Письмо Виверо - Бэгли Десмонд - Страница 53

— Какого черта ты делаешь? — прокричал я.

— Я хочу взглянуть на хвостовой отсек, — сказал он, тяжело дыша.

— Ради Бога, остановись! Ты обрушишь вниз всю эту чертову махину.

Он проигнорировал мои слова и пополз на четвереньках по направлению к хвосту. Насколько я мог видеть, единственное, что удерживало вертолет в его нынешнем положении, было колесо, которое застряло в развилке между веткой и стволом дерева, и даже пока я смотрел, мне удалось заметить, что колесо скользит вперед с неразличимо маленькой скоростью.

Когда я поднял голову, Гарри уже исчез за завесой листьев.

— Он двигается! — крикнул я. — Слезай обратно!

Ответом мне была тишина. Вертолет накренился, сломав с хрустом опутавшие его тонкие ветки, и несколько листьев полетели вниз. Я бросил взгляд на колесо и увидел, что оно продвинулось вперед. Еще два дюйма, и весь вертолет лишится опоры.

Гарри снова появился в поле зрения, плавно продвигаясь головой вперед по направлению к кабине. Он ловко спустился вниз и спрыгнул на ветку. Она прогнулась от удара, он закачался, а я поймал его за талию. Мы вдвоем могли бы составить хороший цирковой номер.

Он совершил ряд маневров, в результате которых оказался верхом на ветке лицом ко мне. Я показал на колесо, которому оставалось продвинуться на один дюйм. Его лицо напряглось.

— Давай отсюда убираться.

Мы отвязали мачете и фляги с водой и перекинули их лямки через плечи, затем вытянули из вертолета остатки троса лебедки.

— Какова его длина?

— Сто футов.

— Этого должно хватить до земли.

Я стравил трос до конца, а затем первым полез вниз, поочередно перехватывая руки. Это оказалось не слишком сложно, поскольку вокруг имелось множество ветвей, облегчающих спуск. По пути мне пришлось сделать пару остановок, чтобы распутать трос, и на одной из них я подождал Гарри.

Он спустился вниз и, тяжело дыша, сел на ветку.

— Представь себе, что я прыгаю, как Тарзан! — Он открыл рот. Его лицо исказила гримаса боли.

— Что случилось?

Он потер грудь.

— Кажется, я сломал пару ребер. Сейчас все будет в порядке.

Я достал наполовину пустую флягу.

— Хлебни как следует. Половина тебе, половина мне. Он взял ее с видимым колебанием.

— Ты, помнится, говорил, что нам следует поскорее добраться до воды.

— Здесь есть еще. — Я ткнул пальцем в сторону покрытого пеной водосбора, образовавшегося в дупле гнилого дерева. — Я не знаю, насколько хорошая здесь вода, поэтому не хочу смешивать ее с той, что во фляге. Кроме того, вода приносит гораздо больше пользы, когда находится у тебя в желудке, а не во фляге — это последняя научная теория.

Он кивнул и начал пить воду, делая судорожные глотки, его адамово яблоко заходило вверх-вниз. Он передал флягу мне, и я допил остальное. Затем я опустил ее в черную лужу, чтобы наполнить заново. Головастики под водой бросились в разные стороны; древесные лягушки размножались здесь, в высоко расположенных галереях дождевого леса, где и жили от рождения до смерти, никогда не видя земли. Я вернул пробку на место и сказал:

— Я должен начать испытывать сильную жажду, чтобы захотеть выпить из этой фляги. Ты готов?

Он кивнул, так что, схватившись за трос, я продолжил свой путь и вскоре чуть не умер от разрыва сердца, когда спугнул паукообразную обезьяну, которая, издав пронзительный вопль, совершила двадцатифутовый прыжок на другое дерево, а затем, повернувшись ко мне, рассерженно затараторила. В джунглях она себя чувствовала гораздо более уютно, чем я, но у нее имелись для того все физические данные.

Наконец мы достигли дна и замерли, окруженные влажными зелеными зарослями, чувствуя наконец под ногами твердую землю. Я посмотрел вверх на свисающий трос. Возможно когда-нибудь он вызовет недоумение у какого-нибудь проходящего мимо майя или чиклерос, которые затем найдут ему применение. Возможно и то, что человеческий глаз никогда не увидит его больше. Я сказал:

— Тот дурацкий трюк, который ты затеял наверху, был крайне неуместен. Какого черта ты хотел там найти?

Он поднял голову.

— Давай выберемся из-под вертолета. Здесь не слишком безопасно.

— В какую сторону?

— В любую, черт возьми! — сказал он взволнованно. — Лишь бы подальше отсюда.

Он вынул из ножен свое мачете и яростно врубился в подлесок, прокладывая через него путь. Он был не слишком густой — то, что Фаллон, возможно, назвал бы двадцатифутовым лесом, и нам не пришлось чрезмерно напрягаться.

Пройдя примерно двести ярдов, Гарри остановился и повернулся ко мне.

— Вертолет был испорчен, — сказал он без выражения.

— Что?!

— Ты меня слышал. Катастрофа была подстроена. Хотел бы я добраться до того ублюдка, который это сделал.

Я воткнул свое мачете в землю так, что оно осталось торчать.

— Как ты об этом узнал?

— Я лично проводил ежедневное техническое обслуживание и знаю каждый дюйм этой машины. Ты знаешь, как работает вертолет?

— Довольно смутно, — признался я.

Он присел на корточки и, взяв в руки прутик, начертил на земле схематический рисунок.

— Вот это большой винт наверху, который дает подъемную силу. Закон Ньютона гласит, что каждое действие равно противодействию, следовательно, если этому не воспрепятствовать, весь фюзеляж начнет вращаться в направлении, противоположном вращению главного винта. Остановить вращение можно, разместив в задней части маленький пропеллер, который будет толкать фюзеляж в другую сторону. Понятно?

— Да, — ответил я.

— Этот вертолет имеет один двигатель, который вращает оба винта. Вращение на задний винт передается через длинный вал, идущий вдоль всего фюзеляжа — а здесь расположен карданный привод. Ты помнишь тот грохот, который мы услышали перед самым падением? Тогда я подумал, что это отлетел задний винт. Но я ошибался. Это карданный привод сорвался с крепления, и вал, работая вхолостую, пробил обшивку фюзеляжа. Разумеется, задний винт остановился, и мы начали вращаться.

Я похлопал по своим карманам и нашел наполовину пустую пачку сигарет. Гарри взял одну и сказал:

— Я посмотрел на этот кардан. Крепежные болты были откручены.

— Ты в этом уверен? Они не могли сломаться?

Он посмотрел на меня с презрением.

— Разумеется, я абсолютно уверен.

— Когда ты в последний раз проверял кардан?

— Два дня назад. Но диверсия была проведена позже, поскольку вчера я летал совершенно нормально. Боже мой, нам повезло, что мы продержались в воздухе десять минут без этих болтов.

Из леса донесся шум — гулкое «бу-ум» откуда-то сверху, и яркая вспышка пробилась через листву.

— Он все-таки упал, — сказал Гарри. — И нам крупно повезло, что мы не упали вместе с ним.

2

— Десять миль, — сказал Гарри. — В джунглях это долгий путь. Сколько воды у нас есть?

— Кварта хорошей и кварта сомнительной.

Он поджал губы.

— Немного для двух человек в такую жару, и мы не сможем идти ночью. — Он разложил на земле свою карту и достал из кармана маленький компас. — Всего нам понадобится два дня, но мы не доберемся до места, имея с собой всего две кварты воды. — Его палец прочертил линию на карте. — Здесь должен быть еще один сенот — примерно здесь. Он удален на три мили в сторону от прямого маршрута, так что нам придется сделать небольшой крюк.

— Сколько до него отсюда?

Он приложил к карте пальцы и прикинул расстояние.

— Около пяти миль.

— Прилично, — сказал я. — Это целый дневной переход. Сколько сейчас времени?

— Одиннадцать тридцать. Нам лучше поторопиться. Я хотел бы оказаться на месте до наступления сумерек.

Остаток дня был заполнен насекомыми, змеями, потом и ноющей спиной. Большую часть работы с мачете выполнял я, поскольку Гарри стало хуже, и каждый раз, когда он поднимал руку, его лицо искажала гримаса боли. Но он нес обе фляги с водой и запасное мачете, и меня не обременяла дополнительная ноша.