Порочные узы (ЛП) - Блэк Шайла - Страница 75

С тех пор, как она впервые познала мужчину, все ее отношения с ними терпели крах. И Джек понял это, бросив на нее один лишь единственный взгляд: она не прислушивалась к своим потребностям, не давала своей душе то, что ей необходимо, чтобы подобрать ключ к удовольствию. Не стоит отрицать того, что она пожертвовала своими желаниями и потребностями, ради этих паршивых отношений.

Но интереснее всего был тот факт, что именно подавление ее природы сабмиссива и послужило причиной ее неудач. Для нее это являлось открытием, которым она была обязана исключительно Джеку. Он научил ее не прятаться, заставил, наконец, осознать то, что невозможно построить счастье на лжи. И правда была в том, что самой взрывоопасной и порочной фантазией для нее было — быть взятой двумя мужчинами одновременно.

И да, возможно, она сможет отказаться от нее, на какое-то время. Но сколько должно пройти, прежде чем отрицание этого желания, нагонит их?

— Я-я хотела бы выбросить эту фантазию из своей головы. Но боюсь, что тогда, я не буду чувствовать себя по-настоящему… спокойной и удовлетворенной, по крайней мере, пока не попробую это хотя бы раз.

Нахмурившись, он кивнул, развернулся, и направился в противоположную сторону комнаты. Молчаливо намекая на то, что она требовала от него больше, чем он готов ей дать.

Правда причиняла боль, разрезая ее внутренности, словно промышленный измельчитель для бумаги. Но она сделала то, что должна была сделать. Ложь не поможет. А лишь усугубит положение, когда выяснится правда. Тем самым, она окажет им обоим медвежью услугу.

Длительная помолвка с Эндрю, основанная на лжи, являлась тому бесспорным доказательством.

Кроме того, ради их общего блага, им лучше пройти через это сейчас, чем потом… когда она убедит себя в собственной лжи и еще сильнее привяжется к нему. Сможет ли она когда-нибудь вычеркнуть Джека из своей жизни?

Взглянув на его напряженные плечи и сжатые кулаки, она вспомнила, как запутывалась своими пальцами в его черных волосах, и какая, при этом, ослепительно-широкая улыбка была на лице у этого каджуна… Нет. Никогда.

Морган вздохнула.

— Мне жаль.

Она наблюдала за тем, как он пожал своими широкими плечами.

— Мне бы не хотелось, чтобы ты обманывала меня.

Джек повернулся, и снова шагнул к ней.

— Никогда не смей лгать мне.

В его глазах бушевал гнев, словно боль, которую он терпел, дошла до крайней степени переносимости. Морган сочувствовала ему.

— Я понимаю, почему ты не можешь -

— Шшш, — прошептал он напротив ее рта.

— Ты вымоталась, а я просто хочу почувствовать тебя. Мне нужно знать, что с тобой все в порядке.

Джек опустил ее на кровать и снял махровый гостиничный халат, обнажая ее чистую кожу. После чего, разделся сам, и устроился на матрасе, позади нее.

Обхватив ее груди своими руками, он сжал пальцами соски. Его твердый член удобно устроился у изгиба ее попки. Но он не стал заходить дальше. И, откровенно говоря, она сомневалась в том, что после сегодняшнего, он когда-нибудь еще, осмелится это сделать.

— Спи, — требовательно шепнул он.

Он, вообще, в своем уме?

Проглотив непрошеные слезы, она попыталась расслабиться, чтобы не заставлять его чувствовать себя еще хуже из-за того, что он не был способен дать ей то, в чем она нуждалась.

— Я позабочусь о тебе.

Джек поцеловал ее в плечо и уткнулся лицом в изгиб ее шеи. С ней, ему было хорошо. С ним она чувствовала тепло и защищенность, чувственность. Признавшись себе в этом, она с трудом сдерживалась, чтобы не повернуться и не рассказать мужчине о своей любви, и о том, что она все-таки способна отказаться от собственной фантазии ради него. Но солгав, она осознанно отказывалась от их совместного будущего.

— Джек -

— Мы разберемся со всем завтра. Обещаю.

Джек отключил свой телефон, когда увидел Морган, выходившую из старомодной ванны, закутанную в полотенце, с робкой улыбкой на лице. При виде ее, его желудок сжался.

В полотенце, цвета изумрудной зелени, скрывающего от его глаз гладкую кожу на изгибах ее тела, она выглядела чертовски аппетитно. И его абсолютно не успокаивало знание о том, что под этим куском махровой ткани, ее розовые соски были обнажены.

Черная тушь, делала огромные голубые глаза, на капризном личике, еще выразительнее. Янтарный блеск на губах, подчеркивал их нежную припухлость. А поток огненных волос, спадающих шелковой завесой до середины ее спины, выгодно оттенял алебастровую кожу, усыпанную веснушками цвета корицы.

Она вся сияла.

Джек безумно хотел ее, он не мог даже вдохнуть, не думая о том, каково это будет, привязать ее и оставить беззащитной, перед натиском его желаний и всех способов, которые был способен придумать его извращенный ум.

Правильный ли выбор он сделал? В любом случае, теперь уже слишком поздно. Чему быть — того не миновать.

— Чувствуешь себя лучше после душа?

Кивнув, она огляделась: постель с роскошным покрывалом пребывала в беспорядке после их вполне невинного совместного сна, слабо мерцало деревянное напольное покрытие; в общем и целом, комната выглядела тихо и мирно.

— Завтрак уже унесли?

— Пока ты была в душе.

— Хорошо.

Она прикусила нижнюю губу.

— Я только что разговаривал с Диком. Он в хороших отношениях с местной полицией.

Надеясь, хоть как-то поддержать ее, он потянулся за ее рукой.

— Твой приятель, Реджи, был арестован сегодня около трех часов утра. Он приставал к Алиссе в ее клубе. Дик встретился с ней. И со слов Алиссы, Реджи требовал рассказать ему, где ты находишься и пытался даже применить силу.

Морган открыла рот от изумления. Хоть это и было практически невозможно, но ее лицо побледнело еще больше, а в больших, расширенных от ужаса глазах, плескалось разочарование, гнев… и облегчение.

— Получается, мне больше не грозит опасность.

— Возможно. А возможно, и нет. Он не просидит в тюрьме долго, день или два. И потом, мы не уверены на 100 %, что это именно он преследовал тебя.

— Больше некому. Никто из моего близкого окружения, не знал о том, где я живу или где собираюсь жить. Он страстно увлечен фотографией. Думаю, если бы он мог прокормить себя этим занятием, то завтра же оставил бы свою деятельность в “Заведи меня”. К тому же, иногда у него пробивается взрывной характер. Я даже слышала какие-то сплетни об одной видеозаписи, на которой он… Хоть лично я и не видела его в таком состоянии, но кроме него, больше ни у кого не было возможности преследовать меня и делать такие качественные фото.

Возможно, она была права, подумал Джек. Даже скорее всего, она была права. Но он не собирался рисковать, особенно ее безопасностью.

Джек привлек ее ближе, и нежно поцеловал в обнаженное плечо.

— Позже я достану больше информации. У меня назначена с ним встреча сегодня, после обеда. Я надеюсь вырвать у него признание, если конечно он и есть наш преследователь.

Ее плечи поникли.

— Приятно знать, что у меня в запасе, еще несколько часов мира и покоя, чтобы продумать свой следующий шаг. Хотя, в любом случае, терять человека, которого я считала другом — больно.

Она вывернулась из его объятий.

— Пожалуй, мне нужно уехать, убраться с твоего пути. Я- я… Спасибо тебе за прошлую ночь, и за то, что снова охранял меня.

Уходит? Он не выдержит этого. Больше никогда.

— Пожалуйста.

Джек ждал.

Было заметно, что она хотела сказать что-то еще. Ее задумчивый взгляд, подсказал ему, что это отягощало ее мысли. Она хотела расспросить его о Кайле? Отказаться от своей фантазии? Или сказать ему, чтобы он убирался отсюда?

Нетерпение грызло его спокойствие, как бешеная собака, сочную кость. Но он ждал.

— Спасибо, что рассказал мне о своей бывшей жене. Знаю — это не легко. И я признательна тебе за объяснение… Для меня было облегчением узнать, что ты покинул игровую комнату не по причине того, что идея о менаже слишком шокировала тебя.