Фабрика грез - Бэгшоу Луиза - Страница 86

— А почему краснеешь?

— Просто подумала про Дэвида, — искренне призналась Меган.

Он отвернулся и принялся добавлять на крышу листья.

Она глубоко вздохнула.

— Я думала, какая же я была идиотка, когда вообще посмотрела на него. Ты был прав, знаешь ли. Он круглый дурак. Мы поссорились перед окончательным разрывом. Я сказала ему, что выезжаю из номера отеля, а наутро он пришел ко мне в комнату и велел собирать вещи. Заявил, что я уволена. Но через двадцать минут прибежал обратно и сказал, что я остаюсь в команде. К счастью, я уже узнала, что он за тип. Я сейчас просто не понимаю, почему видела его другим.

— Сейчас? — переспросил Зак и посмотрел ей в глаза.

— Да, сейчас, когда я с тобой, — импульсивно ответила Меган.

Мэйсон улыбнулся.

А она еще гуще покраснела.

—  — Ой, я не подумала, как это прозвучит. Я хотела сказать, что ты просто очень хорошо со мной обращаешься, ведешь себя как настоящий мужчина. Дэвид бросил бы меня в джунглях… — Она смущенно умолкла.

— Я Тарзан, а ты Джейн, — сказал Зак, а взгляд его скользил по ее телу вверх-вниз, и Меган не понимала, шутит он или нет. — А почему ты связалась с Дэвидом? Никогда раньше, до шоу «Электрик-Сити», я не видел вас вместе.

Меган пожала плечами:

— Он решил тогда… в общем, подкатиться ко мне, хотя ничего в ту ночь не было. Я была просто благодарна… я так смутилась, когда вы с Роксаной стояли вместе, рядом…

Зак посмотрел на нее.

— Я держался с ней так только потому, что увидел тебя рядом с Таубером. После нашего разговора. Думаю, я ревновал.

— Ты ревновал? Ничего не понимаю, — сказала Меган, чувствуя, как теплая волна желания накатывает на нее. Да правда ли это? — Роксана Феликс поговорила со мной в ложе, на сцене, помнишь? У нее был такой же ламинированный пропуск. Поговорила после того, как ты посвятил мне песню… Знаешь, я была очень рада, хотя это звучит довольно глупо, я понимаю. Для меня это слишком много значило, потому что когда-то ты был моим кумиром. Я выросла на музыке «Дарк энджел». — Она смутилась и, покраснев еще сильнее, опустила глаза. Неужели нельзя было сказать иначе, чтобы не показаться еще одной тупой потаскушкой, которые обычно крутятся вокруг рок-группы. Можно было наверняка найти другие слова, просто она не сумела.

— А почему ты думаешь, что это глупо звучит?

— Потому что это звучит так, будто я твоя поклонница.

— Ты думаешь, я презираю своих поклонниц? — спросил Зак. — Я рад, что мои песни для тебя что-то значили.

Это и была наша цель. Мы же писали песни не для самих себя, хотя такого успеха никогда не ожидали. Мы хотели, чтобы нас услышали.

— Так вот, Роксана сказала мне, что вы с ней обсуждали, посвятить ли мне песню. Вы, мол, подумали, что грубовато обращались со мной, и потому решили сделать мне одолжение. Я почувствовала себя полной идиоткой. Значит, ко всему прочему, это была даже не твоя идея. А Роксаны.

Зак Мэйсон уставился на нее, довольно долго смотрел, а потом покачал головой и залился хохотом:

— Ты что? Меган! Да это я сам придумал! Ну конечно, я! Без всякой Роксаны! А пропуск ей достал Сэм Кендрик.

Роксана Феликс никогда, ни одного дня не была моей подружкой! Она спит с Сэмом. Спала с Сэмом. И сейчас продолжает. Боже мой, ты, наверное, единственная на площадке, кто этого не понимает. Она хотела быть со мной, но только на публике. Чтобы использовать меня. А я сказал ей, что меня интересует кое-кто другой.

— О… — потерянно вздохнула Меган.

«Кое-кто другой ? Что-то я и здесь упустила? Кто это? Я никого никогда не видела рядом с ним. Он ведь не про Мэри говорит? Конечно, она намного старше его…»

— Я ей сказал, что интересуюсь тобой, — объяснил Зак.

Меган тихо, словно застыв, сидела на пне, пытаясь не дышать.

— Но ты же ненавидишь меня. Ты всегда так груб со мной. Я тебе н-не нравлюсь, — заикаясь, проговорила она.

— Да, я бы предпочел ту, какой ты была раньше. Правда. Но я думал, что все это ты проделываешь с собой ради Дэвида.

— Да нет, я просто надеялась привлечь хоть чье-то внимание, — пробормотала Меган.

Зак улыбнулся. Глаза его были полны желания. Меган почувствовала, как напряглись ее соски.

Мне плевать, если это случится сейчас, когда мы с ним одни в джунглях. Мне все равно, даже если он лжет, подумала Меган. Я хочу его. И я его получу.

Волна страсти накатила на Меган, кровь забурлила.

— А я всегда думал только о тебе.

— Я боялась тебя, — призналась Меган.

Он кивнул. Темные волосы каскадом упали ему на плечи.

— А я боялся тебя. Ты такая умная, образованная, а я никогда не учился в старших классах.

Она встала и осторожно подошла к шалашу.

— Давай сделаем вот так.

Зак поддержал ее, когда она отпустила костыли, и обнял за талию. А потом осторожно положил на землю.

— Ты один из самых умных мужчин, которых я когда-либо встречала, — сказала Меган. Ее карие глаза замерли на его лице. Она чувствовала тепло его тела, тугого, упругого. Голая кожа Зака касалась лица Меган, и она с трудом сдерживала сильнейшее желание прижаться к нему губами.

Не надо спешить. — Ты, должно быть, сумасшедший, если не понимаешь, что был пророком нашего поколения? Как ты думаешь, почему мы так на тебя реагировали?

— Дело в стихах, — сказал он, садясь рядом с ней.

— Да? А кто написал эти стихи, Зак? И кто написал все песни? Ты написал! Ты говорил то, во что мы верили. Говорил за нас. И этим стоит гордиться, Зак. Твои стихи и музыка такие потрясающие, что тысячи ребят готовы на все ради тебя. И ты замечательный актер. Тебе совсем не нужна бумажка — подтверждение твоего ума. В глубине души, Зак, ты сам все прекрасно понимаешь. — Она помолчала. — А почему ты распустил группу?

— Ты действительно хочешь знать?

Меган кивнула.

Зак устроился рядом и прижался к ней всем телом. Меган показалось, что ее коснулся оголенный провод.

Зак на секунду закрыл глаза.

— Обычно все стихи писал я. Но в последнее Рождество Нэйт пришел ко мне и выложил две песни. Он их написал сам. У нас был перерыв между гастролями. Я отказался их петь. Он захотел обсудить это с другими парнями. Я заартачился и заявил, что все равно буду сам писать все песни. — Зак ударил рукой по колену. — «Дарк энджел» — мой ребенок, Меган. Мое творение, с самого начала, с того момента, как ушел наш первый гитарист и Нэйт присоединился к. нам. Может, я испугался. Не знаю.

— Ну и что дальше? — тихо спросила Меган.

— Мы поругались. — Он пожал плечами. — Много дерьма вывалили друг на друга. А потом Иоланда Хенри, наш менеджер, приняла сторону Нэйта. Она сказала, что песни — очень хорошие. И что их надо взять. Мне стало ужасно обидно, и я впал в неистовство. Уволил Иоланду и распустил группу. А через несколько дней возник Дэвид и принялся лить масло на мое раненое эго и нажимать на правильные кнопки. Он спросил, не хочу ли я попытать себя в актерской игре. Это показалось заманчивым — такой шанс утереть парням нос — мол, с моим талантом я прекрасно обойдусь без «Дарк энджэл». Вот как все вышло. В общем, хорошего мало.

— Но ты на самом деде думаешь, что его: песни изменили бы имидж группы?

— Знаешь, мне бы хотелось сейчас сказать «да». Что я действовал честно. Но извини, не могу. Я был не прав. — Мэйсон посмотрел на Меган. — Нэйт принес замечательные песни, действительно очень хорошие. А меня охватила ревность. Я защищался… Я-то считал себя справедливым парнем, а когда дошло до дела, оказался таким же, как все, с раздутым самомнением. Иоланда — честный человек.

Поэтому я уволил ее.

Он умолк.

— Не мучай себя, Зак.

— Да не могу. Я распустил свою группу без причины.

Меган усмехнулась:

— Ну и что? Когда мы выберемся отсюда, ты уволишь Дэвида. Позовешь Нэйта Сьютера, извинишься, соберешь группу. Вернешь Иоланду Хенри. Извинишься и перед ней.

Думаю, так будет лучше всего. А я стану надувать щеки, как ответственная за возрождение «Дарк энджэл». Я буду самой крутой и популярной после Кортни Лав.