Ребрендинг смысла жизни(СИ) - Де Ракомболь Андреа - Страница 18

3.2.4 Осознанность

Инстинктивные программы человека, как и многих других животных, допускают корректировку поведения в форме произвольного действия. Пока я иду по натоптанной тропе, "автоматы" обеспечивают движение, предоставляя сознанию заниматься чем угодно. Но вот возникло препятствие - ручей. Немедленно поступает запрос сознанию: "Сделай оптимальный выбор: перепрыгни, найди мостик, перейди вброд или придумай что-нибудь пооригинальнее". Выбор сделан, препятствие позади, и "автоматы" опять не нуждаются в сознании.

Вы наверняка замечали эту, если задуматься, странную особенность - мы ходим совершенно неосознанно, дышим неосознанно. По существу, сознание включается только в "крайнем случае". Исходя из этой посылки, вся жизнь в социуме экстремальна для "автоматов", имеющих чисто животное происхождение.

Чем проще организм, тем в большей степени его действия определяют программы. По мере усложнения организмов роль сознания, бывшая поначалу только вспомогательной, все более расширялась и усложнялась. Для меня и других людей сознание - уже далеко не вспомогательный инструмент, поскольку осознание лежит в основе нашего действий.

Развитое сознание способно распознать в своем поведении работу программ-"автоматов". Эта принципиально новая возможность.

И это новое свойство сознания можно развить, чтобы исключить влияние "автоматов" в ситуации выбора.

Осознанность - это отслеживание автоматизма на сколь возможно раннем этапе принятия решений.

Усиление осознания - это, с одной стороны, всегда доступная практика, потому что, на первый взгляд, она как будто не требует вообще никаких дополнительных временных и т. д. затрат. Это - практика, возможная в повседневной жизни. А с другой стороны, эта практика требует предельной концентрации, полной поглощенности и целеустремленности личности.

Усиление осознания приводит к нетривиальному результату. В любую секунду, выполняя любое действие, я могу понимать, почему я решаю именно эту задачу, почему именно я, почему именно сейчас и почему именно этим способом. При этом также максимально осознается и мир вокруг меня. И я способен управлять всем этим!

Высокая интенсивность осознания постепенно ведет к изменениям всей совокупности реакций, отношений с внешним миром, преобразует личность целиком - со всеми ее установками, привязанностями и иерархией ценностей. Трансформирующая сила осознания и есть то, что вело мою личность по пути развития.

К сожалению, осознание принесло мне наряду с замечательными открытиями и много неприятных.

Ведь осознать можно не только хорошее, но и ужасное. Иногда я вдруг осознавал, что нахожусь на раскаленной сковородке и понятия не имею, как из нее выбраться.

Справиться с ужасом можно двояко. Можно увеличить осознанность и управляемость до такой степени, чтобы все-таки выбраться со сковородки. А можно (и это обыкновенно и происходит) снова убежать, спрятаться в привычный и только в этом смысле "прагматичный" автоматизм - постараться забыть о сковородке, а то и расположиться на ней с возможно большим комфортом.

Развив осознанность, я однажды увидел, что поведение близких мне людей есть не что иное, как следование стереотипам и автоматизмам. Это привело к большому разочарованию в любимых людях. Несмотря на ожесточенность и боль, порожденные таким осознанием, закрыть глаза на эти автоматизмы я уже не смог. Потребовалось много времени и усилий, прежде чем я научился принимать близких людей с любовью, а не осуждением.

Были и другие малоприятные вещи. Например, крушение того, что я считал незыблемым: моих представлений о мире, морали, совести, достойных человека стремлениях.

Если к этому добавить, что я осознал в себе кучу автоматизмов, привычек и признал нелепыми множество поступков, реакций и мотивов, можно согласиться с тем, что мне было очень и очень не просто.

Жалость к себе проявилась на совершенно новом уровне. Внутренний голос шептал мне: "Ты устал осознавать себя, тебе очень тяжело, отдохни, снова стань "автоматом". Эти призывы подкреплялись, конечно, изрядной дозой депрессняка.

Но я не остановился на полпути. Параллельно усилению осознания я повышал управляемость эмоциями и через какое-то время осознал: я прорвался.

Меня перестало беспокоить все то, что я начал осознавать. Я научился принимать себя и мир такими, какими мы друг другу предстали. Появилась невозмутимость даже при осознании очень неприятных вещей (в том числе и в самом себе).

Другим следствием повышения осознанности стало усиление восприятия. Дни неожиданно стали длинными и захватывающими. Удивительно, как много тонкостей и деталей я не замечал раньше. Я в упор их не замечал. Просто не хотел заметить.

Конечно, здесь очень помог благоприобретенный навык управления мыслями - я перестал отвлекаться на несущественное. Поскольку мой день удлинился, у меня появилось время оглядеться. Мир, новый мир того стоил!

3.2.5 Повышение управляемости потоком мысли

Усиление осознания невозможно без повышения управляемости мыслей. Предположим, я научился осознавать происходящее вокруг меня и со мной, но разум-то все равно убегает от осознания мира в привычное - в конструирование своих моделей. Поэтому необходимо не только осознавать свои чувства и окружающий мир, но и научиться осознавать свои собственные мысли и смотреть на них со стороны.

У привычки постоянно о чем-то мыслить было два малоприятных следствия. Во-первых, мысли о будущих или уже совершенных действиях не позволяли мне в полную меру жить настоящим. А во-вторых, иные мысли становились навязчивыми, и я нередко циклился на какой-то проблеме вместо того, чтобы ее решить.

К счастью, этот процесс в некоторой степени уже утратил свою власть надо мною. Достаточно было его осознавать, увидеть "со стороны". И теперь я вижу что на самом деле мысли - это всего лишь мысли, они могут быть и другими, они вовсе не то, о чем я хочу сейчас думать.

Медитативные практики - вот путь к усилению контроля над мыслями и сосредоточению. Я понял, что мне необходимо научиться управлять потоком мыслей, направлять его в нужное русло и, конечно, вообще останавливать мысленный поток.

Медитация и другие практики сосредоточения имеют два общих основных элемента. Первый из них - выбор объекта для фокусирования внимания, будь то дыхание, образ или слово. Второй состоит в возвращении к этому объекту - снова, снова и снова. В результате практик мой ум становился все более устойчивым.

Тот, кто не практиковал управление потоком мыслей, возможно, не осознает, насколько это непростая задача. Я, как и многие, считал, что можно приказать себе мыслить о чем угодно, но оказалось, что это далеко не так. Только тот, кто практиковал медитацию, может оценить все возникающие сложности.

У меня возникало ощущение, что ум с самого рождения потворствовал своей неуемной страсти к тому, чтобы думать и думать - неважно даже о чем. Я убедился, что надежды за несколько минут или часов избавиться от многолетней привязанности к раздумьям (бесконечному мыслительному процессу) ведут к жестокому разочарованию. На создание минимального контроля над мыслями у меня ушло около года практики по часу-два в день.

Приступающих к медитациям (в том числе и меня) осознание неуправляемости бурлящего потока собственных мыслей очень удивляет. А ведь этот поток бурлил всегда, но я никогда его не сознавал! Чтобы задуматься о нем, нужно выйти за его пределы, взглянуть на него со стороны. Начинающие медитировать, как мне приходилось слышать, столкнувшись с первыми трудностями, нередко впадают в уныние. Уныние приходит от осознания того, что они не могут управлять своим мысленным потоком, да что управлять потоком - выполнять даже простейшие задачи!