За краем земли и неба - Буторин Андрей Русланович - Страница 64

64

– Я хочу быть с семьей,Я хочу ею быть и остаться!И прошу: надо мнойПерестань, пустота, измываться!Пусть ты серая вся,Но я верю: совсем не пустая.Нам одним быть нельзя,Только вместе мы – сила, я знаю!Ты – наш разум большой,Ты единственный, лучший на свете,Мы хотим быть с тобой —Все твои неразумные дети!Только больше себяНе хотим называть пустотою.Жизнь дана нам не зря,И мы знаем, что это такое!

Акмээгак закачался так, что непременно должен был упасть, но вместо этого он бросился к Хепсу, и тот в ужасе зажмурился, не понимая, отчего разъярился отурк и приготовившись к неминуемой гибели от когтистых мощных лап.

Но вместо удара он почувствовал, как четыре лапы – две большие и пара маленьких сомкнулись на его спине и прижали тело к жесткой чешуе.

– Это… это… – зашлепал снизу мокрый рот, – это великолепно! Это сработает! Я спасен!

Только теперь Хепсу понял, что перепутал чувства отурка. То была не ярость, а восторг. Крайнее его проявление!

– Учи! Учи меня скорей! – закричал Нэсэ, выпустив наконец человека из объятий.

Отурк научился петь на удивление быстро. Ну, не то чтобы совсем петь… Скорее – выть. Зато душевно и громко. А слова выучил сразу. Они так запали ему в сердце (или что там у него было вместо него), что он то и дело повторял, то громко, то почти шепотом: «Я хочу быть с семьей, я хочу ею быть и остаться!»

В конце концов Хепсу пришлось прервать чешуйчатого певца:

– Нэсэ, давай теперь все же подумаем обо мне!

– Давай, давай! Конечно, давай! – радостно отозвался Акмээгак. – Выбирай любой корабль! Хоть этот бери! – Он махнул лапой в сторону черного аппарата, на котором они только что прилетели.

– Бери!.. – хмыкнул Хепсу. – А про возможное нападение забыл? Помнишь, я спрашивал тебя, можешь ли ты сделать так, чтобы музыка, звучащая внутри, была слышна снаружи корабля? Ты вроде бы сказал, что можешь…

– Да! Могу! – воскликнул Нэсэ. Из-за непривычной эмоциональности он стал просто неузнаваем. Хепсу не мог сдержать улыбки. Отурк же бросился в сторону геометрических сооружений со словами: – Жди меня здесь, я скоро!

Хепсу увидел, как Акмээгак подбежал к едва различимому – серому на сером – диску, встал на него, и диск оторвался вдруг от земли и быстро полетел к белому, в виде пирамиды, зданию.

Оставшись в одиночестве, Хепсу почувствовал себя неуютно. Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, он решил заняться своим внешним видом. В самом деле, что это такое? Дурацкая кираса, «юбка» из полос металла, щитки на бедрах и голенях, наколенники… И все это красное, как шкура вареного рака! Хепсу, с трудом разобравшись в ремнях и креплениях, по частям сбросил с себя «латы». Теперь он стал похож на воздушного десантника – не до конца, впрочем, экипированного. На груди, разумеется, майка-тельняшка. Брюки – камуфляжная хэбэшка. Обувка осталась прежней – армейские тяжелые ботинки. Что ж, в таком виде можно показаться перед кем угодно – не стыдно будет!

Вернулся Акмээгак и правда скоро. За диском с отурком летели еще четыре подобных «блина», нагруженные блестящими и матовыми ящиками, коробками и прочей разнообразной тарой. Большую часть Нэсэ сразу перетащил внутрь корабля и надолго скрылся в нем. Затем шустро выскочил и принялся прилаживать оставшееся снаружи.

Будучи музыкантом, Димка имел представление об электронной усилительной аппаратуре, хоть и не разбирался в электронике. Но то, что выходило из-под лап отурка, не походило на что-то виденное ранее.

– Это что? – спросил Хепсу. – Динамики? А внутри – микрофон с усилителем?

– Не знаю этих понятий, – весело отозвался Акмээгак. – Но слышно будет хорошо, обещаю. Только не играй слишком близко от людей – они могут навсегда лишиться слуха.

– Посмотрим… – недоверчиво буркнул парень.

– Мне жаль с тобой расставаться, – сказал отурк, подходя к белоголовому человеку в тельняшке. – Но нам пора. Тебе – домой, мне – на новую родину.

– Мне не сразу домой, – напомнил Хепсу. – Сначала к умникам.

– А может быть – сразу? Было бы лучше. Безопасней.

– Да ты что?! Я должен найти отца! Если бы ты узнал тогда побольше!..

– Извини. – Акмээгак наполовину втянул глаза в складки.

– Перестань! Ты же не виноват… Да и нет ведь никакой опасности – я буду играть, и умники поймут, что это не нападение… Ох! Вот бы что еще!.. – Хепсу хлопнул по лбу.

– Что? – подался Нэсэ.

– Перекрасить бы твой корабль! Так сразу ясно, что он военный – черный, под основу замаскированный. А вот если бы он был, скажем, желтый…

– Тогда он будет заметен издалека! – испугался отурк. – Его сразу подобьют!

– Нет, – покачал головой человек. – Тогда сразу станет понятно, что он не прячется. А раз не прячется, значит, намерения у него добрые.

– Логично, – сказал Нэсэ. – Ты очень умен!

– Мы очень умны, – подмигнул Хепсу. – Ведь разум у нас общий!

Глава 44

Хепсу снова летел в темноте. Но теперь он уже ничего не боялся. Самое страшное, как ему казалось, осталось позади. Кроме одного: Хепсу очень боялся потерять Кызю. Но и тут он почему-то был уверен в удаче. Наверное потому, что без нее он не представлял себе дальнейшей жизни. А в жизнь – долгую и счастливую – очень хотелось верить. И еще хотелось найти отца.

Кораблем управлял Акмээгак. Мало того, что он «видел» то, что окружает корабль, – отурк сделал еще и так, что они могли переговариваться с Хепсу.

– Все в порядке? – раздался его влажно причмокивающий голос.

– Пока да, – ответил Хепсу. – Далеко еще?

– Скоро посажу корабль на основу. Лучше пораньше. Немного дольше займет времени ехать по ней, чем лететь, зато безопасней.

– Почему это?

– Небо светлое. Издалека на нем не будет видно, какого цвета корабль. А летающие корабли – только у нас. Могут сбить.

– А на черной основе желтый цвет видать очень далеко! – подхватил Хепсу. – Ты молодец, Нэсэ. Я вот не догадался!

Довольный похвалой, отурк сказал:

– Глубинные звуки начинай играть сразу, как сядешь на основу. И не переставай, пока не выйдешь наружу. Помни о возможной опасности!

– Да что ты за меня так волнуешься?!

– Ты сделал для меня очень много. Ты для меня почти как я. Моя семья.

В горле у Хепсу запершило.

– Спасибо, – выдохнул он.

– Сажаю корабль. – Акмээгак опять стал невозмутимо-серьезным.

Вскоре Хепсу почувствовал толчок. На сей раз он был к нему готов и заранее подпружинил ноги, чуть согнув их в коленях.

– Начинай играть! – снова послышался голос отурка.

– Что, уже виден Тыпо?

– Еще нет, но все равно начинай! Прошу тебя!

– Ладно, ладно, – улыбнулся Хепсу и достал из широкого брючного кармана дусос. Подумал, что бы лучше сыграть. Сначала, шутки ради, в соответствии с цветом корабля, решил продудеть битловскую «Yellow submarine»[3], но все же от этой затеи отказался. Что ни говори, а не шутки шутить он сюда прибыл. Пора бы от детства отвыкать. Тем более и тело у него уже взрослое.

Хепсу подумал еще, вспоминая земные мелодии, а потом вдруг захотел сыграть что-то свое, наболевшее, рвущееся из души. Он поднес к губам дусос и заиграл.

Хепсу не сразу понял, что произошло. Сознание его невообразимо вывернулось, и все, что происходило с ним после того, как он сыграл на дусосе в серой пустоте, находясь рядом с Ачаду и Кызей, словно превратилось в полузабытый сон. Сейчас он снова находился в пустоте, только возле него не было никого. Да и самого Хепсу там тоже не было. Впрочем, как и самой пустоты. Точнее, она была, но уже не казалась серой, и находилась не вокруг, а внутри него. И оттуда, изнутри, поглотила его и растворила в себе. Он больше не был ни Хепсу, ни Димкой, зато он был теперь сразу всеми – и этими мальчишками в том числе. А еще он все знал. Все, что касалось этого огромного мира, который окутал, прошил бесконечными нитями его всеобъемлющий разум. Знал все – и не знал ничего, потому что не мог осознать, обработать, перевести в доступные ему символы хоть малую толику из той информационной бездны, хозяином которой он неожиданно стал. Ведь он еще оставался и Димкой-Хепсу, он словно стал тем кристалликом хлорида натрия, который поместили в насыщенный соляной раствор. И не в стакан, а сразу в океан. Возможно, через миллионы или миллиарды лет он бы, подпитываемый этим раствором, и вырос бы в большой кристалл, способный понять или осознать все, но так долго Хепсу ждать не мог. Ему надо было знать сейчас. И не все, а лишь то, что было необходимо ему больше всего на свете.

вернуться

3

«Желтая подводная лодка» (англ.)