, разведя огонь на ровной площадке перед входом, выпили бутылку сухого вина и легли спать в привходовой части пещеры, в гроте. Алеша Комар спал как убитый, и странность места, в котором они ночевали, его совершенно не мучила. Он позже уверял, что жечь костер в привходовой части они не стали не из страха перед шаманом и не из почтения к месту, а просто для того, чтобы соблюдать приличия — не засорять пещеру, не гадить внутри или внизу. Так сказать, кодекс спелеологической порядочности.

Но когда Алексей Комар проснулся, где-то около семи часов, он обнаружил, что лежит один. Худоруков бесследно исчез! Спальник его лежал так, словно человек сам из него только что выбрался, вышел вполне добровольно… а сам исчез. Исчезли его сапоги, свитер и куртка, а вот штаны так и валялись на рюкзаке, и это было непонятнее всего. Может быть, пошел пописать? Тогда почему спальник уже успел остыть?! Выходит, Дима ушел давно…

Алексей кинулся наружу, дико заорал. Никого нет, никакого ответа. Нет ни на месте кострища, нет там, где обычно устраивали туалет. Забрался Алексей повыше по склону, чтобы видеть далеко. В предрассветных сумерках видно на километры, но нет никакого движения. А вокруг пещеры грунт скалистый, снег давно сдуло ветрами и нет никаких следов, ни в какую сторону.

Алексей кинулся в саму пещеру, сунулся в крутой спуск, закричал еще и туда, в глубь пещеры. Эхо ответило сильное, и трудно было разобрать — есть там голос живого существа, идет из пещеры или это только голос самого Алексея, стократ отраженный от камня?! Не взял Дима Худоруков никакого снаряжения, но в общем-то спуск и нетрудный, вроде бы мог парень и так уйти в недра пещеры.

Передохнул Алексей, немного подумал и уже с ружьем в руках полез на сопку — ту, в которой расселина, переходящая в пещеру Кашкулак. Полез и чтобы иметь обзор, и чтобы его самого было бы лучше видно и слышно с большего расстояния. Орал он, и стрелял в воздух, и следы искал. К тому времени рассвело, все видно было во все стороны прекрасно. И ни в какой стороне нет ни следа Димы Худорукова.

Опять бегал он, искал он по всем окрестным сопкам, кричал, стрелял в воздух… Нигде нет Димы Худорукова!

Думаю, не очень трудно понять состояние Алеши Комара. В полной панике он уже не знал, лезть ему вниз, в жерло пещеры, может быть, навстречу… хотелось бы еще хоть знать — кому или чему именно. Естественно, это мероприятие — лезть в жерло пещеры — Алексей всячески оттягивал: и неизвестно, туда ли ушел Дима, и нельзя одному лезть под землю, это дикое нарушение техники безопасности и всех заповедей спелеолога.