По закону перелетных птиц - Нергина Светлана - Страница 50

Цыган следил за манипуляциями магов со стороны, отойдя на пару шагов и не вмешиваясь. Григ осторожно ступил ровно в центр треугольника, помолчал, сосредоточиваясь, и медленно кивнул, закрывая глаза. Перед глазами ярко и пластично встал образ по-кошачьи грациозной и непредсказуемой цыганки с яркой нитью красных бус на шее.

– Laviss edzar menberg… – напевно завел маг.

Когда ты телепортируешься сам, то сила уходит из ауры и накапливается в треугольнике постепенно, словно прибывающая в озеро вода… Когда тебя телепортиру-ет кто-то другой, то о плавности и неизбежности говорить не приходится: есть только пустота, голос…

И сорванная оглушающим потоком силы плотина…

ГЛАВА 3

Темнота. Тяжелая, мутная, живая, обволакивающая сетью беспомощности со всех сторон… Не видно ничего, даже поднесенной к глазам ладони.

На мучительно долгие несколько мгновений Григу показалось, что он вообще уже на другом свете, а потом впившийся в шею комар вернул его к действительности и заставил с руганью буркнуть заклинание ночного зрения.

Только теперь стало ясно, что дисцитий стоит… на берегу все той же реки.

Вот только костер остался где-то безумно далеко – даже мельчайшей искры не горело ни с одной стороны от Грига. Река холодно овевала незваного гостя размеренным дыханием волн.

Рансана, неподвижная, словно окаменелая, сидела на огромном («И наверняка ледяном!» – ужаснулся Григ) покатом валуне возле самой воды. Ветер небрежно трепал распущенные по плечам волосы. Шаль валялась рядом на песке, но цыганка словно и не замечала пробирающего до самых костей холода. Она неотрывным невидящим взглядом смотрела на мирно и равнодушно вздымающиеся волны, сыто облизывающие выровненный ими за годы берег. Во всей фигуре девушки отрисовалась такая неизбывная обреченность, что пробрало даже равнодушного к женскому нытью Грига. Захотелось смущенно кашлянуть и удалиться.

– Ну и в честь чего мы зарабатываем себе воспаление легких? – нарочито небрежно поинтересовался он, подходя и набрасывая ей на плечи свою нагретую теплом тела куртку.

Рансана испуганно вздрогнула, поднимая на него глаза.

– Вы? Откуда вы здесь?

– Материализовался силой мысли, – полушутя-полусерьезно признался Григ.

– Зачем?

– Спасать тебя от радикулита.

На лице цыганки отразилась искренняя обида, и Григ поспешил объяснить:

– Тебя отец ищет.

– Я же его предупредила…

– Ага. Три часа назад. – (Девушка удивленно вскинула брови, а потом виновато потупилась.) Дисцитий тяжело вздохнул, предлагая ей руку. – Пойдем, красавица, страдать можно и дома, причем с куда большим комфортом! С чашкой чая в руках и у теплой печки, например… А еще лучше вообще не страдать. Было бы из-за чего.

– Значит, было из-за чего, – тихо, но твердо ответила Рансана, сползая с камня и поднимая шаль.

– Ну-ну… Из-за какого-то хорька недобитого.

– Откуда вы знаете?!.

– Нет, что ты! – рассмеялся Григ. – Я, разумеется, ничего не знаю. Я вообще просящийся в могилу старичок, который ничего не видит и не слышит! Особенно того, что происходит у него под носом.

Девушка отвернулась, пряча глаза, подернутые дымкой слез.

– Глупость, – продолжал увещевать ее Григ. – Мало ли кто что по злобе брякнул – так что же, всех слушать, что ли?

– Но ведь он прав! – расстроенно крикнула Рансана, вырывая руку. – Кто станет выбирать в жены цыганку?! Кому я такая нужна?

Григ оглядел девушку с искренним сочувствием и укоризненно покачал головой:

– Смешная.

– Почему?

– Потому, что выбирать должна ты. А не тебя.

– Ага, куда уж там…

Рансана так и не поняла, почему Григ вдруг перестал спорить и резко оттолкнул ее подальше от воды, а сам подскочил почти к самому берегу.

Впрочем, поначалу этого и сам Григ не понял: интуиция мага – странная штука, заставляющая его порой вести себя крайне странным образом и не дающая никаких объяснений. Только результат – еще одна несостоявшаяся смерть.

Вода вздыбилась горбом и рухнула на берег, вылепляясь в огромную паукообразную тварь с огромными острыми жвалами. Медленно, зловеще хрустя сочленениями ног, тварь поднялась и угрожающе заскрежетала зубами.

А может, и не зубами: присматриваться Григ не стал, а идентификации по классическим канонам нежитеведения она не поддавалась. Согласно магическим учебникам, подобного чудища в пределах Семи Королевств не существовало. Только кто бы намекнул об этом самому чудищу, а?

Дисцитий торопливо материализовал в руке меч и осторожно, по дуге стал обходить членистоногую заразу. Не нанести удар со спины, так хоть заставить ее развернуться и оставить без внимания пораженно застывшую на берегу соляной статуей Рансану.

Хотя девушку можно было понять: если уж его, мага с почти высшим образованием, так пробрало, то что говорить о какой-то селянке?..

Странное подобие гигантского паука с непропорционально большой головой, закупоренное в слой хитинового покрова, медленно поворачивалось из стороны в сторону, не зная, откуда ждать нападения. Маленькие глазки на ростках-стебельках слепо вращались, мало что различая в кромешной тьме.

Григ, продолжая медленно менять диспозицию, мысленно выругался. Черт бы побрал этого Линемера! Иметь под боком такую сволочь и заставить мага весь день потратить на какие-то дурацкие зеркала! Теперь вот разбирайся с ней на общественных началах…

Тварь тем временем заподозрила неладное и неожиданно резко для такой махины развернулась мордой к Григу. Заметила отблеск серебра в свете не вовремя выглянувшей луны, злобно зашипела и кинулась в атаку.

Оказывается, вскидываться на четыре задние лапы, используя передние в качестве оружия, она умела просто превосходно! Григ, опасно проскочив под взрывающими воздух ногами, вслепую полоснул наотмашь по брюху и, кажется, попал. Во всяком случае, тварь обиженно взревела и опустилась на землю, злобно шевеля жвалами.

Григ мрачно усмехнулся, поудобнее перехватывая меч. Надо было не вскользь бить, а загонять сразу поглубже – глядишь, чего бы и выгорело. А так только разозлил. Причем что-то подсказывало дисцитию, что второй раз ему вряд ли удастся так легко подобраться к уязвимым точкам твари.

Огненный сгусток молниеносно прочертил сияющую полосу в темноте, бесславно срикошетил о хитиновый покров и с унылым шипением рассыпался хвостатыми искрами.

«Браво. Магия эту заразу не берет», – мысленно поздравил себя Григ, увеличивая дистанцию на несколько шагов.

Положение становилось если и не безвыходным, то не внушающим лишних надежд. В темноте, имея один только меч, да еще и перепуганную до смерти цыганку за спиной… люди наглеют. Окончательно и бесповоротно.

Иначе чем объяснить этот безумный героизм, с которым дисцитий, плюнув на все и вся, поднырнул под передние лапы гадины и вогнал меч под горло по самую рукоять?

Тварь утробно рыкнула, дернулась и, не желая отправляться на тот свет в гордом одиночестве, в ответ засадила дисцитию в плечо острое ядовитое жвало…

Истошный женский крик. Вспышка магии. Взрыв боли.

Голова глухо ударяется о что-то твердое и неприветливое. Кажется, лавка.

– Клади… Осторожно, плечо не задень… 3-зараза…

– Вам помочь? – негромкий, испуганный вопрос. Молчала бы уж, помощница…

Бывают моменты, когда реальность рушится, осыпаясь на землю обломками автобиографии, а ты спокойно посиживаешь в кресле, чуть прищуренным ленивым взглядом пробегаешь пожелтевшие от времени и теплых прикосновений странички и неторопливо пьешь горячий, обжигающий губы чай.

– Вскипяти воды, вот эти травы в нее брось – на, лови мешочек!

Торопливое: «Сейчас!» – и плеск набираемой в кастрюлю воды.

Холод прикоснувшегося к коже лезвия, треск взрезаемой рубашки, профессионально чуткие руки легкими касаниями исследуют жуткую рану. Недовольное рычание сменяется коротким и емким: