Оползень - Бэгли Десмонд - Страница 39

Подлый движок отказывался заводиться и, если б не Клэри, никогда бы и не завелся. Это был выживший из ума старый двухтактный мотор, который долго сопротивлялся, но Клэри удалось его обмануть, и на двенадцатой попытке он разразился шумным треском. Клапаны страшно загрохотали, и мне казалось, что распределительный вал вот-вот взлетит из машины. Но благодаря удаче и исходившей от Клэри магической силе он удержался на месте, и я, подключив бур, начал работать.

Как я и ожидал, шум привлек внимание. На дороге появился мчащийся во весь опор джип, остановившийся сразу за нашим. Из него выскочили двое "моих друзей" и бросились ко мне. Новак на ходу завопил, перекрывая рев двигателя:

– Какого черта вы тут делаете?

Я приложил руку к уху и прокричал:

– Не слышу!

Он приблизился.

– Что это вы делаете с этой штукой?

– Делаю пробную скважину.

– Остановите эту проклятую машину, – проорал он.

Я покачал головой и махнул рукой, показывая, что нам надо отойти. Мы отошли в сторону, где можно было вести вежливый разговор и где барабанные перепонки не подвергались бы опасности. Он спросил агрессивно:

– Что вы имеете в виду, говоря, "делаю пробную скважину?"

– Только то, что я сказал: делаю отверстие в земле, чтобы посмотреть, что выйдет оттуда.

– Вы не имеете права заниматься этим здесь.

– Почему?

– Потому что... потому что...

– Потому что потому, – отрезал я. – Я имею полное право бурить на государственной земле.

– Посмотрим, – произнес он угрожающе и пошел к своему джипу. Я посмотрел ему вслед и вернулся к своей установке, чтобы проконтролировать взятие первого образца.

Бурение глины – дело быстрое, к тому же сильно углубляться необходимости не было. Образцы шли один за другим, я нумеровал их, а Мак складывал в джип. Мы разделались с первой скважиной к тому моменту, когда к нам прибыл с визитом Джимми Вейстренд.

Клэри с некоторым сожалением выключил двигатель, и тут Мак толкнул меня локтем.

– Приближаются неприятности.

Я выпрямился, чтобы встретить Вейстренда. Судя по его виду, у него самого были неприятности там, у турбинного зала. Он был облеплен Грязью с головы до ног и пребывал в состоянии озлобленности.

– Ну что, опять будем конфликтовать? – заявил он.

– Да нет, если ты не напрашиваешься на это, – ответил я. – Я не делаю здесь ничего такого, что должно привести к конфликту.

– Неужели? – И он показал на бурильную установку. – Мистер Маттерсон знает об этом?

– Если ему никто не сказал, то нет, – ответил я. – Я у него разрешения не спрашивал, да мне это и ни к чему.

Вейстренд чуть не лопнул от ярости.

– Ты буришь скважину между плотиной Маттерсона и турбинным корпусом Маттерсона и не считаешь, что тебе нужно разрешение? Ты, наверное, с ума сошел!

– Земля-то все-таки здесь государственная, – сказал я. – Если Маттерсон хочет сделать ее своей, то ему, наверное, надо заключить какой-нибудь договор с правительством. Я могу изрешетить эти склоны скважинами и сделать их похожими на швейцарский сыр, и Маттерсон мне ничего не сделает. Свяжись с ним по телефону и сообщи ему об этом. Скажи ему еще, что он не читал моего отчета и что он в большой опасности.

Вейстренд расхохотался.

– Что? Он в опасности?

– Безусловно, – сказал я. – И ты тоже, судя по твоим грязным штанам. Опасность велика, вот так и скажи Говарду.

– Я скажу ему, – сказал Вейстренд. – И могу гарантировать, что ты больше не пробуришь ни одной скважины.

Он плюнул на землю возле моей ноги и пошел.

Мак сказал:

– Не увлекся ли ты, Боб, а?

– Вероятно, – ответил я. – Ладно, надо продолжать. Мне нужны еще две скважины. Одна – вон там на склоне, другая – около дороги.

Мы опять поволокли установку, теперь вверх по склону, и пробурили вторую скважину. Затем проделали весь обратный путь к джипу и там пробурили третью. На этом мы работу закончили и сложили все оборудование в джип. Обычно когда я планирую продолжать изыскания, то оставляю установку на месте, но в этот раз условия были, разумеется, необычными, и я знал, что если не приму мер, то утром обнаружу мою технику в еще более разбитом, чем она пребывала, виде.

Мы двинулись вниз по дороге, но вскоре нам пришлось остановиться – навстречу шла машина, которая резко затормозила, перекрывая нам путь. Из нее вышел Говард Маттерсон и подошел к нам.

– Бойд, больше терпеть твои выходки я не намерен, – сказал он, еле сдерживаясь.

Я пожал плечами.

– А что я такого совершил?

– Джимми Вейстренд говорит, что ты тут занялся бурением. Так вот, ты его сейчас же прекратишь.

– Очень может быть, – согласился я. – Это зависит от того, какие оно дало результаты. Кстати, мне не пришлось бы этим заниматься, если бы ты прочел мой отчет. Я тебя предупреждал, что надо опасаться плыву...

– Мне наплевать на твой отчет, будь он проклят! – прервал он меня. – И плевать на твое бурение. Но что меня действительно интересует, так это слухи о том, что ты и есть тот самый парень, что погиб в катастрофе с Трэнаванами.

– А что, люди говорят об этом? – спросил я невинно.

– Ты сам знаешь, что говорят, черт возьми. И я хочу, чтобы это прекратилось.

– Но как я-то могу это прекратить? – спросил я. – От меня не зависит то, о чем говорят люди между собой. Что хотят, то и говорят. Меня это не волнует. А вот тебя, кажется, волнует, – сказал я, приятно улыбаясь, – интересно, с чего бы это?

Говард вспыхнул.

– Слушай, Бойд или Грант, или как тебя там. Не пытайся совать свой нос в дела, которые тебя не касаются. Это – последнее предупреждение. Мой старик уже предупреждал тебя, теперь это делаю я. А я не такой мягкий, как он со своим старческим маразмом. И я говорю тебе: убирайся отсюда к черту, пока тебе не наподдали как следует.

Я показал рукой на его машину.

– Как же я уберусь отсюда с этой штукой на дороге?

– Все шутишь, – сказал Говард, но пошел к машине, сел в нее и отвел в сторону. Я проехал немного вперед и встал рядом с ним.

– Говард, – сказал я ему, – меня не так легко столкнуть с моего пути. И еще, я бы не назвал твоего отца мягким. Он, возможно, узнает обо всем этом, и тогда ты на своей шкуре убедишься в его мягкости.

– Я даю тебе двадцать четыре часа, – сказал Говард и нажал на газ. Его отъезд был подпорчен грязью на дороге. Колеса забуксовали, машину несколько раз кинуло из стороны в сторону и затем задом – на скалу. Я улыбнулся, помахал ему вслед рукой и двинулся в Форт-Фаррелл.

Клэри Саммерскилл задумчиво произнес:

– Да, я что-то такое слышал вчера. Это правда, мистер Бойд?

– Что правда?

– То, что вы тот самый парень, Грант, который разбился вместе с Джоном Трэнаваном.

Я посмотрел на него искоса и сказал тихо:

– А мог бы я быть кем-то еще, кроме Гранта?

Саммерскилл был озабочен.

– Если вы были в этой катастрофе, я что-то не вижу, кем бы еще вы могли быть. Что это за игра, мистер Бойд?

– Не думай об этом слишком много, Клэри, – посоветовал Мак. – Ты можешь перенапрячь мозги. Бойд знает, что он делает. Это беспокоит Маттерсонов, правда? Ну так почему это должно беспокоить тебя?

– Да я особенно не беспокоюсь, – сказал Клэри, немного приободрившись. – Я просто не понимаю, что происходит.

Мак хмыкнул.

– Никто не понимает, – сказал он. – Никто не понимает, но мы постепенно что-то нащупываем.

Клэри сказал:

– Будьте поосторожнее с Говардом Маттерсоном, мистер Бойд. Он заводится с пол-оборота. А если уж заведется, может слететь с катушек. Иногда я думаю, что он немного того.

Я придерживался того же мнения, но заявил:

– Я бы не придавал этому значения, Клэри, увидишь – он мне по зубам.

Когда мы подъезжали к домику Мака, Клэри воскликнул:

– Эй, это случайно не машина мисс Трэнаван?

– Точно, – сказал Мак. – А вот и она сама.

Клэр вышла нам навстречу, приветливо помахав рукой.