Полное собрание сочинений. Том 2. 1895–1897 - Ленин (Ульянов) Владимир Ильич - Страница 87

Такие (или подобные им) вопросы, вероятно, возникнут не у одного читателя, и для ответа на эти вопросы мы должны сослаться на брошюру «Что делать?» и дополнить кое-что из сказанного там. Сослаться – чтобы указать на изложение автором его взглядов на современные задачи социал-демократии; дополнить сказанное там (стр. 31–32, 121, 138) [241] об условиях, при которых была писана переиздаваемая теперь брошюра, и о ее отношении к особому «периоду» в развитии русской социал-демократии. Таких периодов вообще я назвал в указанной брошюре («Что делать?») четыре, причем последний отнесен «к области настоящего, отчасти будущего», третьим периодом названо господство (или, по крайней мере, широкое распространение) «экономического» направления {94}, начиная с 1897–1898 года, вторым периодом годы 1894–1898 и первым 1884–1894. Во втором периоде мы не видим, в отличие от третьего, разногласий в среде самих социал-демократов. Социал-демократия была тогда единой идейно, и тогда же сделана была попытка добиться также единства практического, организационного (образование Российской социал-демократической рабочей партии) {95}. Главное внимание социал-демократов было тогда устремлено не на выяснение и решение тех или иных внутренних партийных вопросов (как в третьем периоде), а на идейную борьбу с противниками социал-демократии, с одной стороны, на развитие практической партийной работы, – с другой.

Между теорией и практикой социал-демократов не было того антагонизма, который существовал в эпоху «экономизма».

Предлагаемая брошюра и отражает в себе особенности тогдашнего положения и тогдашних «задач» социал-демократии. Брошюра зовет к углублению и расширению практической работы, не видя никаких «препятствий» к этому в невыясненности каких-либо общих взглядов, принципов и теорий, не видя (не существовавшего тогда) затруднения в сочетании политической и экономической борьбы. Брошюра обращается к противникам социал-демократии со своими принципиальными разъяснениями, к народовольцам {96} и народоправцам {97}, стараясь рассеять те недоразумения и предубеждения, которые заставляют их сторониться от нового движения.

И вот в настоящее время, когда период «экономизма», видимо, подходит к концу, позиция социал-демократов оказывается опять сходной с той, которая была пять лет тому назад. Конечно, задачи, стоящие перед нами теперь, неизмеримо сложнее сообразно гигантскому росту движения за это время, – но основные особенности настоящего момента воспроизводят, на более широком базисе и в большем масштабе, особенности «второго» периода. Несоответствие между нашей теорией, программой, тактическими задачами и практикой исчезает, по мере исчезновения экономизма. Мы опять смело можем и должны звать к углублению и расширению практической работы, ибо расчистка теоретических предпосылок этой работы в значительной степени уже произведена. Мы опять должны обратить особенное внимание на не социал-демократические нелегальные направления в России, причем перед нами опять оказываются те же, в сущности, – только гораздо более развитые, оформившиеся, «зрелые» направления, как и в первой половине 90-х годов прошлого века.

Народовольцы в процессе сбрасывания старых своих риз дошли до превращения в «социалистов-революционеров» {98}, как бы самым уже этим названием показывая, что они остановились на полдороге. От старого («русского» социализма) они отстали, а к новому (социал-демократии) не пристали. Единственную теорию революционного социализма, какая только известна современному человечеству, т. е. марксизм, они сдают в архив на основании буржуазной («социалисты»!) и оппортунистической (-«революционеры»!) критики. Безыдейность и беспринципность ведут их на практике к «революционному авантюризму», выражающемуся и в их стремлении поставить на одну доску такие социальные слои и классы, как интеллигенцию, пролетариат и крестьянство, и в их шумной проповеди «систематического» террора, и в их замечательной аграрной программе-минимум (социализация земли, – кооперации, – прикрепление к наделу. См. «Искру» {99} №№ 23 и 24 [242]), и в их отношении к либералам (см. «Революционную Россию» {100} № 9 и рецензию г. Житловского на «Освобождение» {101} в № 9 «Sozialistische Monatshefte» {102}), и во многом другом, о чем нам придется еще, вероятно, говорить неоднократно. В России так еще много социальных элементов и условий, питающих интеллигентскую неустойчивость, вызывающих желание радикально настроенных личностей сочетать отжившее старое и безжизненное модное, мешающих им слить свое дело с ведущим свою классовую борьбу пролетариатом, – что русской социал-демократии придется еще посчитаться с направлением или направлениями подобно «социально-революционному», покуда капиталистическая эволюция и обострение классовых противоречий не отнимет у них всякой почвы.

Народоправцы, которые в 1897 году отличались не меньшей неопределенностью (см. ниже, стр. 20–22) [243], чем теперешние соц.-рев., сошли вследствие этого очень быстро со сцены. Но их «трезвая» идея – совершенно отделить требование политической свободы от социализма – не умерла и не могла умереть, ибо в России очень сильны и все усиливаются либерально-демократические течения среди самых разнообразных слоев крупной и мелкой буржуазии. Поэтому законным наследником народоправцев, их определенным, последовательным, зрелым продолжателем явилось либеральное «Освобождение», желающее группировать вокруг себя представителей буржуазной оппозиции в России. И насколько неизбежно отзревание и отживание старой, дореформенной России, патриархального крестьянства, старого типа интеллигенции, способной одинаково увлекаться и общиной, и сельскохозяйственными кооперациями, и «неуловимым» террором, – настолько же неизбежны рост и созревание имущих классов капиталистической России, буржуазии и мелкой буржуазии, с их трезвым либерализмом, начинающим сознавать, что нерасчетливо содержать тупое, дикое, дорогостоящее и нисколько не защищающее от социализма абсолютное правительство, – с их требованием европейских форм классовой борьбы и классового господства, – с их прирожденным (в эпоху пробуждения и роста пролетариата) стремлением прикрывать свои буржуазные классовые интересы отрицанием классовой борьбы вообще.

Нам есть поэтому за что и поблагодарить гг. либеральных помещиков, пытающихся основать «земскую конституционную партию» {103}. Во-первых, – начнем с наименее важного, – мы поблагодарим их за то, что они убрали от русской социал-демократии г. Струве, окончательно превращая его из квазимарксиста в либерала, помогая нам на живом примере демонстрировать перед всеми и каждым настоящее значение бернштейнианства вообще и русского бернштейнианства в особенности. Во-вторых, стремясь сделать сознательно-либеральными разные слои русской буржуазии, «Освобождение» тем самым поможет нам ускорить превращение в сознательных социалистов большей и большей массы рабочих. У нас так много было и есть расплывчатого, либерально-народнического квазисоциализма, что по сравнению с ним явным шагом вперед является новое либеральное направление. Рабочим так легко будет теперь наглядно демонстрировать русскую либеральную и демократическую буржуазию, пояснять необходимость самостоятельной рабочей политической партии, составляющей едино с международной социал-демократией, – интеллигентов так просто будет звать теперь к решительному определению своей позиции: либерализм или социал-демократия, – половинчатые теории и направления будут так быстро измалываться жерновами этих двух растущих и усиливающихся «антиподов». В-третьих, – и это самое важное, конечно, – мы поблагодарим либералов, если они своей оппозицией расшатают союз самодержавия с некоторыми слоями буржуазии и интеллигенции. Говорим «если», ибо своим кокетничанием с самодержавием, своим превознесением мирной культурной работы, своей войной против «тенденциозных» революционеров и т. д. либералы расшатывают не столько самодержавие, сколько борьбу с самодержавием. Неуклонно и непримиримо разоблачая всякую половинчатость либералов, всякую попытку их заигрывать с правительством, мы тем самым и будем обессиливать эту предательскую сторону политической деятельности господ либеральных буржуа, мы тем самым будем парализовать их шуйцу и обеспечивать наибольшие результаты работы их десницы {104}.