Беспутный повеса - Бэлоу Мэри - Страница 40

Ей следует упереться ногами в землю и остановиться, следует потребовать, чтобы он отпустил ее руку, следует накричать на него, на худой конец следует поколотить и исцарапать его; она сыта им по горло и даже больше – так считала Мэри, но ничего этого не делала.

Увидев на лестнице двух незнакомых джентльменов с леди Элинор, она мгновенно все поняла, а взглянув на лорда Эдмонда, заметила, как он побледнел и как дико горят его глаза. Поэтому она не сделала ничего из того, что ей следовало сделать, а почти бегом обогнула вместе с ним угол дома и последовала дальше мимо розария через лужайку за домом к ближайшим деревьям.

Сначала Мэри чувствовала боль в запястье, потом рука у нее онемела, в руку вонзилась тысяча булавок и иголок, но лорд Эдмонд не отпускал ее и не ослаблял своей хватки, и Мэри, ничего не говоря, старалась не отставать от него.

Оказавшись наконец среди деревьев, они зашли за огромный ствол векового дуба, лорд Эдмонд прислонился к нему спиной и крепко прижал к себе Мэри, как стальным обручем обхватив одной рукой за талию. Другая его рука, развязав ленты шляпы и небрежно отбросив ее в сторону, легла ей на затылок. Лицо Мэри оказалось так плотно прижатым к шарфу лорда Эдмонда, что у нее не было возможности даже дышать.

– Не сопротивляйся, – сказал он, хотя Мэри не сделала ни единого движения, – не сопротивляйся.

Лорд Эдмонд слегка отклонился назад, к дереву, а Мэри, закрыв глаза и перенеся на него весь вес своего тела, расслабилась и, вдыхая тепло и мужской запах, слушала бешеный стук его сердца.

Она не знала, сколько времени они так стояли; может быть, пять минут, а может, и десять, и все это время он так же крепко прижимал ее к себе, но его сердце понемногу успокаивалось.

Мэри не заботилась о том, сколько прошло времени, хотя полностью отдавала себе отчет о происходящем. Она знала только одно – она была там, где нужна, где ей следовало быть и где ей хотелось быть. Не было ни паники, ни ужаса – они придут потом, в другое время и в другом месте. Сейчас же она знала только то, что должна быть с ним.

Наконец рука, лежавшая у Мэри на затылке, расслабилась и перекочевала на талию, и Мэри, подняв голову, взглянула на лорда Эдмонда.

Он стоял с закрытыми глазами, прислонившись к стволу дуба, его лицо было все таким же бледным, как в тот момент, когда он схватил ее за руку. Затем его светло-голубые глаза открылись, изумленно взглянули в ее глаза, ничего не видя. Постепенно его взгляд сфокусировался, и тогда он нагнул голову, чтобы поцеловать Мэри.

Поцелуй длился очень долго, но это вовсе не был поцелуй страсти, в нем были нежность и мольба – мольба о человеческой близости и участии. И, обняв его обеими руками за шею, встретив его губы своими мягкими, податливыми губами, раскрытыми навстречу его прикосновению, Мэри в ответ подарила ему ласку, нежность и любовь.

– Ты знала, что это готовилось? – наконец оторвавшись от нее и снова опершись на ствол, спросил лорд Эдмонд, глядя в пространство поверх ее головы.

– Да. – Разомкнув объятия, Мэри положила ладони ему на плечи.

– А-а, – протянул он без всякого выражения, – значит, это не случайность, а было задумано заранее? А ты, Мэри, знала обо всем и не предупредила меня? Хотя ты и не была обязана. Теперь ты, наверное, рада.

– Нет.

– Нет? – Лорд Эдмонд рассеянно пробежал пальцами по ее волосам. – И.что же теперь мне делать? Убежать, прихватив тебя с собой? Добавить к моим прочим преступлениям еще и похищение женщины? А ты будешь брыкаться и кричать всю дорогу? Мэри, почему ты сейчас не кричишь и не колотишь меня?

– Пора возвращаться.

– Эти слова можно толковать по-разному. – Он усмехнулся, но смех получился совсем не веселым. – Ты имеешь в виду возвращение к дому, Мэри?

– Нет.

– Пора возвращаться. Мы не можем идти назад, Мэри, мы идем только вперед. Возвращаться не имеет смысла, прошлое нельзя изменить. Мой брат не Лазарь, а я не Иисус.

– Иногда приходится возвращаться. Бывает, мы теряем дорогу, и нужно вернуться назад.

– По-твоему, это случилось со мной, мой мудрый, любящий поучать философ? – Лорд Эдмонд снова заглянул в глаза Мэри. – Я потерял дорогу, Мэри?

– Да.

– Пятнадцать лет назад. Это произошло слишком давно. Все дороги и тропинки густо заросли такими высокими сорняками, что их уже невозможно найти.

– Эдмонд. – Она ласково коснулась его щеки тыльной стороной ладони. – Ты должен вернуться, впереди не будет ничего, если ты не вернешься.

– Эдмонд? – повторил он. – В твоих устах это прозвучало очень мило, Мэри. Я заставил тебя покраснеть. Ты не поняла, что в первый раз назвала меня по имени? Неужели мой случай такой безнадежный? Ты добилась того, что я почувствовал себя заблудшей душой.

– Ты и есть заблудшая душа.

– Но ты говоришь о невозможном. – Он неторопливо улыбнулся. – Меня нельзя переделать в такого человека, который был бы достоин тебя, Мэри.

– Я думаю не о себе. Я хочу, чтобы ты сам смог уважать себя. И не улыбайся, пожалуйста, так.

– Как ты оказалась здесь вместе со мной? – продолжая улыбаться, спросил лорд Эдмонд. – Это я притащил тебя сюда?

– В подтверждение могу продемонстрировать синяк. Взяв руку Мэри, он погладил пальцами еще красные следы у нее на запястье и снова заглянул ей в глаза.

– В последние два дня я только и делал, что оскорблял тебя. Мэри, я должен уехать, уехать от них и уйти из твоей жизни. Именно это я собирался сделать по возвращении из Кентербери.

– Нет. Ты должен вернуться. Должен.

– Скажи мне, – попросил он, – они были так же удивлены, как и я? Или они знали, что я здесь?

– Нет, не знали.

– Значит, моя тетушка выступает в роли адвоката дьявола. Что ж, полагаю, нет причин, почему мы не можем быть вежливыми друг с другом. Ведь все это было давным-давно.

– Да. Ты должен вернуться.

– Только если ты пойдешь со мной. Мои ноги не будут слушаться, если ты не будешь держать меня за руку, Мэри. Ты должна пойти со мной. Ты пойдешь со мной?

– Да.

– И будешь держать меня за руку? Мне наплевать, каким станет лицо у пиявки при виде этого, – хмыкнул лорд Эдмонд.

– Не нужно, он мой жених.

– Да, конечно. – Лорд Эдмонд мгновенно помрачнел. – Но он заслуживает тебя, Мэри, не больше, чем я. Во всяком случае, я не скрываю свои грехи. Обещай мне, что тщательно приглядишься к его прошлому и к тому, что у него за душой, прежде чем выйти за него замуж.

– Пойдем. – Мэри попыталась выпрямиться и отодвинуться от него, но лорд Эдмонд, обхватив ее за талию, снова притянул к себе.

– Обещай мне, Мэри.

– Если существует что-то, что мне следует знать о нем, ты должен рассказать. Но пожалуйста, не нужно злиться.

– Обещай мне.

– Ну, хорошо, обещаю. А теперь пойдем.

Лорд Эдмонд отпустил ее, и Мэри, отойдя от него, разгладила складки на платье и, наклонившись, подняла шляпу, а он все так же стоял, прислонившись к дереву, и с тоской наблюдал, как она завязывает ленты под подбородком.

– Мэри, ты хоть немного представляешь себе, как все это тяжело для меня? Я словно парализован и не уверен, что смогу встретиться с ними.

Мэри протянула ему обе руки, и он, удивленно посмотрев на нее, взял их в свои.

– Сможешь, потому что это нужно сделать.

– Хорошо. – Лорд Эдмонд стиснул ее руки и, отпустив их, наконец выпрямился и отошел от ствола. – Возможно, ты права. И может быть, когда-нибудь в будущем ситуация повторится и уже я скажу тебе эти же самые слова, и ты так же покорно смиришься с ними, как я сейчас.

– На это я не рассчитывала бы, – отозвалась Мэри.

– А теперь пойдем и встретимся с неизбежным. – Но он не позволил ей взять себя под руку, а переплел пальцы Мэри со своими и крепко стиснул. – А после этого я с удовольствием задушу свою тетю.

Они вышли из-под покрова деревьев и пустились в обратный путь через лужайку к дому.

Двери в гостиную были открыты, и оттуда доносился гул голосов; гостям были поданы прохладительные напигки, так как для чая было уже слишком поздно, а для обеда еще слишком рано.