Тайга слезам не верит - Буровский Андрей Михайлович - Страница 115

— Устала? Уже хочешь спать? Давай принесу белье. Есть хочешь?

— Хочу, чтобы ты со мной побыл. Там толпа собралась… Деду сорок дней, с его работы пришли. Не могу я с ними… Не хочу. Паша, давай чаю попьем, а?

— Конечно.

Пашка был напряженный, недоумевающий, многого не понимал, но тоже такой нормальный, обычный, здоровый, такой соответствующий всему этому дому, что Ира не выдержала. В каким-то всхлипом прижалась девушка к пашкиному плечу.

— Паш… Ты извини. Я как-то раскисла, понимаешь…

В этот момент как раз и прошел папа мимо дверей кабинета, мелькнул, завозился с замком и невольно услышал обрывки фраз.

— …я сегодня отдала маме это золото. Можешь думать что угодно и про меня, и про дедушку, но вот золото я отдала.

И что-то дрогнуло, зримо переменилось в тяжелом, мясистом… да попросту в толстом лице. Прикрыв уже отпертую дверь, Михалыч тяжело прислонил к стене все свои килограммы. На сердце потеплело.

«Ну что ж… Если так, проклятие, может быть, и не сбудется».

Папа последний раз лязгнул замком, и кончилась удивительная история с золотым кладом и с шаром, исполняющим желания.

Герои этой истории живехоньки, и уж конечно, пережили с тех пор много чего, но это все уже другие истории, с другими началами и концами, а именно эта — закончилась. И уже совершенно неважно, как сложились отношения ребят и что делала мадам Стекляшкина с коробочкой из-под монпансье.