Все на продажу - Бушнелл Кэндес - Страница 107

Джейни откинула волосы со лба. Попробовать его успокоить обещанием вернуться?

— У меня тоже хорошие новости, — сказала она твердо, снимая с шеи нить жемчуга и как ни в чем не бывало убирая ее в шкатулку. — Патти, моя сестра, наконец-то забеременела. Они с Диггером сняли дом в Малибу и хотят, чтобы я немедленно к ним приехала.

Это было вранье, но она надеялась, что оно сойдет ей с рук, — лишь бы Селден не вздумал звонить Патти и поздравлять ее… Глядя на него, она поняла, что он склонен принять ее слова на веру.

— Какие глупости! — Он с терпеливой улыбкой шагнул к ней. — Она еще долго останется беременной. Ты успеешь ее навестить. Мы сделаем это вместе после того, как завершим…

Джейни от отчаяния стиснула зубы. Он, как видно, это заметил, поскольку прищурился и проговорил:

— Если только…

— Если только что? — Она не отрывала взгляда от шкатулки.

— Может, у тебя что-то другое на уме?

— Что у меня может быть на уме? — фыркнула она. А потом совершила ошибку: помимо воли посмотрела себе под ноги, где лежало приглашение.

Селден тоже его увидел и, опередив Джейни, нагнулся, поднял карточку и, не говоря ни слова, раскрыл. Сначала его лицо выражало недоумение, он непонимающе переводил взгляд с приглашения на Джейни и обратно. У нее в эту минуту была единственная мысль — забрать у него билет, потому что на нем была приписка: «Просьба обязательно предъявить это приглашение у входа», и получалось, что, если Селден его порвет или выбросит в окно, она не успеет раздобыть другое и вся ее жизнь будет испорчена. Все ее будущее было заключено в этом приглашении. Глядя на Селдена, она чувствовала, что ненавидит его так же сильно, как маленький ребенок-старшего, подвергающего его издевательствам. Она бы предпочла, чтобы он умер, была готова задушить его собственными руками…

— Отдай! — крикнула она.

Он сделал шаг назад, держа приглашение большим и указательным пальцами, как показывают присяжным изобличающую убийцу улику.

— Приглашение? — пробормотал он.

— Твое какое дело?

— Ты губишь наш брак ради этого приема? — грозно повысил он голос.

— А что? Ты тоже готов выбрать работу, а не меня!

От злости у него задрожали губы. Джейни не удержалась от крика, боясь, что он поднимет на нее руку. Но его гнев быстро улегся: казалось, он наконец в ней разобрался и смог только стонать от отчаяния. Он рухнул на край кровати, как марионетка с перерезанными веревочками, благодаря которым она походила на живое существо, и уткнулся лицом в ладони.

— Приглашение… — пробормотал он, качая головой. — Приглашение на прием… Это всегда было для тебя важнее всего остального.

Джейни не удостоила его ответом, только презрительно взглянула. Он поднял голову и посмотрел на нее влажными глазами.

— Мне все говорили, чтобы я с тобой покончил. А я не хотел, потому что любил тебя…

— Ложь… — прошипела она, подошла к нему и протянула руку. Он был сбит с толку. Что это, примирительный жест? Но нет, она не спускала глаз с приглашения, сейчас ей требовалось только оно. Он с тяжелым вздохом отдал ей карточку.

Она взяла ее. В эту секунду он понял, что с самого начала в ней ошибался. Она не любила его ни теперь, ни раньше — никогда. Сам он ей совершенно не был нужен, она относилась к нему как к средству достижения цели. Если бы она его любила, то осталась бы с ним, помогла ему, исполнила его просьбу — дописала бы чертов сценарий. Это было испытание, и она его не прошла.

В душе Селдена уже поднималась волна негодования, из отчаяния рождалась гордость, оживало мужское тщеславие. Правильно ему говорили, что она шлюха, счастье, что он от нее избавляется. Чувствуя облегчение оттого, что побеждает самоуважение, он спросил:

— Значит, все кончено, да?

Несмотря на вопросительную форму, это было утверждение. Решительность его тона заставила Джейни обернуться. Их брак оказался неудачным, они ужасно поступали друг с другом но они оба помнят, что однажды вслух заявили о взаимной любви. Джейни сразу спохватилась: теперь, когда все было конечно, она вдруг усомнилась, что хотела именно этого. Секунду-другую она колебалась. Действительно ли уже поздно? Может, порвать приглашение, обнять мужа и признать ошибку?

Но, вглядевшись в Селдена, она вдруг почувствовала, что задыхается. Если она так сделает, то получит только его, а ведь она знала, что не сможет довольствоваться им одним. С ним она не сумеет стать самой собой, он всегда будет ее судьей. Он жалок и слаб, он чуть от нее не отступился, а в будущем, возможно, отступится…

И тогда она произнесла голосом, от которого ее пронзило холодом:

— Все кончено уже давно, Селден.

Она аккуратно положила приглашение в шкатулку. Он по-прежнему сидел на краю кровати, тупо глядя перед собой. Она посмотрела на него с раздражением и неприязнью. Раз все позади, лучше бы он убрался, позволил ей закончить сборы — разве непонятно, что он ей мешает?

Она захлопнула шкатулку и, подойдя к кровати, спрятала ее в маленький чемоданчик фирмы «Луи Вюиттон». Потом ее взгляд упал на розовые страницы со сценарием. Ее так и подмывало разорвать их на мелкие кусочки.

Но что-то ее остановило, и она положила сценарий в чемодан.

18

— Что желаете? — спросила стюардесса, наклоняясь. — Шампанское, апельсиновый сок, что-нибудь еще?

Джейни чуть было не ответила «шампанское», но спохватилась.

— Воды, пожалуйста.

Вместо того чтобы поторопиться исполнить заказ, стюардесса наклонилась еще ниже, как заговорщица.

— Я вас сразу узнала. Не беспокойтесь! — Она с опаской огляделась, словно фотографы могли выскочить из багажных ящиков над головой. — Я позабочусь, чтобы во время полета вас не тревожили.

— Спасибо. — Джейни застегнула ремень и со вздохом облегчения откинула голову.

Она еле успела на рейс — стюардесса сказала, что она вошла последней. Торопясь по залу вылета, Джейни боялась, что ее место уже продано. Но этого не случилось, в салоне первого класса было мало пассажиров — в ее распоряжении оказались оба кресла у иллюминатора. Видимо, большинство участников церемонии вручения «Оскара» уже прибыли в Лос-Анджелес, чтобы попасть на приемы, предшествующие главному событию. Ничего, думала Джейни, в следующем году у нее будет больше времени, и она все наверстает. А сейчас ее появление на приеме «Вэнити фэр» станет для многих полной неожиданностью. На следующий день у многих Нью-Йоркцев вытянется лицо, когда они возьмутся за газеты…

— Вода, пожалуйста, — заботливо сказала стюардесса, подавая ей стакан (стеклянный, а не пластмассовый — первый класс все-таки) с эмблемой компании «Американ эйрлайнз».

Джейни вежливо поблагодарила стюардессу, отпила воды и поставила стакан в углубление подлокотника. Ей хотелось шампанского, но она боялась, что отечет лицо. Она хотела выглядеть сногсшибательно, потому что делала на завтрашний вечер слишком большую ставку.

Она стала смотреть в иллюминатор на мужчин в оранжевых комбинезонах, загружавших в самолет последний багаж. Надо было попросить шампанского, думала она, тем более что это бесплатно. Хотя что значит «бесплатно»? Она отвалила за билет огромные деньги!

Перелет из Нью-Йорка в Лос-Анджелес стоил ей 5 тысяч долларов! Она могла бы ограничиться бизнес-классом и сэкономить две с половиной тысячи, но была теперь слишком знаменита. Если бы кто-нибудь из пассажиров сообщил газетчикам, что она летела не первым классом, ее облили бы презрением.

Цена билета причиняла ей почти физическую боль. К тому же она не могла припомнить, чтобы когда-нибудь сама платила за авиабилет. На этот раз у нее не осталось выбора: устроители приема согласились оплатить ей две ночи проживания в «Шато мармон», доставить из аэропорта и потом опять в аэропорт, отвезти на прием и обратно, но расходы на перелет компенсировать отказались. Она бы легче это перенесла, если бы не прекращение неделей раньше ее контракта с «Тайной Виктории»…