Все на продажу - Бушнелл Кэндес - Страница 72

Они улетели обратно в Нью-Йорк 31 декабря и оказались в своем гостиничном номере ровно в девять вечера. Билеты были распроданы на все рейсы, в Майами откладывались вылеты. Джейни больше всего хотелось уснуть, как будто сон мог стереть память об отвратительной неделе на острове. Но Селден ничего не хотел слышать: необходимо отпраздновать наступление Нового года! Он зажег в камине березовые поленья и заказал в номер две бутылки шампанского «Кристалл» и четыре унции белужьей икры.

— Мне как-то не до шампанского, — раздраженно предупредила Джейни. Селден опять поступал по-своему, не интересуясь ее желаниями.

— Новый год надо встречать шампанским, — настаивал он. — Изменить этой традиции — плохая примета.

Он заставил ее вытянуться рядом с ним на диване. Джейни насторожилась.

— Нет лучшего способа встретить Новый год, чем романтический вечер дома, — сказал Селден.

Джейни ничего не ответила, глядя на огонь. Она никогда не понимала, что такое «романтический вечер дома». Если она вынуждена торчать в четырех стенах, то лучше смотреть телевизор и есть в кровати, а не пытаться ломать комедию, изображая какую-то романтику…

— У меня отличная идея! — сообщил вдруг Селден с пылом. — Давай съездим завтра в Коннектикут. Я покажу тебе участок. Мы замечательно проведем время: закусим на воде, потом побываем на участке, потом, возможно, заглянем к чете Макейд…

Джейни почувствовала, что чаша ее терпения переполнена. Она встала, подошла к письменному столу и, обернувшись, холодно произнесла:

— Нам надо поговорить об участке, Селден.

— Это отличное приобретение, — сразу пошел в наступление он. — Прямо на берегу. Таких участков теперь уже не найти…

— Раз так, лучше его продать, — твердо проговорила она.

— О чем ты? — Он уже начал раздражаться. — Я его только что купил. Не для того же, чтобы сразу продать!

— Дело в том, что у меня не будет времени заниматься домом. Я буду очень занята несколько месяцев, может, даже год или два.

— Вот как? — В дверь позвонили, Селден пошел открывать, но на ходу спросил:

— Это чем же, позволь узнать?

Официант принес два ведерка с шампанским и четыре бокала. Казалось, он никогда не закончит расставлять это добро на столике.

— Откупорить бутылки, сэр?

— Не надо, я сам, — сказал Селден.

После ухода официанта он вытащил пробку из одной бутылки и наполнил два бокала. Это занятие его как будто успокоило, и он сказал примирительно:

— Послушай, если ты волнуешься, как все сложится, когда ты забеременеешь, то у тебя, естественно, будет помощь. Когда родится ребенок, мы наймем няню.

Она издала короткий злой смешок и ответила:

— Дело не в детях.

— Тогда в чем?

— Я собираюсь выступить продюсером кинокартины по книге Крейга «В смятении», — заявила она со смелой улыбкой. — Он позволил мне за это взяться.

Селден уже успел глотнуть шампанское и чуть не подавился. Потом запрокинул голову и захохотал. Джейни смотрела на него с негодованием.

— Не пойму, что тут смешного.

Он с улыбкой шагнул к ней и попытался обнять, но она не позволила.

— Брось, детка, — сказал он. — Продюсерство — огромный труд. Для этого нужен многолетний опыт. У тебя ни за что не получится.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю! — Он отвернулся и поворошил кочергой поленья в камине. — Не принимай это на свой счет. Просто это моя работа, я в ней неплохо разбираюсь. Ты не представляешь, сколько людей приходят ко мне и говорят, что хотят продюсировать филь мы! Те немногие, кто находит смелость попробовать, как правило, терпят поражение.

— Вот и хорошо, — кивнула Джейни. — Я тоже попытаюсь.

Не выйдет, так не выйдет. Мне, правда, кажется, я добьюсь успеха.

Он удивленно на нее взглянул и отпрянул, пораженный ненавистью в ее глазах.

— Джейни!

— Пошел ты!.. — выдохнула она и выбежала из гостиной в спальню, где перед этим начала разбирать вещи. Он последовал за ней.

— Слушай, Джейни, наверное, я нечетко выразился. Я не хочу, чтобы ты занималась фильмом по книге Крейга…

— Почему? — спросила она, не глядя на него. — Боишься, что у меня получится?

— Нет, не поэтому. — Он аккуратно поставил бокал на при кроватный столик и сложил руки на груди. — Причина в том, что тебе гарантирован провал. В книге Крейга отсутствует сюжет, из которого мог бы получиться фильм. Собственно, там вообще нет никакого сюжета.

— Ты просто завидуешь! — выкрикнула она. — Завидуешь, потому что Крейг талантлив, а ты нет!

Джейни тут же ахнула и закусила губу, боясь, что перегнула палку. Но ведь это правда: он бездарность! Пора ему это понять…

Она достала сложенное платье от Пуччи, нацепила его на вешалку и повесила в шкаф, не смея смотреть на Селдена. Потом наклонилась над сумкой — и увидела рядом с собой его ноги. Тогда она выпрямилась с воинственным видом, готовая принять бой.

Выражение его лица было бесстрастным. Покачивая бокалом с шампанским, он тихо проговорил:

— Если ты хочешь уйти к такому, как Крейг Эджерс, то не думай, что я стану тебе мешать.

— Не бойся, я так не думаю! — выпалила она.

Она проскочила мимо него в ванную комнату и заперлась там.

— Выйди, Джейни, — сказал он. — Давай поговорим.

— Говорить не о чем, — непримиримо отозвалась Джейни из-за двери.

— Джейни! — Молчание. Он забарабанил в дверь. — Джейни, выходи! — Ответа не было. Раздался шум пущенной до отказа воды. — Проклятие, Джейни! Разве так начинают Новый год?

Книга III

13

«G-5» приземлился в аэропорту Шарль де Голль и переехал на полосу для частных самолетов, где его встречали «мерседес» и два французских таможенника. Была середина февраля 2001 года, 11.15 утра. Джейни смотрела в иллюминатор на серое зимнее небо и вздыхала. Отправлена с Мими в Париж! Унизительно, когда с тобой поступают, как с нашкодившей девчонкой, словно выставляя из комнаты!

Она хмуро натянула мягкие серые перчатки. Худшее время для путешествия нельзя было бы подыскать при всем старании. Она уже почти уговорила Джорджа подписать письмо о намерениях касательно ее кинопроекта, как вдруг, когда он, фигурально выражаясь, снял с ручки колпачок, чтобы выписать чек, подоспело приглашение лететь с Мими в Париж. Мими отправлялась туда на примерку платьев, заказанных у «Диора» в октябре, но ей не хотелось лететь одной; она пообещала, что если Джейни составит ей компанию, она познакомит ее с Районом, своим художником по интерьерам. Тот как будто не имел привычки набирать новых клиентов, но мог бы рассмотреть предложение Джейни, если бы она появилась в Париже в феврале, когда в его расписании намечалось «окно».

— Как глупо! — пожаловалась Джейни Селдену. — Ведь нам нечего оформлять!

Для обоих это было чувствительной и рискованной темой. Селден посмотрел на нее предостерегающе.

— Вдруг появится? — спросил он осторожно.

Джейни с вызовом уставилась на него. Он так и не продал землю, не расстался с замыслом построить дом. Он попросту перестал об этом говорить — подобно тому как она не говорила о своих встречах с Джорджем. Когда Мими предложила отправиться с ней на пару в Париж («Нью-Йорк в феврале ужасен: здесь абсолютно ничего не происходит!»), Джейни заподозрила заговор с целью от нее избавиться. Однажды Селден явился домой, полный воодушевления по поводу поездки, о которой якобы услышал от Джорджа. Джейни занервничала: она сама видела Джорджа в тот же день, и встреча их была посвящена не только делам… Она подумала было, что Джордж все ему разболтал; в этом случае она все отрицала бы, утверждая, что Джордж ее домогался, она ему отказала, вот он в отместку и решил ее оболгать…

Но нет, Селден выглядел не сердитым, а довольным, и она быстро успокоилась: Джордж держал язык за зубами. Тревожиться ей следовало не из-за него, а из-за Селдена. За месяц, прошедший после ужасной встречи Нового года, у Селдена появилось покровительственное отношение к ней, словно у нее не хватало ума или осведомленности, чтобы понимать его дела. Со стороны они выглядели парой равных партнеров, но Джейни уже разобралась, что к чему: Селден видел в ней лишь выставочный экспонат, прекрасную модель, подтверждающую его статус настоящего мужчины-победителя. Такое положение ее все больше возмущало. Когда Джейни высказывалась о шоу-бизнесе, политике, даже моде, он внимательно приглядывался к слушателям, будто опасался, что им скучно или неудобно ее слушать; если его опасения подтверждались, он ее прерывал, не давая договорить.