Все на продажу - Бушнелл Кэндес - Страница 78

— Я знала, что Донна этим кончит. Она не вылезала из неприятностей. — Говоря это, Эстелла щипала Джейни за руку.

Джейни была в ужасе. Впрочем, за месяцы, проведенные в Европе, она успела понять, что не всегда верно реагирует на происходящее и ее реакция выглядит в глазах окружающих мещанской. Поэтому, наблюдая за Эстеллой, она скопировала ее поведение: тоже стала смеяться, даже сказала, что Антуан получил по заслугам.

— Думаешь, он умер? — спросила она.

— Сомневаюсь, — ответила Эстелла, — Убить человека ножом не так просто. Для этого надо перерезать ему горло или пырнуть раз десять. — Она отбросила назад длинные волосы. — У Донны маловато силенок. Она совершенно не тренировалась, поэтому Жак и собирался ее прогнать.

Девушки посмотрели друг на друга и снова прыснули. На самом деле модели чаще всего пренебрегали физическими упражнениями и, чтобы не толстеть, сидели на губительной диете — шампанское и сигареты.

— Но для меня это проблема, — продолжила Эстелла, — теперь мне нужна новая соседка. Донна не работала, но папаша платил за нее арендную плату.

И тогда Джейни, радуясь возможности ближе сойтись с такими блестящими растленными людьми, предложила свою кандидатуру.

Эстелла жила на левом берегу, близко от Сены, в квартире с высоким потолком и входом через двор. Планировка квартиры показалась Джейни идиотской — в спальни приходилось идти через другие комнаты, но все равно это был большой шаг вперед по сравнению с ее прежней квартирой. Квартира Эстеллы, официальной арендаторшей которой была модель, жившая в Париже пятью годами раньше, а потом вернувшаяся в Нью-Йорк, где стала «лицом» одной косметической компании, была обставлена, на взгляд Джейни, дорогим французским антиквариатом, хотя на самом деле такие предметы можно было найти на любом парижском «блошином» рынке. Но больше всего Джейни удивила комнатка по соседству со спальней Эстеллы — настоящая пиратская сокровищница, набитая туфлями, сумочками, шикарными дорожными чемоданами, куртками, платьями, свитерами и украшениями лучших фирм. Все это явно было Эстелле не по средствам. При виде такого богатства у Джейни расширились глаза. Ее воспитывали в пуританской скромности, внушали, что иметь лишние вещи — непростительный грех, но сокровищница Эстеллы мигом разрушила все ее детские представления, как камень, вдребезги разбивающий зеркало. Мгновение — и она сама очутилась в Зазеркалье.

— Бери что хочешь, — предложила Эстелла, чувствуя ее смущение. — Только сперва спрашивай у меня. Ненавижу, когда про сто хватают…

— Но откуда?.. — заикнулась было Джейни.

— Мой молодой человек любит делать мне подарки, Джейни непонимающе уставилась на Эстеллу. Французы — известные скупердяи, считающие, что лучше вести приятную беседу, чем открывать бумажник.

— Он араб, — объяснила Эстелла, поглаживая замшевую су мочку от Шанель — писк сезона, стоивший больше двух тысяч долларов. — Некоторые девушки не любят арабов, боятся их, ведь они такие богачи. Зато арабы что угодно тебе купят, куда угодно повезут. У Сайда яхта, летом мы будет плавать на ней вдоль Лазурного берега. Это самое модное место, там собираются все. — Видя, что Джейни не все улавливает, она рассмеялась. — Сен-Тропез, Антиб, Монако… Сайд обещал познакомить меня с принцем Альбертом.

Даже догадываясь, что Эстелла преувеличивает, Джейни от восхищения лишилась дара речи. Мир, о котором говорила Эстелла, был ей совершенно незнаком, но сейчас он казался совсем близким, как мерцающий драгоценный браслет: достаточно протянуть руку — и он твой.

— Арабы любят окружать себя множеством красивых женщин, — продолжила Эстелла. — Может, я уговорю Сайда пригласить тебя на яхту. Если не получится, тебя пригласит кто-нибудь еще.

В голове у Джейни зазвучал тревожный звонок, но она заставила его смолкнуть.

— Посмотрим… — отозвалась она, напуская на себя загадочность, будто у нее могли найтись более интересные занятия.

В ее комнате ждали два синих чемодана «Самсонайт». Мать проявила щедрость, снабдив ими дочь, но сейчас они вдруг показались Джейни воплощением всего, что ей не нравилось в ее жизни: потрепанности, слишком явного американского духа, отсутствия блеска; главное, некоторые девушки, вышедшие совсем уж из низов, добивались гораздо большего, оказывались наверху быстрее, чем она. Пока она стояла, погруженная в такие мысли, в двери появилась Эстелла в пестрой куртке от Шанель и в джинсах с небрежно переброшенной через плечо сумочкой. С точки зрения юной Джейни, именно так должна была выглядеть шикарная молодая дама.

— Схожу куплю немного pain, — сказала Эстелла, тщательно выговаривая французское словечко, словно нельзя было сказать просто «хлеб». — Тебе что-нибудь нужно? Сигарет, например?

— Я не курю.

— Не куришь? — Эстелла засмеялась. — Придется начать. В Париже все курят. — И она, насвистывая модную мелодию в стиле диско, выпорхнула за дверь.

Джейни продолжила разбирать вещи. Но как только захлопнулась тяжелая входная дверь, она не смогла побороть соблазн и вернулась в «сокровищницу» Эстеллы. Она напоминала себе, что получила приличное воспитание, что она — при-

Личная девушка из хорошей семьи, которую с ранних лет учили не зариться на чужое, но сейчас уже не знала, что под этим подразумевалось. Может быть, таким образом людям, обреченным никогда не достичь желаемого, помогают мириться с жизнью? Она теперь жаждала очень многого и прекрасно осознавала свою цель. Ее ли вина, что ее приучали не ждать от жизни большего, чем серенькая работа, серенький брак, возня с серенькими детишками? В таком жизненном напутствии не было никакой глубины!

Но вот это, думала она, прикасаясь к тонкому шелковому платью, все эти вещи настоящие. Сколько ее ни предостерегали о том, как опасно мечтать о материальном, с ее точки зрения, он олицетворял достижения. Ими Господь или судьба одаривают своих избранников; казалось, чтобы на такого человека пролился волшебный дождь, он ничего не должен был предпринимать сам. Бродя по комнате, как в дурмане, Джейни сняла с плечиков полосатый пиджачок с воротником, отороченным золотистым мехом, шелковистее и шикарнее которого она еще не видела. Она накинула перед высоким зеркалом эту вещь, подняла воротник. В этом наряде почти исчезло ее сходство со смазливой американской студенткой, грызущей за рубежом гранит науки, она превратилась в красотку, для которой достижимо все. Не исключалось даже вступление в брак с принцем Альбертом и превращение в настоящую принцессу!

Вертясь перед зеркалом и тая от любви к самой себе, она думала: «Да, мне многого хочется. Но теперь я знаю, что могу многое получить. И получу, причем очень скоро».

14

Джейни вздрогнула. Оказалось, что она уже пересекла Сену и снова очутилась на правом берегу, в опасной близости к Вандомской площади. Она чуть постояла, а потом, как мошка на пламя, поспешила на площадь.

Она знала, что после пятнадцати лет отсутствия ноги сами принесут ее сюда, к элегантному фасаду отеля «Ритц». Разве не здесь все началось, не здесь она совершила первый неверный шаг? Пятнадцать лет назад она так же стояла, глядя на отель и готовясь к роковому решению, предопределившему всю ее дальнейшую жизнь.

Или она слишком драматизирует события? Внутренний голос напомнил, что она была тогда очень молода; откуда ей было знать, как поступать правильно? Другой голос ответил, что есть люди, которые даже в молодости проявляют благоразумную разборчивость. Или это было всего лишь отдельным, не возымевшим последствий событием? Оно, конечно, привело к новым событиям, но потом все кончилось, Джейни каким-то образом умудрилась через все это перешагнуть. Или она заблуждается? Ведь до сих пор она посвящает много времени «преодолению». Когда ты только тем и занята, что борешься с тенями прошлого, то откуда взяться будущему?

Посмотрев вокруг, Джейни поняла, что для утра среды площадь удивительно безлюдна. Увидев пустую скамейку, она прошла по булыжной мостовой и села. Обхватив голову руками, она стала вспоминать тот далекий день, когда Эстелла вернулась «из булочной» — почему-то путешествие за хлебом заняло у нее трое суток. Джейни сильно заскучала и так обрадовалась ее возвращению, что когда Эстелла заявилась в четыре часа дня, не заметила, что у той расширены зрачки, трясутся руки, она не переставая курит и не может толком ответить ни на один вопрос. Наконец Эстелла улизнула в кухню и трагическим голосом объявила оттуда, что ей нужно выпить. Даже откупорить бутылку она не смогла: пробка раскрошилась в горлышке, и Джейни пришлось выковыривать кусочки ножом.