Гипноз для психотерапии депрессий - Япко Майкл - Страница 59

Трудно предвидеть, в каком направлении будет протекать дальнейшее развитие терапии. Не вызывает никаких сомнений, что прогресс медицинских технологий будет оказывать все большее влияние на наше понимание и лечение многих нарушений Однако искусство эффективной психотерапии всегда будет высоко цениться, т.к справляться с трудными жизненными ситуациями и налаживать здоровые отношения можно научиться лишь в контексте жизни и межличностных отношений. Для борьбы с депрессией необходим широкий диапазон интервенций — менее или более директивных, которые можно будет применить на многих уровнях опыта клиента. Споры о превосходстве какой-либо одной из теорий, касающихся депрессии в частности, и функционирования психики человека вообще, ни к чему не приводят. Они лишь заслоняют единственно верную цель психотерапевтов, помогать тем, кто в этом нуждается.

Поскольку современный стиль жизни связан с все возрастающим стрессом, все указывает на то, что депрессия будет все более распространяться и приобретать все новые и новые формы. Успех психотерапии зависит от того, удалось ли терапевту идентифицировать и эффективно вмешаться в шаблоны, доставляющие клиенту страдания, равно как и облегчить ему развитие лучше функционирующих механизмов. Для того, чтобы научиться правильно планировать и проводить терапевтическую программу, которая позволит клиенту получить знания, основанные на опыте, клиницист должен проявить максимальную заинтересованность. Описанные здесь директивы, а также те, которые пришли в голову читателю в ходе ознакомления с данной книгой, могут оказаться необыкновенно полезными в борьбе с депрессией при условии, что они будут использоваться продуманно. Приложение

ОПИСАНИЕ СЛУЧАЕВ ИЗ ПРАКТИКИ

Ниже будет представлено практическое использование методов, описанных в данной книге. Представленные случаи касаются клиентов, главной проблемой которых была депрессия. В каждом из этих случаев пациент имел опыт неудачной психотерапии. Основой определения результатов лечения было субъективное мнение клиента, который положительно оценивал свое самочувствие в конце терапии и течение некоторого времени после ее окончания. Фамилии, имена и некоторые данные, касающиеся клиентов, были изменены.

СЛУЧАЙ 1

Этот случай был представлен Дж. К. Зейгом во время презентации психотерапии Эриксона на конференции, посвященной развитию психотерапии, состоявшейся в г. Феникс, штат Аризона, в декабре 1985 г.

Анамнез

Чарльз, возраст 54 года, обратился к терапевту по причине длящейся уже два года умеренной депрессии. Пациент жаловался на бессонницу, беспокойство, проблемы с концентрацией внимания, необузданные всплески гнева, продолжительные периоды изоляции от общества и иные, менее значимые, однако затрудняющие ему жизнь, симптомы депрессии. Чарльз представлял собой тип интеллектуала, начитанного человека, он гордился своими способностями к логическому мышлению. Чарльз полагал, что его проблемы связаны с “кризисом среднего возраста”. Увлеченный своей работой архитектор, он не контактировал с представителями своей профессии, т.к. решил работать над проектами на дому. Он ни с кем не поддерживал близких отношений, не считая членов семьи, и с презрением выражался о поверхностном характере большинства общественных интеракций. Всему этому он предпочитал погружение в чтение книг философско - психологической тематики. Чарльз и его жена были родом из Южной Америки, поженившись, они эмигрировали в США. У них было две доче- ри. Чарльз не был доволен ни своим браком — он упрекал жену в недостаточном интеллектуальном развитии — ни американским образом жизни, который он считал слишком сложным.

Семейная история Чарльза оказала большое влияние на его нынешние проблемы. Он воспитывался глубоко религиозной, не обремененной образованием матерью (отца он потерял еще в раннем детстве). У Чарльза рано проявился интерес к искусству. Мать, неуверенная в правильности его выбора, обратилась за советом к священнику, который определил стремления Чарльза как “фривольные, ведущие к греху”. Под давлением матери парень начал изучать математику и точные науки, что в свою очередь стало источником разочарования и печали на всю оставшуюся жизнь. Мания углубляться в философские проблемы экзистенции в конечном итоге привела Чарльза к тому, что он разорвал все свои связи, в том числе и супружеские — поскольку презирал отсутствие “более глубоких” влечений у жены. Безрезультатно “занимаясь поиском ответа на главные вопросы”, он впадал во все большее разочарование; и в конце концов полностью изолировал себя от окружающего мира.

Прежде чем приступить к решению проблем Чарльза, следовало направить интервенцию на следующие паттерны: чрезмерные надежды, возлагаемые на логическое мышление, приводящие к эмоциональной и общественной изоляции; упорное задавание вопросов, на которые не существует окончательных ответов; неудовлетворенность карьерой и стилем жизни, весьма отдаленным от его давнишнего увлечения живописью. Таким образом были сформулированы следующие цели: 1) побороть чувство тревоги и решить проблему бессонницы; 2) привить убеждение в ценности поверхностных случайных контактов, что позволит ему свободно контактировать с людьми в различных общественных контекстах; 3) развитие уважительного, толерантного отношения к индивидуальным различиям; 4) развитие личных способностей, в особенности артистических и релаксационных.

Интервенция

Терапия включала несколько этапов.

Первый этап лечения заключается в налаживании контакта и определении позитивных ожиданий относительно эффективности терапии. Для достижения этих вступительных целей было использовано убеждение Чарльза в том, что все имеет свою цель. Это облегчило совершение переоценки и приписывание депрессии определенной цели (директива № 2), внушающей, что эта болезнь дарит шанс совершить значительные изменения. До этого Чарльз не видел в депрессии ничего позитивного; он воспринимал ее скорее как знак личного поражения (т.е. доказательство собственного несовершенства).

Во второй фазе лечения применялся формальный гипноз, направленный на укрепление позитивных ожиданий, развитие способностей к расслаблению, облегчение доступа к позитивным резервам (таким как способность принимать вызов и добиваться успехов, которая проявилась у него во время приезда в США), а также открытие приглушенных творческих сторон индивидуальности. Гипнотические сеансы относительно быстро уменьшили чувство беспокойства и склонность к раздражительности, а также устранили бессонницу. Во время сеанса применялись директивы № 9, 10 и 62.

На третьем этапе лечения, во время гипнотического сеанса использовались метафоры, относящиеся к различным типам отношении, и иллюстрирующие следующий принцип: отношения могут проявляться в различных формах и характеризоваться различной степенью контакта (что в свою очередь прервало существующий у Чарльза шаблон “все или ничего”). Пациент получил домашнее задание, заключающееся в проведении целенаправленно поверхностных разговоров, с четкой инструкцией: не представлять в них собственного мнения. Это была интервенция, направленная на паттерн непоколебимого убеждения в собственной безошибочности, независимо от контекста. И только тогда Чарльз понял, как безапелляционно он осуждал и как слепо верил в свое интеллектуальное превосходство. Не имея возможности выразить свое мнение, он получил возможность открыть для себя, что аргументы других людей также могут оказаться вполне разумными, хотя они и подводят к противоположным выводам. Этот опыт оказал огромное влияние на семейные отношения Чарльза. Критическое отношение к жене и двум дочерям подросткам уступило место толерантности, по достоинству оцененной и развитой его семьей. На сеансах использовались директивы № 15, 16 и 42.

В четвертой фазе подавление артистических и творческих страстей было представлено как метафора отрицания свойственных каждому человеку черт (проявление эмоций, потребность в отдыхе и беспечность). Перфекционизм Чарльза не позволил ему заняться творчеством (он не хотел создавать несовершенные творения), и это несмотря на то, что он ощущал большую потребность творить. Пациент получил следующую директиву: каждое утро он должен был начинать рисовать, а затем, после того, как произведение было на 3/4 готово, прервать свое занятие. Чарльз говорил, что возвращение после такого длительного перерыва к любимому занятию доставляло ему огромное удовольствие, однако прерывание начатого дела его сильно раздражало. Спустя некоторое время ему было разрешено заканчивать рисунки, но без подписи Очередным шагом терапевта была следующая директива: пациент должен был анонимно раздавать свои творения соседям (оставляя их под деревом или засовывая их в почтовые ящики) Эту директиву Чарльз выполнял с радостью; мысль, что ему удалось подшутить над кем-то, доставляла пациенту удовольствие. Таким образом он мог довести свое задание до финала без особого риска (т.к. работы были без подписи), а одновременно с этим он начал замечать ближайшее окружение, которое он до сего времени игнорировал. Очередной шаг Чарльз сделал по собственной инициативе, налаживая с соседями дружеские отношения; ему было интересно, упомянут ли они о полученных подарках. Согласно последней директиве Чарльз должен был подписать свои завершенные рисунки, после чего он мог поступать с ними по собственному усмотрению. Он принял участие в нескольких местных конкурсах живописи и достиг значительного успеха, получив награды и признание своего таланта.