Взмах чёрного крыла - Окишева Вера Павловна "Ведьмочка" - Страница 73

Под кашемировыми манжетами проглядывал шёлк мужской сорочки, белой как снег, а небрежно заправленный шейный платок был виден из воротника пальто. Мужчина стоял, опираясь на трость, и с ненавистью прожигал меня взглядом. Мне стало не по себе, и лишь присутствие Гетера помогло позорно не отвести глаз. Какой бы Ликард ни был обманщик, он по-прежнему оставался моим единственным надёжным защитником в этом мире. Я вцепилась в его изодранную тунику, чуть прижимаясь к спине, чтобы почувствовать не только уверенность, но и тепло его тела.

— Итак, моя дочь решилась свергнуть меня, как и предрекал Мин.

Я удивлённо моргнула.

— Мин? — переспросила у императора, выглядывая из своего убежища. Я почувствовала, как в сердце закрадывается паника. — Мин сказал, что я хочу вас свергнуть?

Губы императора чуть дёрнула улыбка.

— Не ты, дочь, а твой хозяин. Я услышал достаточно, чтобы понять, кто манипулирует тобой и чьё это желание. Ты лишь марионетка в его руках.

— Как и вы марионетка в руках первого советника, — тут же отозвался Гетер, а я ахнула от обиды. Значит, я марионетка!

— Ты же обещал, — потрясённо шепнула, вглядываясь в лицо Ликарда. — Ты говорил, что это неправда.

Гетер кинул на меня взгляд и крепко схватил за руку, не давая уйти от него.

— Как тонко ты манипулировал её эмоциями! — презрительно усмехнулся император. — Использовал её вслепую? Конечно, я так и подумал, слишком удивительна была их встреча. Мин предполагает, что она играла, но я-то вижу, что моя дочь такая же искренняя, как и её мать.

Это сравнение было подобно пощёчине, и я взвилась, бросилась вперёд, крича императору:

— Не смейте упоминать нашу маму! Вы оставили её одну с двумя маленькими детьми и утратили всякое право говорить о ней!

Я очень разозлилась и, если бы не Гетер, который удерживал меня за руку, точно бы накинулась на того, кто назывался моим отцом, с кулаками.

Император чуть отвёл глаза и нахмурился.

— Тина, тебе тяжело правильно судить меня, ты больше человек… — оправдания императора прервал холодный, полный стали голос Гетера.

— Нет, уже нет, — он покачал головой, прижимая меня к своей груди спиной. Его руки тяжёлыми оковами легли мне на талию, не давая даже шевельнуться.

— В ней проснулась наша кровь. Она обрела крылья, и это она ваша наследница, а не младший принц Мин.

— Как она может быть моей наследницей? Откуда в ней вообще магия? Как ты это сделал, Гетер, отвечай! — вспылил император, и я поняла, что он намного сильнее, чем казался. Его подобная ураганному ветру сила чуть не сдула меня, если бы не Гетер и не его щит, который вспыхнул огнём, ограждая нас от императора.

Ужасно быть отвергнутой дважды своим отцом. Словно с едва зажившей раны сорвали подсохший бинт. Если первый раз император отказался от всей моей семьи, то в этот — конкретно от меня. Я не ожидала, что это так больно, когда тебе в лицо кидают такие жестокие слова.

— Это вы, император, в угоду своим капризам обрекли своего первенца на рождение в женском теле, — жёстко отвечал императору обнимающий меня Гетер, а я стояла и сквозь слёзы смотрела на того, кто никогда и не был мне отцом. Ни-ког-да! Я никогда не считала его таковым. Он умер для меня ещё в детстве, когда мама сказала, что папа пропал без вести. — Вы изменили её судьбу! — кидал обвинения родителю мой защитник. — Но высшие силы не любят, когда смертные вмешиваются в их планы! Она родилась одарённой, а вы даже не увидели этого. Так что я ничего не делал, это всё сделали вы, своими руками!

Фукарт недоверчиво рассматривал меня сквозь стену огня, а я не отводила глаз, разочарованная в нём окончательно. Словно душа умирала, и слезами вытекала из меня детская наивная вера в отцовскую любовь.

Император явно был потрясён и обескуражен.

— Родилась такой? Я проверял её и не раз. Она была пустышкой.

Я чуть не задохнулась от этого заявления. Он решил меня окончательно убить своим бессердечием.

— А что бы вы сделали со мной, окажись я не пустышкой? Какая участь ждала бы меня тогда? — выкрикнула я, дёргаясь в руках Гетера.

Мужчины молчали, а мне и не нужны были слова, я видела приговор в глазах отца, в которых зловеще отражались всполохи защитного пламени. Если бы я родилась одарённой, он бы уничтожил меня, как потенциальную угрозу своей власти.

— Какой же вы мерзкий, — потрясённо прошептала, содрогаясь всем телом.

— А что ты хочешь от меня услышать? — тихо и как-то надломленно спросил император. — Правда в том, что я эгоист, как и все мы. Я всего лишь хотел для себя счастья, желал продлить время, проведённое с любимой.

— Эгоист? — с усмешкой переспросила я, понимая, что император даже не оправдывается, в его словах не было сожаления. — Вы намного хуже. Вы возомнили себя богом.

— Я император, дочь. И должен заглядывать далеко в будущее. Но сейчас, глядя на тебя, такую красивую и смелую, я рад, что не разглядел в тебе тогда силы.

Вот, значит, как? Император выше всех остальных? Гетер тихо шептал мне в макушку, чтобы я держала себя в руках. Но как это возможно, когда душу разрывает боль и отчаяние?

— Тогда вы слепы, император, раз не осознаёте, что вас настигло возмездие за своеволие. Мне безразлично, что вы изменили мою судьбу, честно. Но того, что вы забрали у Мина годы счастливого детства, не прощу. Как не прощу того, что оставили нашу маму, без средств, в ожидании вашего скорейшего возвращения, растянувшегося на вечность. И никогда не забуду, что забрали у неё двоих её детей, стерев даже воспоминания о нас! Вы заплатите мне за всё!

Император недоумённо покачал головой:

— Я оставил ей достаточно средств, чтобы вы жили безбедно. Неужели ты думаешь, что я мог бы позволить вам голодать?

Я горько усмехнулась. Значит, оставил нам средства? Мать гробилась на двух работах, чтобы свести концы с концами, а он даже этого не знал или просто нагло лгал. Я молчала, не желая более унижаться перед своим биологическим отцом.

— Но не время выяснять отношения, дочь. Ты ведь тоже любишь своего брата, как и я. А значит, наверняка неравнодушна к его судьбе, — произнёс Фукарт, приближаясь к защитному кругу. — Он в беде, Тина. В большой беде. Я предлагаю обсудить спасение Мина в моём дворце.

Глава 14

Мин! Как я могла забыть о Мине? Из головы совершенно вылетело, думала только о Гетере, а мой брат, оказывается, угодил-таки в лапы дракона! Нельзя было расслабляться, ведь я так и не увидела труп ящера на кладбище, да и индеец постоянно торопил меня, отвлекал… Теперь же, сидя в малой гостиной императорских личных покоев, я стыдилась поднять глаза от полированной поверхности небольшого столика, уставленного яствами. Отец принимал меня и Гетера как самых уважаемых и дорогих гостей, и повсюду я видела блеск драгоценных камней, белизну фарфоровых ваз с расписными боками, роскошные шёлковые ткани портьер с изумительной ручной вышивкой, богато инкрустированную золотом мебель, да даже подушка, на которой я с комфортом расположилась, была вышита золотой нитью.

Император снял пальто и сидел передо мной в обычной светлой рубашке, привычной для моего мира, с шейным платком, заправленным в ворот. Трость стояла рядом, удерживаемая магией. Гетер, который успел привести себя в относительный порядок, расположился по левую руку от меня.

Я боялась за брата. Да и встречаться с драконами снова было страшно. Я первый раз с трудом пережила, второй раз может так не повезти.

— Им нужен розовый бриллиант.

— Им? — переспросила, так как помнила только одного единственного дракона.

— Да, драконы потребовали за жизнь моего наследника розовый бриллиант. Он хранится в императорской сокровищнице, которую захватили мятежники! — глядя на своего бывшего советника, с нажимом произнёс отец. В двух словах он описал нам сцену похищения наследника. Сопоставив его рассказ и произошедшее со мной на Земле, я предположила, что дракон, наверняка подумав, что я мертва, перенёсся в Тенгар и выкрал брата.